Чтение онлайн

— Мама? — прошептала Джун, увидев на стене мои рисунки, которые раньше висели в ее комнате.

— Вы теперь женаты, — сказал мистер Скотт. — Это ваш новый дом. Общий.

Я почесал нос, чтобы избавиться от щекотки, вызванной подступившими слезами.

— Спасибо, сэр, — сказал я и пожал ему руку.

— Давайте внутрь. — Он ясно видел, что мы измотаны. Мы слишком перенапряглись сегодня, но оно того стоило.

— До завтра, — сказали родители Джун и закрыли за нами дверь.

Я помог Джун сесть на кровать. Она оглядывалась вокруг, затаив дыхание. Это было прекрасно.

— Тебе помочь с платьем? — спросил я, и Джун кивнула.

Она повернулась спиной, и я начал расстегивать длинный ряд пуговиц, идущий до самого низа спины. Платье соскользнуло, и осталось только шелковое белье.

Ее щеки вспыхнули от моего пристального взгляда. Я снял костюм, оставшись в одних боксерах. Мы и раньше занимались любовью и спали в объятиях друг друга почти каждую ночь. Но сейчас все казалось более интимным. Каким-то более значимым.

Джун зевнула, и я засмеялся.

— Это не потому что мне скучно, — пошутила она.

Откинув одеяло с кровати, я скомандовал:

— В кровать, Джунбаг.

— Ты что, пытаешься меня соблазнить? — Она попыталась подмигнуть в шутку.

— Джунбаг, — сказал я, — мы оба сейчас принимаем столько лекарств, что не смогли бы ничего сделать, даже если очень захотели.

Ее легкий смех разнесся по комнате. Я забрался ней, снял платок и выключил основной свет. Остался только тусклый свет прикроватной лампы.

Мы легли лицом друг к другу и переплели пальцы, просто глядя глаза в глаза.

«Мистер и миссис Тейлор». Я до сих пор не мог в это поверить.

— Я люблю тебя, — прошептала Джун, и даже эти три слова теперь звучали как-то весомее.

— Я тоже люблю тебя, — ответил я и поцеловал ее, провел рукой по талии, по шелковой сорочке, и добавил: — Просто чтобы ты знала: будь я сейчас в форме, я бы тебя съел.

— Ох, охотно верю, — хихикнула она. Я тоже засмеялся. — Обожаю твои ямочки. — Она провела по ним кончиками пальцев, а потом снова зевнула. — Не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась, но, кажется, сейчас отрублюсь.

— Подожди, прежде чем уснешь… — сказал я и потянулся к ящику тумбочки. Очень надеялся, что родители Джун положили мой свадебный подарок туда же, где он лежал в моей старой комнате.

К счастью, так и было. Я достал оттуда картину в рамке, завернутую в белую бумагу. Джун попыталась сесть, и когда ей это наконец удалось, я вручил ей сверток.

— А я для тебя ничего не приготовила, — она виновато прикусила губу.

— Ты подарила мне себя, Джунбаг. Этого более чем достаточно. — Я постучал по рамке. — Открывай.

Джун осторожно развернула рисунок. Увидев его, она ахнула, а ее глаза наполнились слезами.

— Джесси... — сказала она, провела пальцами по стеклу и повернулась ко мне с грустной улыбкой. — Наша мечта.

Я проглотил комок в горле.

— Я не смог дать тебе это в этой жизни. Возможно, это ждет нас в нашем «долго и счастливо», не знаю. Но я хотел, чтобы ты это получила, даже если это только картинка из моего воображения.

Джун прижала рамку к груди и закрыла глаза. А когда снова их открыла, то посмотрела на меня и сказала:

— Я тоже вижу это именно так.

Мое сердце было готово разорваться от нежности, когда она наклонилась и поцеловала меня, не выпуская рисунок из рук.

— У нас это обязательно будет, малыш. На небесах нас ждет эта мечта.

— Знаю, — прошептал я и целовал пальцы Джун, пока она засыпала. После вытащил рамку из ее рук, чтобы она не разбилась. Взглянув на рисунок, я закрыл глаза и увидел его в своем воображении. Мы сидели на качелях на крыльце, глядя на задний двор нашего дома. Наши головы прижаты друг к другу, и мы старики. Перед нами были наши дети и внуки, которые играли во дворе, пока мы присматривали за ними.

Это была самая заветная мечта Джун.

Я должен был подарить ей и это. Должен был исполнить еще одну ее мечту, даже если она была лишь наброском карандаша.

Я подарил бы ей весь мир, если бы только мог.

Но мне пришлось довольствоваться тем, что я дал ей свою фамилию, и для нас это уже было ожившей мечтой.

Джесси

«Джесси и Джун. Долго и счастливо»

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, когда Джун уставилась в окно автомобиля. Книжный магазин прислал за нами машину — как пафосно. Погода была ясная и теплая, а в голубом небе сияло солнце.

Джун была в облегающем зеленом платье в пол без рукавов, от которого ее глаза казались похожими на темные шоколадные омуты. Я все еще числился в больнице, но на прошлой неделе получил результаты последних анализов: «признаков заболевания не обнаружено». Мне оставалось всего несколько недель лечения, и скоро я буду официально в ремиссии.

Я не мог в это поверить. После месяцев химиотерапии и иммунотерапии, бесконечной боли и постоянной поддержки Джун мы наконец-то преодолели это.

Я был измотан, чувствовал слабость и боль в теле, но ни за что не пропустил бы это событие. Джун повернулась ко мне и глубоко вздохнула. Она все еще носила каре и выглядела прекрасно. Но для меня она всегда была такой.

— Я начинаю сожалеть о своем решении, — сказала она, нервно подергивая губами. Я поцеловал тыльную сторону ее ладони. Кожа немного побледнела от тревоги. — А что, если никто не придет? А если событие окажется провальным? — паниковала она.

— Джунбаг, — я придвинулся к ней ближе на заднем сиденье. — Посмотри на меня. — Я погладил ее по щеке. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох от моего прикосновения. — Нашу историю прочитали миллионы людей в сети. Поверь, ты даже не представляешь, что тебя там ждет.

Она широко распахнула глаза.

— В хорошем смысле, крошка. В самом лучшем. — Я поцеловал ее в лоб, и ее короткая челка защекотала мне нос. — Я прочитал комментарии к каждой главе, которую ты опубликовала.