Чтение онлайн

– А если приснится северный медведь? – весело откликнулась Клара.

– Представь, что это не медведь вовсе, а принц заколдованный. Поцелуешь, он и оборотится.

– Ладно, во сне может и поцелую.

– Вот и договорились!

Подруги лукаво переглянулись, погасили свет и затихли в девичьих постелях, шепча заветные слова.

Ровно в шесть зазвонил будильник. Пора вставать!

Клара сладко потянулась и взглянула на соседнюю кровать. Вера уже заправляла постель.

– Доброе утро, Верочка!

– Доброе! Знаешь, спала как убитая. Ничегошеньки мне не приснилось. Похоже, без жениха останусь, – смешно закатив глаза, поделилась Вера.

– А я пытаюсь разгадать свой сон и не могу. Странно, я гуляла по огромному залу с картинами.

– И всё?

– Всё, – не совсем уверенно ответила Клара.

– Ладно, поживем – увидим! А пока – на работу!

На стройке, где предстояло трудиться подругам, кипела жизнь. На первый взгляд могло показаться, что здесь полный хаос: визжат пилы, стучат молотки, подъезжают груженые машины, рабочие замешивают раствор и снуют туда-сюда с носилками и ведрами, над головами пролетают громкие окрики мастеров. Но в действительности рабочий ритм строго упорядочен и подчинен досрочной сдаче объекта. При этом царящая здесь атмосфера вполне ободряет и вдохновляет: каждый занят делом и готов к трудовым свершениям, следуя призыву растянутого над бытовкой лозунга: «Даешь пятилетку в четыре года!». Так жила вся огромная страна.

Рабочие бригады состояли в основном из приезжих, но было много и местных жителей, вольнонаемных из окрестных деревень, поселенцев. Бригада, в которую определили девушек, называлась комсомольско–молодежная, работала ударно, с большим энтузиазмом перевыполняя план. Девчонки здесь подобрались умелые и работящие, дружные и веселые, гордились своими трудовыми успехами.

Бригадир Степан Кузьмич, сорокапятилетний мужчина, коренастый, бодрый сибиряк, сдержанно улыбаясь, поздравил девушек с первым рабочим днем, провел инструктаж по технике безопасности и к обеим приставил по наставнице.

– Пока подсобницами будете, а дальше, как водится, от каждой – по способностям, каждой – по труду.

Энергичная Вера, прямая и открытая, сразу влилась в коллектив, скромная и застенчивая Клара робко сближалась с новыми людьми.

– Дай себе срок – и ты научишься жить, доверяя людям, – подбадривала ее подруга, – увидишь, как это важно, когда тебя понимают.

– Я вовсе не боюсь и не жалуюсь, напротив, я как будто заново родилась. – Клара вдруг отчетливо осознала, что это конец детства, и это начало… одному богу известно, началом чего это будет.

Чувствуя себя во многом обязанной Вере, Клара не могла, да и не хотела противиться ее наставлениям, ведь они делались из самых лучших побуждений и вселяли не только надежду на лучшее, но и желание перемен. И она менялась, буквально расцветала на глазах: ушли печаль, обиды, неуверенность. Из робкой, нелюдимой девчонки с оленьими глазами, готовой расплакаться из-за сломавшейся застежки чемодана, она стала превращаться в прелестную молодую девушку, жизнерадостную и дружелюбную. Все чаще слышался ее радостный смех. Клара с удовольствием ходила на стройку, работала, изо всех сил стараясь не отставать от других. С первой зарплаты купила себе туфельки на каблуках и теперь звонко отбивала ими ритм своей новой жизни по свежеструганным мосткам городских улиц.

Как-то вернувшись с комсомольского собрания, Верочка уже с порога крикнула:

– Клара, сегодня вечером с девчонками идем в кино, новую картину привезли, «Кубанские казаки» называется. На Доме культуры такая афиша, – Верочка широко расставила руки, передавая масштаб красочного объявления, – большая, красивая. Вот увидишь, кино точно будет хорошее! Скучным фильмам Сашка такие афиши не делает.

– Сашка? – Клара недоуменно уставилась на подругу.

– Да есть там один – оформитель в Доме Культуры. Девки говорят, что художник от слова «худо».

– Как это? Сама же сказала, что афиша красивая.

– Рисует хорошо, нет спора, но человек так себе: людей сторонится, говорит сквозь зубы, вот не поверишь, за все время ни с кем не подружился, ни одну девчонку на свидание не позвал, ходит красуется, а толку нет. Одно слово, индюк напыщенный.

– Павлин, может? – робко вставила Клара.

– Может, и павлин, – рассмеялась Вера. – Ну, если что, мы ему перышки-то начистим. Значит так, идем я, ты, Сонька из Краснознаменного и Аришка с Лименды. Да знаешь ты их, недавно в дом напротив переехали.

Вечером девушки, нарядные и довольные собой, веселой стайкой взбежали по ступеням крыльца ДК. Верочка протянула деньги кассиру, купила четыре билета и, игриво ими помахивая, направилась в зал.

В это время Клара, задержавшись в фойе у большого зеркала, поправляла кружевной воротничок своего платья цвета спелой вишни, перехваченного в талии широким поясом. Ей нравилось свое отражение: легкий румянец на щеках, в глазах, опушенных густыми ресницами, пляшут задорные искорки, давно сменившие тревогу и робость. Девушка подняла руку, чтобы поправить непокорный локон, выбившийся из прически, да так и застыла…

У нее перехватило дыхание, сердце рухнуло вниз и тут же подскочило к самому горлу, ноги онемели – таким сильным оказалось впечатление, которое произвел на нее вид незнакомого парня.

Молодой человек в большом сером свитере вывешивал новую киноафишу. Не обращая внимания на спешащих в кинозал людей, на откровенный интерес пробегающих мимо девиц, он стоял словно один в этом огромном фойе. Вот он засучил рукава и облокотился на спинку стула, тут же выпрямившись, стал, придирчиво оценивая, рассматривать свою работу.

Их взгляды встретились в зеркале всего лишь на мгновение. Парень выгнул бровь в изумлении от ее откровенного интереса. Разум подсказывал Кларе отвернуться, а сердце – смотреть в эти странные глаза, похожие, как она успела заметить, на ледяное озеро – серо-голубые и обжигающе холодные.

Не в силах двинуться с места Клара продолжала стоять, пораженная его независимым видом, точно магнит притягивающим внимание.

– Ну, что же ты? Идем скорее, нас ждут! Хватит прихорашиваться! – схватив за руку, потянула Вера подругу, даже не заметив ее замешательства.

Клара, ошеломленная своей неожиданной реакцией на незнакомца, с усилием отвела взгляд от его лица, тряхнула головой, желая избавиться от странного наваждения, не удержавшись, оглянулась, но устремилась вслед за подругой, стараясь скрыть выступившую на щеках краску.

Молодой человек, окинув безразличным, слегка рассеянным с прищуром взглядом ее стройную фигуру, продолжил заниматься своим обычным делом. Он работал художником в Доме культуры: рисовал афиши к кинокартинам, плакаты к праздникам, оформлял стенды, регулярно выпускал стенгазеты и агитационные листовки.