Чтение онлайн

Это не значило, что ничего не осталось.

И там, на стрельбище, следовало бы поговорить с ним об этом, если бы я была хорошим наставником.

Вот только наставником я не была вовсе, а учить его так, как учил меня Кайл, – награждая за каждый успех поцелуем, – не могла и не хотела.

– Это плохо, Гаспар. Это, Нечистый тебя побери, очень плохо.

– Я стараюсь! – он обернулся, сверкнул на меня ярким зеленым взглядом.

Красивый, пылкий.

Рыдавший взахлеб во вдовьем доме мальчик и правда научился драться.

– Я знаю, – справившись с собой, или почти справившись, я подошла к нему ближе и заглянула в лицо. – Но это не считается. Ты должен быть в форме. Пьяный, раненый, разнеженный, уставший – ты должен быть готов всегда. Ты понимаешь?

Он медленно кивнул и, к моему удовольствию, не попытался отвести глаза.

– Но как? Я правда стараюсь, я знаю, что должен попасть, но я не могу перестать думать.

– Если ты в принципе перестанешь думать, тебе конец.

Сообразив, что говорю не то и не о том, я сделала медленный вдох и посмотрела на мишень.

Плохая была идея.

Очевидно дерьмовая.

Если кто-нибудь увидит, наставничества можно лишиться тоже.

– Чему она может его научить? Как делать точно не надо?! Она и так отличный тому пример! При всем моем уважении, Мастер, мальчишка как собака, попробовавшая крови – он видел, что она сделала. Где гарантия, что он этого не повторит?

– Я тебя понял, командир Берг. Еще мнения?

Однако сейчас Берг торчал в городе у какой-то веселой вдовы, а видеть нас было некому.

– Хорошо. Давай попробуем по-другому.

Не оглядываясь на Гаспара, я направилась к мишени, переставила ее еще немного ближе, убедилась в том, что стоит она надежно и ровно, и только потом повернулась к ней спиной.

– Вперед.

– Что? – он моргнул дважды, даже рот приоткрыл от удивления.

При иных обстоятельствах я бы ему улыбнулась, но в тот момент нельзя было позволять даже намека на то, что это не всерьез.

– Стреляй, Гаспар. Твоя задача – попасть в край мишени. Потом – в единицу.

Еще секунда промедления.

Мальчишка отступил на шаг, даже руку с пистолетом отвел за спину.

– Я не буду этого делать.

– Это приказ.

Мы стояли достаточно далеко друг от друга, чтобы у него был простор для выстрела, но недостаточно, чтобы приходилось кричать.

У него не было шансов не расслышать.

– Ты рехнулась…

Я его услышала тоже, и улыбку пришлось сдержать снова.

– Да, так многие считают. Но пока тебе приказываю именно я.

– А если я промахнусь?

Я не могла видеть, но отлично представляла себе, как сильно у него расширились зрачки, почти затопили радужку.

– В лучшем случае, ты попадешь в плечо. Я подлечусь, и на завтра об этом даже не вспомню. В худшем – прострелишь голову, и сделаешь командиру Бергу лучший из возможных подарков. Ты ведь не хочешь его порадовать?

Упоминать Берга было откровенно низко, как дразнить сидящую на толстой и надежной цепи обозленную собаку, но и сбавлять обороты было уже поздно.

Либо он соберется и усвоит, наконец, чего стоит его и чужая жизнь, либо…

«Где гарантия, что он этого не повторит?».

– Ты рехнулась, – он повторил это уже отчетливее, качая головой.

Такая очевидная аргументация: он только что несколько раз промазал, почем знать, что попадет в цель теперь?

– Давай, Гаспар, – я все-таки позволила уголкам губ дрогнуть и закрыла глаза.

Смущать его прямым взглядом точно было опасно.

Возможно, даже опаснее, чем думать о том, что будет, если он действительно промахнется.

Вероятность этого была практически равно нулю, – я хорошо помнила, как он повел себя в ту ночь, когда все, включая меня, горело, – и все же…

Одно неверное полудвижение без поправки на ветер, и прощайте, леди из Совета!

Любопытно, что теперь запишут в памятной Летописи?

А впрочем, Гаспар достаточно умен, чтобы не захотеть жить с этим.

Очередной выстрел раздался слева – Кайл, конечно же.

Устраивая выволочку мальчишке, я о нем почти забыла.

Хорошо, что хотя бы не явился смотреть представление поближе – такой уровень сложности Гаспар бы точно не потянул.

Считая удары собственного сердца, я очень некстати допустила мысль о том, что почти издевательское предположение, высказанное Матиасу, вполне могло быть правдой.

Несколько безобразных и унизительных для нас обоих сцен, случившиеся в августе, не имели никакого отношения к женщине, которой он готов был в чем-то клясться на крови.

Мог ли он в самом деле предположить, что я не выдержала силы и давления Совета?

Немало было тех, с кем это случалось.

С той лишь разницей, что для прочих существовал спокойный и красивый, как сама Смерть, Даниэль.

Зная Кайла, я не сомневалась, что меня бы он даже Лагарду* не доверил.

Как, впрочем, и я бы не доверила Гаспара, случись это с ним.

Выстрел.

Треск.

Я задержала дыхание и постаралась не жмуриться сильнее, когда мелкая щепка врезалась в висок.

Еще три удара сердца.

Гаспар выстрелил во второй раз, и пуля рассекла воздух над моим правым ухом.

Очень близко.

Точно в цель.

Я открыла глаза, не спеша двигаться с места, но оказалось, что он уже опустил пистолет.

Казалось, даже ветер улегся или перестал быть ощутимым, потому что мальчишка стоял с таким видом, как будто это его только что превратили в мишень.

Стараясь не делать резких движений и не слишком торопиться, чтобы не волновать лишний раз взведенного человека с оружием в руках, я подошла к нему.

– Вот так. Ты молодец. Теперь понял?

Вместо ответа он полыхнул на меня взглядом, развернулся и пошел к воротам.

С тех пор он молчал, а я его не беспокоила.

День на полигоне мы уже бездарно потеряли. Возможно, пробежать кросс ему бы прямо сейчас не помешало, но поразительным для себя самой образом я боялась передавить.