Чтение онлайн

Клара, раскрыв рот, уставилась на подругу:

– Откуда ты всё это знаешь?

– Прочитала. В библиотеке набрала информацию.

– А мне это даже в голову не приходило. Не представляю, что бы я без тебя делала, – второй раз за прошедшие сутки повторила Клара.

– Вот еще, смотри! – продолжила Вера и прочла на обороте листочка: – От Котласа до Москвы – 1006 километров, до Ленинграда – 1164.

– А до Казани?

– А до Казани обратной дороги нет! Приободрись, подруга! Наш паровоз вперед летит!

– Интересно, а сейчас мы сколько километров проедем?

– 382! – с готовностью ответила Вера. – Теперь только туда – в Котлас! Впрочем, скоро сами все увидим, давай-ка лучше спать, часов шесть у нас еще есть. – Поднявшись в полный рост, с пафосом, совсем по–маяковски, она продекламировала: – Нам до Котласа рукой подать: ночью лечь, да утром встать! – чем вызвала добродушный смех у соседей по купе, пожилых супругов, зашедших в вагон на станции Гирсово. Они угостили подруг ирисками и, узнав, куда те держат путь, охотно подсказали, где находится стройконтора.

– А на чем туда доехать? – поинтересовалась Клара.

– Пешком, девоньки, пешком. От станции идти недалече.

Вскоре Клара уснула, убаюканная мерным стуком колес, а вот Вере не спалось. Рассказывая подруге о городе, в который они направляются, она все же решила умолчать о том, что совсем недавно это был пересыльный пункт, откуда заключенных отправляли по железной дороге на север, в основном в Воркуту. Больных, немощных стариков, женщин с малыми детьми высаживали из вагонов и оставляли на поселение в Котласе. В 1938 году заключенных оказалось так много, что пересыльный пункт преобразовали в самостоятельный лагерь ГУЛАГа. Среди ссыльных в спецпоселениях находились раскулаченные крестьяне, представители интеллигенции и духовенства, казнокрады – «классово чуждые элементы». Все они составляли бесплатную рабочую силу на валке и заготовке леса, а главное – на строительстве железнодорожного моста через Северную Двину.

Следуя привычке во всем и всегда оберегать Клару, Вера не хотела пугать ее раньше времени, однако понимала, что встречи с суровой реальностью не избежать. Наконец, кое-как отбросив мрачные мысли, уснула и Вера, а утро и вовсе разогнало все тревоги, оставив лишь предвкушение чего-то нового.

И вот он, Котлас, холодный и пока чужой. Нет в этом провинциальном городке громкого и беспорядочного движения, все достаточно однообразно. Улицы плотно застроены деревянными домами, встречаются как дореволюционные крепкие особняки, так и вековые развалюхи, но в основном через весь город тянутся целые кварталы двухэтажных бараков.

В центре находится железнодорожный вокзал с паровозным депо и ремонтными мастерскими, перрон которого регулярно оглашается по динамику громкими объявлениями. Напротив него, в пяти минутах ходьбы, расположился речной вокзал, от которого отправляются теплоходы. Здесь же у деревянных свайных причалов ожидают отхода груженые баржи, ютятся рыбачьи лодки.

Сойдя с поезда вместе с другими приезжими, подруги направились по адресу будущего места работы. Опасливо озираясь, они шли по разбитой дороге, вымощенной деревянными мостками, похожими, как показалось Кларе, на старую стиральную доску.

В отделе кадров приняли их хорошо – ждали. Котлас, который начал активно строиться и разрастаться новыми кварталами с кирпичными домами, нуждался в рабочих руках. Девушек сразу определили в бригаду маляров–штукатуров, но сказали, что жить они будут в разных общежитиях. Заметив на лице Клары неподдельный ужас, проявили к ним доброе участие и дали адрес женщины, которая сдает жилье.

Квартира по указанному адресу превзошла все ожидания. Подруги, привыкшие к скромному быту общежитий, никак не предполагали получить в полное распоряжение комнату с кухней. Хозяйка, Ольга Архиповна, уже перевезла свои вещи к сестре и буквально на днях планировала уехать к дочери в Архангельск.

– Внуки у меня родились, представляете, двойня, Павел и Петруша. Оксана, дочка моя, помощи только рада будет, да и я, признаться, хотя бы год отдохнуть хочу от работы. Было у меня 28 шалопаев, а станет всего два карапуза. Я ведь, вот примерно с вашего возраста, как пришла в начальную школу, так больше тридцати лет и проработала. Как раз в мае свой «4А» выпустила, а новый класс пока не возьму. В общем, располагайтесь, обживайтесь, а плату сестра забирать будет. Давайте-ка чайку с вами попьем, и я пойду, еще в школу забежать нужно.

Вера вызвалась помогать, а Клара, пользуясь случаем, решила осмотреться. Комната была чистой и светлой, двумя своими окнами выходила на улицу, напротив – единственный фонарь и такой же крепкий двухэтажный дом послевоенной постройки. Отапливалось помещение небольшой железной печью, на которой при необходимости можно и чайник вскипятить, хотя на примыкавшей кухоньке, отделенной тонкой перегородкой, была настоящая роскошь – электрическая плитка.

Зеленый абажур с бахромчатой каймой мягко освещал скромную меблировку: две панцирные кровати, стол в простенке меж окон и четыре стула, в углу примостился двустворчатый шифоньер, с другой стороны – буфет с посудой, сбоку от двери на стене овальное зеркало, на полу – разноцветные плетеные дорожки. Клара уже представляла, как заживут они здесь с подругой: «Мечты сбываются!», – произнесла она, беззвучно пошевелив губами, но тут ее отвлекли вернувшиеся с кухни Вера и Ольга Архиповна. Сели пить чай. Хозяйка квартиры щедро делилась с девушками историями о жизни Котласа, описывала суровые красоты и обычаи здешних мест.

– А вот еще что расскажу. Рядом с Котласом, всего в тридцати километрах, настоящая жемчужина нашего севера – село Туровец, храм которого в народе почитают святым местом. Весь год идут туда люди к чудотворной иконе Богородицы, кто помощи просит, кто заступничества, а кто здоровья. Славится Туровец и своими целебными источниками.

– А разве церковь не закрыта? – с удивлением спросила Клара.

– Нет, конечно! Есть такие храмы, которые ни одна людская сила, ни одна мирская власть закрыть не может.

– Ольга Архиповна, а помогает икона-то?

– Толкуют, что если просишь с открытым сердцем, то помогает.

– Верочка, если я вдруг заболею, обещай, что мы с тобой в Туровец съездим, попросим помощи у Богородицы.

– Клара, обещаю! – торжественно поклялась комсомолка Вера. – Ты, главное, такие раны не получи, которые никак не лечатся.

– Это какие?

– Сердечные, Кларочка, сердечные…

И все три женщины рассмеялись.

Вскоре Ольга Архиповна распрощалась, наказав девчатам держать дом в чистоте.

Наконец оставшись одни, подруги от избытка чувств бросились друг к другу и крепко обнялись в полной решимости вместе войти в самостоятельную жизнь.

Поздним вечером усталые, но счастливые они сидели на своих кроватях с мечтательным выражением на лицах.

– Знаешь, когда я была маленькая, бабушка часто брала меня в гости к своим родным или знакомым и научила перед сном произнести: «На новом месте приснись жених невесте».

– Снились женихи? – полюбопытствовала Клара.

– Я не помню, – взбивая подушку, честно призналась Вера и искренне предложила: – Давай загадаем!