Наполеон Бонапарт
Шрифт:
_______
1 ) Bourrienne, II, 116, IV, 238: «У него совсем не было памяти на собственные имена, слова и числа; но зато он обладал памятью поистине изумительною на факты и местности. Я припоминаю, как по дороге из Парижа в Тулон, он обращал мое внимание на все местности, удобные для больших сражений... Он припоминал впечатления от своих первых путешествий в ранней молодости и описывал мне все подробности местоположения, отмечая те позиции, которые он хотел бы занять, раньше чем мы прибывали на место...» 17 марта, 1800 года, накалывая булавки на карту, он показывает Бурьенну то место, где он рассчитывает побить Меласа, т. е. Сан-Джулиано. Четыре месяца спустя, я находился в Сан-Джулиано с его портфелем и приказами, а в тот же вечер, в Торре-ди-Гафоло, значит на расстоянии одной мили, я писал под его диктовку бюллетень о сражении (при Маренго). — De Segur, II, 30. (Рассказ Дарю Сегюру: 13 августа 1805, в главной квартире, на берегу Ламанша, Наполеон диктует Дарю полный план кампании против Австрии): «Порядок выступлений, длительность походов, места сбора всех частей и соединения в колонны, наступательные движения, расчет неприятельских передвижений и его вероятных ошибок, — все в этих спешных набросках было продиктовано и предусмотрено за два месяца и на расстоянии двухсот миль... Поле сражения, победы и даже дни, когда мы должны были вступить в Мюнхен и в Вену, все было заранее объявлено и записано так, как произошло... Дарю видел все эти предсказания исполнившимися в назначенные дни, вплоть до нашего вступления в Мюнхен; а если от Мюнхена до Вены и оказалась небольшая разница во времени, но не в результатах, то она была в нашу же пользу». — M. de la Valette, M'emoires, II, стр. 33. (Он был главным директором почт): «Мне случалось не раз чувствовать себя менее сведущим в разных деталях моей административной отрасли, чем Наполеон. Он знал их настолько основательно, что всегда мог поправить меня». — Возвращаясь из Булонского лагеря, Наполеон встречает отряд заблудившихся солдат; он спрашивает номер их полка, вычисляет со дня их отправления дорогу, по которой они шли, и ту дорогу, которая им оставалась, и говорит: «Вы найдете ваш батальон на таком-то этапе». — Заметьте, что армия в то время состояла из 200,000 человек.
33
и его вероятные ошибки; расчет материальных величин и вероятий он пополняет расчетом величин и вероятий моральных, и здесь он проявляет себя настолько же великим психологом, насколько совершенным стратегом.
Действительно, никому еще не удавалось пойти дальше в искусстве распознавания внутренних движений и состояний как отдельной души, так и общей массы душ, в распознавали действительных, постоянных или случайных мотивов, которые толкают или удерживают человека вообще, или же того или иного человека в отдельности, тех пружин, на которые можно надавить, опереться, той степени или характера давления, которое в данном случае может считаться целесообразным. Под руководством этой центральной способности в нем действуют все остальные; и в искусстве господствовать над людьми его гений, действительно, не имеет себе равного.
III.
Нельзя себе представить для политического деятеля свойства более драгоценного; потому что постоянным орудием ему служат именно человеческие страсти. Но как гадательны вообще всякие проникновения в сокровенные тайники человеческих чувств и страстей, и как туманны всякие попытки вычислить те силы, которые и знать не хотят никаких мерил! Вот в этой-то области, темной и скользкой, где подвигаться можно только ощупью, Наполеон действует почти наверняка, и действует непрестанно, пробуя свои силы прежде всего на себе самом; ибо для того, чтобы проникнуть в чужую душу, нужно уметь прежде всего разобраться в своей собственной. «Я всегда любил анализ, — говорил он как-то 1) —, и если бы мне случилось когда-нибудь влюбиться серьезно, я бы разложил свою любовь на ее составные части. Почему и как — эти вопросы настолько полезны, что никогда нельзя считать, что задаешь их себе слишком часто». «И действительно, — пишет о нем тот же свидетель, — никто не размышлял так много над теми всевозможными почему, которые руководят человеческими поступками». Его метод, как и метод всех опытных
________
1 ) M-me de Remusat, I, 103, 268.
наук, состоит в проверке всякой гипотезы и всякого вывода наблюдениями над их точным практическим применением при определенных условиях: наличность определенного физического свойства может быть точно установлена и вычислена по уклонению стрелки, движению и обесцвечиванию жидкости в стеклянной трубке; наличность морального, невидимого свойства может быть точно так же установлена и приблизительно исчислена по каким-нибудь чувственным его проявлениям, путем энергичного испытания тем или иным словом, движением, или интонацией. Вот эти-то слова, жесты и интонации он и собирает; он подмечает сокровеннейшие душевные движения в их внешних проявлениях. Он судит о невидимом через видимое, по характерным чертам лица, по той или иной манере говорить, по какой-нибудь пустячной, мимолетной сценке, по отрывкам и ракурсам, которые он так умело схватывает и подбирает, что они дают ему целую нескончаемую цепь аналогичных случаев. Таким образом, самый смутный, неуловимый предмет вдруг оказывается схваченным, выделенным, измеренным и взвешенным точно какой-нибудь неосязаемый газ, который заключают и удерживают в градуированной трубке прозрачного стекла.
