Чтение онлайн

Мы стояли над подобием семейной усыпальницы Готтингсов, и она выделялась даже не потому, что была самой свежей, а потому что горе Райана и Матильды и правда пугающе походило на настоящее безумие.

– Чувствуешь? – Кайл посмотрел на меня, и я кивнула.

Я и правда чувствовала… что-то.

Это уже точно был не Альфред, и не любое другое чистое, не имеющее оттенков и оправданий зло.

Что-то иное, скрытое в этой земле.

Подняв взгляд, я уже почти готова была вслух признать, что не знаю, но Кайл качнул головой, не позволяя мне произнести это:

– Я нашел той ночью, когда пришел под утро и сразу ушел. Долго искал.

Очередной порыв ветра заставил меня почти поперхнуться на вдохе, а заодно и подавиться словами в третий раз за вечер – я прекрасно понимала, о какой ночи идет речь, и то, что он решил объяснить именно сейчас… Именно после слов о том, что не собирался приятно проводить время с леди Камиллой…

Это раздражало и было абсолютно неуместно.

– Сначала я думал, что здесь еще один младенец. Что кроме Сэма и твоего приятеля был еще кто-то, – он же продолжил так, будто не сказал ничего важного. – Ощущение очень характерное. А потом понял.

Он продолжал смотреть в землю, низко опустив голову, и мне отчаянно захотелось по-дурацки дернуть его за рукав от любопытства.

Кайл повернулся ко мне, почувствовав и это.

– Помнишь, что сказал Сэм? Он родился с хвостом, но его сразу отрезали. А потом его закопали здесь, – не отводя взгляда, он кивнул на могилы, а я почувствовала, что начинаю закипать.

Едва ли было что-то проще, чем зарыть в могилу вещь жертвы. Волосы, ногти, карманные зеркала, носовые платки – все это закапывали в землю, а при большом везении подкладывали в первый же попавшийся гроб на первых же встречных похоронах.

Особого труда или глубоких знаний это не требовало, зато эффект неизменно был великолепным. Тот, кому хотели причинить вред, начинал болеть, терял деньги, близких, красоту.

Закопать не просто вещь, а часть дела живого человека, было… умно.

– Значит, не так уж Райан и послушался старуху Мюррей.

– Или это сделал не он, – Кайл бросил еще один взгляд на могилы. – Но кто бы это ни был, он сильно просчитался. Сэма хотели привязать к этому кладбищу и постепенно скормить ему.

Я кивнула, соглашаясь.

Такая порча должна была сработать безотказно. Года бы не прошло, и тем более младенец, умер. Просто зачах, и ни один врач никогда не смог бы найти причину.

– Но привязка работает.

– Да, – Кайл поймал мой взгляд, и уголки его губ дрогнули. – Она сработала так, как должна была. Сэм крепко связан с этим кладбищем, и оно служит ему. Поэтому его печати так хорошо работают. Он их не принуждает, они сами готовы помогать ему. Тем более, что он так щедро за эту помощь платит.

Присев на корточки, я положила ладонь на землю, прислушиваясь к ней.

Здесь лежали действительно старые кости.

И жили очень старые призраки.

И никто из них, ни один из покинувших этот мир Готтингсов, не подумал вступиться за своего правнука, когда того пришли убивать.

– Он знает?

– Не думаю, – Кайл посмотрел на дорогу, в ту сторону, откуда мы пришли. – Но Женни знает. Пойдем.

Он не стал бы торопить просто так, и если сейчас звал куда-то, подниматься и следовать за ним нужно было быстро и молча.

Неподалеку от той ивы, под которой поколениями хоронили Готтингсов, была еще одна, еще старше. Кайл сдвинул опустившиеся почти до земли ветки, пропуская меня под них, и кивнул вперед, предлагая посмотреть на могилу, над которой мы только что стояли, отсюда.

На мой взгляд, ничего не изменилось, только ветер стал еще сильнее.

А потом я заметила движение.

Кто-то быстро шел по дороге, почти бежал.

Это точно была женщина, и в светлой ночной сорочке и накинутом поверх нее теплом платке она сама походила на жуткое смертное видение.

Явно торопясь, она почти бежала, но мелкими частыми шагами, и я не сразу поняла почему. Лишь когда она приблизилась, стало ясно, что идет она босиком.

Кайл остался неподвижен, а я, поняв, что стою фактически за его плечом, не стала обходить его, чтобы даже под мороком не совершать лишних движений, способных нас выдать.

Женщина шла прямо к нам. Ветер трепал ее длинные распущенные волосы, бросал их ей в лицо, но она как будто не замечала этого.

Как может не замечать только человек, лишенный власти над собственным телом.

Ходила ли она во сне или понимала, что происходит, но была ведома какой-то силой, – это уже не имело значения, потому что она подошла достаточно близко, а луна вышла из-за облаков, и я смогла разглядеть лицо.

Это была Женни Готтингс.

Ее красивое лицо оставалось спокойным, как если бы ее ничто не смущало и не беспокоило в этот момент, а в руках она держала нож.

Совсем маленький кинжал, чуть больше того, что хранился в тайнике в канделябре в гостиной Нильсонов, и благодаря которому Кайл так ловко нашел Эмери.

Присев над могилами так же, как только что сидела я, она не дрогнувшей рукой вывела на земле несколько символов, а потом разрезала себе руку.

Даже в этот момент на её лице не дрогнул ни один мускул, хотя ей должно было быть очень больно.

Я знала этот ритуал, древний и очень действенный, и однажды проводила его сама.

Это было на третьем году нашей совместной жизни. Тогда мы ещё не помышляли о кровном венчании, но Кайл уже был для меня много больше, чем просто компаньоном и любовником.

Выйдя однажды из дома, он пропал на три дня. Не зная, что с ним и жив ли он вообще, я сделала защитный обряд. Именно этот.

А после, когда он вернулся, впервые по-настоящему поссорилась с ним, потому что он так искренне не понимал, с чего бы вдруг я так о нём тревожилась.

Это был первый и последний раз, когда он пропадал. Быть может, просто смирился с мыслью о том, что кто-то в самом деле о нём волнуется. Даже если он не нуждается в помощи.

О ритуале я так ничего и не сказала, – он поднял эту тему сказал, что почувствовал, и что защита легла хорошо.