Чтение онлайн

На ней было глухое чёрное платье, а волосы покрывал чёрный же кружевной платок. На этом фоне заострившееся от бессонницы и слез лицо казалось особенно бледным, а глаза безумно горели.

– Пришла поглумиться, тварь? Любуешься тем, что сделала?

Она двинулась на меня, подавшись вперёд всем корпусом, и я собралась, готовясь заломить ей руку и успокоить силой, если она всё-таки на меня набросится.

– Гореть тебе и твоему мужу в Пекле, я молюсь, чтобы он сдох в муках! – нас разделяли всего несколько шагов, но Джеральдина не собиралась останавливаться.

Она вскинула руки, метя мне в волосы, и я предпочла оставить при себе замечание о том, что мой названный муж не мразь и не насильник, чтобы отправиться в Пекло, если оно есть.

Даже при условии, что он сам немного оттуда родом.

– Джеральдина.

Это был даже не окрик.

Вошедшая Матильда просто позвала её по имени, и та остановилась.

Она просто замерла как вкопанная, натужно дыша и полыхая на меня взглядом, но продолжать не посмела.

Старшая леди Готтингс прошла в комнату спокойно и, на первый взгляд, даже царственно, держа спину безупречно прямо, но это был обманчивый эффект. Она с трудом держалась на ногах, а травы, которые и она принимала, судя по всему, в огромных количествах, провоцировали сильное головокружение.

– Выйди, нам с леди Нильсон нужно побеседовать.

– Вы намерены её слушать?! – Джеральдина резко развернулась к ней, но кивнула на меня ещё раз, словно уточняя, о ком идёт речь. – Думаете, она станет валяться у вас в ногах?

Матильда лишь скользнула при ней равнодушным взглядом, предпочтя задержать его на мне.

– Завари чай. Он нам скоро понадобится.

У неё был холодный тон и отрешенное выражение лица, и перед этим терялась даже обезумевшая от своего непонятного мне горя Джеральдина.

Ещё раз покосившись на меня, она стремительно покинула гостиную, а Матильда медленно опустилась на софу.

– Прошу её простить, она не ведает, что творит от горя. Что вас привело, леди Элисон? Садитесь.

Она говорила спокойно и негромко, держалась невозмутимо, но от её ненависти начинало покалывать кожу.

Едва ли старшая леди Готтиннс понимала, что подобным можно разве что раззадорить.

А вот о том, как сильно мой муж нужен мэру, она точно помнила.

Удостоверившись в том, что её горе не такое уж и безоглядное, я все же отдала предпочтение креслу.

– Мне жаль, что пришлось потревожить вас. Я сомневалась, стоит ли это делать. Но между нами есть недоразумение, которое необходимо разрешить.

Матильда хмыкнула, уставив пустой взгляд в сторону окна:

– Недоразумение? Значит, так вы называете убийство моего сына?

– Вашего сына я не убивала, – я ответила ей спокойно и твердо, и даже не солгала.

Существо, чью оболочку я прикончила в лесу, действительно было ребёнком Эмери.

Пусть Матильда и произвела это тело на свет когда-то, в тот момент, когда оно оказалось фактически уничтожено, а Эмери привела его в порядок, Альфред стал её ребёнком.

Леди Готтингс скривилась то ли от невыносимых душевных страданий, то ли от презрения ко мне.

– В полиции уверены, что вы физически не смогли бы сотворить такое. И я не жду от вас сочувствия. У вас ведь нет детей? Фьельден маленький город, здесь уже начинают шептаться о том, что вы попросту не можете иметь их. Вам не понять, что чувствует мать.

Эта скупая тирада должна была стать оскорблением, ведь в конце концов, у кого, как ни у графини-пустоцвета должны быть поводы для беспокойства? Особенно когда рядом есть юные красавицы вроде леди Камиллы.

Я кивнула без очевидного выражения и пересела удобнее.

– И все же позвольте поинтересоваться, как себя чувствует ваш старший сын? Пулевое ранение это серьезно.

Теперь Матильда дернулась по-настоящему. Ее лицо как будто свела судорога, и пусть это произошло за мгновение, заметить я успела.

Она предпочла бы обойти Самуэля вниманием, как будто его и не было вовсе.

Дом мэра ощущался странным. Воздух в нем был плотным и холодным, и что-то здесь однозначно было, но где и что определить так сразу было невозможно.

Готтингсы тщательно оберегали свои секреты.

И все же оставшаяся лежать на моих коленях сумка стала как будто тяжелее.

– Благодарю вас, все хорошо. Он уже идет на поправку.

Пусть Матильда и не знала правды о человеке, которого я назвала ее старшим сыном, она явно чувствовала исходящую от него силу.

А может статься, и угрозу.

То, что они прятали в своем доме, было очень старым и очень злым.

Много старше и злее Эмери.

Оно не хотело соприкасаться с Хозяином этих мест и ненавидело его всем своим существом. Будь у него возможность, оно бы его уничтожило.

Пока ему удавалось хорошо скрываться, – потому что у Сэма было много проблем, потому что, помимо исполнения своего долга Хозяина, он должен был заботиться о том, как сберечь собственную жизнь и жизнь своей жены.

Теперь, когда проблемы с Альфредом перестали давить на него многотонной каменной глыбой, многое могло измениться.

Я буквально только что убедилась в этом на себе – когда необходимость сражаться на два, а то и на три фронта одновременно отпала, у меня как будто открылись глаза.

И горе тому, кого Самуэль назовет виновным.

– Я, вероятно, должна предложить вам чай, – некрасиво оперевшись о спинку, Матильда начала подниматься.

Я встала вместе с ней.

– Благодарю, не стоит.

Она вежливо, но предлагала мне отправиться к Нечистому, и в этом я была с ней согласна – его компания однозначно была бы мне приятнее. Тем более, что я уже узнала все, что хотела узнать.

Супруга мэра развернулась ко мне.

Ее взгляд действительно был затуманен, но вблизи стало заметно, с какой ненавистью она смотрит на меня.

Будь ее воля, она кинулась бы на меня вместе с Джеральдиной просто потому, что их обожаемый Альфред погиб из–за меня. Даже если я убила его не своими руками, я была рядом, но позволила этому случиться, не предугадала, не помешала.

Выйдя из дома Готтигсов, я чувствовала этот обжигающий взгляд в спину до тех пор, пока не свернула за угол.

За то короткое время, что я провела у них, дождь неожиданно кончился.

Без зонта можно было идти быстрее, и я перехватила его свободной рукой, чтобы сумка могла висеть на локте.