Чтение онлайн

Мысленно пожелав Йонасу хотя бы поперхнуться коньяком, я направилась к конюшне.

Не только Гаспару стоит дать на сегодня передышку.

Написать отчет, почистить лошадь, и достаточно.

– Леди Элисон! – голос Петти раздался за спиной, и обернуться мне все-таки пришлось.

Запыхавшаяся и растрепанная, она стояла между мной и все еще никуда не девшимся Кайлом и таращилась на меня расширяющимися от растерянности и испуга глазами.

В отличие от большинства воспитанных при Совете одаренных детей, она свою семью помнила. И сцен, подобных той, что спровоцировал Грин, не выносила.

– А ты почему не на занятиях? – я шагнула к ней, стараясь, чтобы в голосе прозвучала умеренная строгость, но не прорвалось направленное не на нее раздражение.

Нечистый бы побрал ее наставников, не я должна была заботиться об этом.

– Леди Агата срочно уехала в город, так что их перенесли на вечер, – ростом Петти уже почти сравнялась со мной, и теперь ее невыносимый взгляд оказался устремлен прямо мне в переносицу.

Несмотря на все перемены, слухи и дрязги, я оставалась для нее кумиром.

Женщина, работающая на Совет наравне с мужчинами – она хотела так же. Она и еще несколько девочек помладше. Они перенимали манеру одеваться и разговаривать, учились с тройным усердием в надежде, что однажды Мастер доверит и им…

Я и прежде не любила проводить время с курсантами, а теперь и вовсе не знала, что отвечать любой из них. Вне зависимости от того, способны они окажутся или нет, ни одной из них я не пожелала бы стоять навытяжку перед Советом, выслушивая едкие комментарии о том, что причина провала кроется не иначе как в ежемесячной женской хвори. И ни одну из них не имела бы права останавливать.

– Что ты хотела? – с Петти же стоило говорить как можно мягче.

По обязанности или нет, но дать понять, что ничего исключительного только что не случилось.

А еще – что следует держать себя в руках.

Она быстро сглотнула, покосилась на Кайла, который зачем-то продолжал стоять, озираясь по сторонам.

– Простите, я не вовремя, наверное. Просто… – голос у нее дрогнул, то ли из опасения, то ли от неуверенности.

К сожалению, никто не объяснял ей, что с такими планами, как у нее, непозволительно так дрожать.

– Говори, Петти. Смелее.

Забавно, но еще в начале августа я даже не помнила как ее зовут. Пенни, Пегги, Пенси – какая, в сущности, разница?..

Однако же именно эта девочка подошла ко мне вечером после первого заседания Совета, на котором меня обязали присутствовать.

– Простите, леди Элисон. Можно мне сказать?

– Говори, – я ответила ей коротко, почти грубо.

– Они неправы, – она же подошла ближе и прислонилась к стене конюшни рядом со мной. – То, что они говорят про вас и Мастера Йонаса… Это же хорошо. Вернее, не то хорошо, что говорят, а это. Если это правда. Он красивый. Умный. Сильный. Кто еще достоин вашей благосклонности, если не он?

Со все еще детским простодушием она видела причину моего раздражения в сплетнях.

Точно так же, впрочем, как Гаспар и Матиас с поразительной для них обоих наивностью, полагали, что причиной моего дурного настроения послужил окончательный и такой некрасивый разрыв с Кайлом.

Вот только ее нельзя было одернуть так же, как любого из них.

– Лошадь, – Петти выпалила это единственное слово, как заклинание, вдохнула и продолжила уже внятно. – Я видела в вашей конюшне новую лошадь. Она очень красивая! Вернее, он. Я хотела познакомиться с ним, но Гаспар запретил. Он сказал, нельзя его трогать без разрешения хозяина.

– Все правильно, – я кивнула, с трудом сдерживаясь от смеха.

Только юных восторженных поклонниц Норду и не доставало.

– Нельзя трогать без спроса чужих лошадей. Им это может не понравиться.

– Я знаю, – она нахмурилась, посмотрела в землю, собираясь с духом, а потом снова на меня. – Я увидела, что вы приехали с этим господином, и подумала, может, вы могли бы спросить?

Надежда, обожание и ожидание отказа в чистых серых глазах.

Петти относилась к лошадям с едва ли не абсурдной нежностью, а вот свободно заговаривать с незнакомыми людьми все еще не умела.

Впрочем, конкретно в этом случае она от отсутствия этого навыка только выиграла. Раздраженный необходимостью делать то, чего ему совсем не хочется Кайл был заведомо плохим собеседником.

– Думаю, это не самая лучшая идея. Норд только что переехал. К тому же, он с господином Нильсоном недавно. Для него может оказаться слишком много впечатлений. Да он и слишком большой для тебя.

– Понимаю, – она кивнула и потупилась, а мне вдруг стало противно.

Сама я, увидев до неприличия красивого, но незнакомого коня, ничто из перечисленного препятствием не посчитала.

– Если хочешь, можешь завтра взять Искру. Она тебя любит.

Торговаться с расстроенным ребёнком было плохим способом откупиться, но ничего лучшего я придумать на месте не могла.

Если она, потеряв надежду на меня и Гаспара, додумается обратиться с той же просьбой к Матиасу…

– Думаю, Норд не будет против, – Кайл, приближения которого я снова не услышала, посмотрел на девочку, во второй раз за час делая вид, что меня рядом нет. – Приходи завтра после занятий.

Петти просияла. Едва не подпрыгнув на месте, она развернулась так резко, что я уснула испугаться, как бы она не кинулась ему на шею.

– Правда?!

Кайл ей улыбнулся. Коротко, сдержанно, абсолютно неискренне, но девочка, в отличие от меня, этого не поняла, приняла за чистую монету.

– Да. Меня не будет, но Гаспар подстрахует.

– Если будет свободен, – я почти перебила, чтобы остудить пыл счастливой Петти хоть немного, а потом развернулась и провела Искру в стойло.

* Первая книга цикла "Женщина с изъяном"

Тяжелый и темный сон отпустил меня неожиданно, вытолкнул на поверхность, как выталкивает вода.

Открыв глаза, я уставилась в залитый холодным жидким солнцем потолок, пытаясь понять, сколько времени.

Внутренний компас и шум, доносящийся со двора через открытое окно, подсказывали, что близится полдень, и я рывком села на кровати.

Голова, как ни странно, не закружилась.

Напротив, мысли были ясными, а мышцы не ломило от напряжения.

В последний раз я так хорошо спала в той клятой деревне, когда Кайл был рядом.

Нехорошее подозрение закралось быстрее, чем я успела себя одернуть, а вслед за ним сразу же пришла злость. Сейчас я не болела и уж точно не умирала, а следовательно, и набрасывать на меня сонное заклятье не было ни повода, ни смысла. Хуже того, он использовал мою кровную привязанность к нему, чтобы воздействовать незаметно для меня.