Вот отчего, в Государственном Совете, пока другие администраторы и законоведы видят в своей работе одну лишь абстракцию, мертвые статьи закона и прецеденты, он всюду видит живую человеческую душу, как она есть, душу француза, итальянца, немца, крестьянина, рабочего, буржуа, дворянина, пережившего свое время якобинца, вернувшегося эмигранта 1), душу солдата, офицера, чиновника; повсюду он находит живую личность в ее целом, человека, который пашет, строить, сражается, вступает в брак, рождает, мучится, веселится и умирает.
________
1 ) Thibadeau , стр.25, I. (О переживших свое время якобинцах): «Все это сытые, здоровые мастеровые, художники и т. п., люди, одаренные пылким воображением, немного более образованные, чем народ, живущие в народе и пользующиеся влиянием у него.» — М- me de Remusat I, 271. (О роялистической партии): «С этой партией очень легко справиться, потому что она сообразуется не с тем, что есть, а с тем, чего бы она желала». — I, 337: «Бурбоны всегда и на все будут смотреть только через Oeil – de – Boeuf ».— Thibadeau , стр. 46: «Эмиграция и шуанство — это накожные болезни; терроризм же — болезнь внутренняя». — Там же, 75: «Дух в армии поддерживается в настоящее время уверенностью военных в том, что они занимают место прежних дворян».
35
Нельзя себе представить, как поразителен контраст между тусклыми и торжественными рассуждениями, которые ему навязывает его мудрый официальный редактор, и его подлинными словами, схваченными налету в момент их произнесения, живыми, трепещущими, сверкающими бездной ярких образов и примеров 1). По поводу развода, который он в принципе защищает: «Справьтесь с нравами нации: супружеская неверность совсем не редкость, она вполне обычна; это вопрос кушетки... Необходима узда для тех женщин, которые изменяют из-за побрякушек, стихов, Аполлона, муз и т. д. Но если вы допустите развод в тех случаях, когда люди не сходятся характерами, то этим вы подорвете самую основу брака; непрочность его будет ощущаться уже в самый момент его заключения. У каждого будет такое чувство: я женюсь, но до первой перемены в моем настроении. Не злоупотребляйте также признанием недействительности брака: раз он заключен, расторжение его — всегда серьезный вопрос. Я думаю жениться на моей кузине, которая должна приехать из Индии, а меня женят на авантюристке; у нас родятся дети и тогда только я узнаю, что она мне совсем не кузина: как смотреть на такой брак? Разве общественная нравственность откажется признать его действительным? Произошел уже взаимный обмен душ и проникновений».
О правах детей, даже совершеннолетних, на содержание: «Захотите ли вы, чтобы отец имел право выгнать из дому свою пятнадцатилетнюю дочь? Или отец, получающий шестьдесят тысяч франков годового дохода, имел бы, значит, право сказать своему сыну: ты здоров и силен, ступай пахать! Богатый или состоятельный отец всегда обязан дать кусок хлеба
________
1 ) Thibaudeau, стр. 419—452. (Оба текста напечатаны на двух столбцах, друг против друга). — И в других местах, например, стр. 84, такая картина религиозного культа республиканцев: «Вообразили себе, что можно стянуть граждан в церкви, чтобы заставлять их там дрожать от холода, слушая, читая и изучая законы; это не так уж забавно для тех, кому придется их же исполнять». — Другой пример той образности, в которую отливались его мысли. (Pelet de la Loz`ere, стр. 242): «Я не доволен таможенным управлением на Альпах; оно не подает признаков жизни: не слышно притока его монет в общественную казну». — Чтобы схватить живыми слово и мысль Наполеона, необходимо прежде всего познакомиться с его пятью или шестью большими беседами, записанными Рэдерером в тот же вечер, с двумя или тремя разговорами, записанными Miot de Melito, со сценами, рассказанными Бэньо, заметками Пелэ де ла Лозэра и Станислава Жирардена, и почти с целым томом Тибодо.
14
своим детям. Уничтожьте это право — и вы заставите детей поднять руку на своих отцов.
Что касается усыновления, вы смотрите на это, как законодатели, а не как государственные люди. Это отнюдь не гражданский договор и не юридический акт. Анализ (юриста) дает самые плачевные результаты. Направлять человека можно только, действуя на его воображение. Без воображения, это — животное. Разумеется, не из-за пяти копеек в сутки и не ради каких-то несчастных отличий люди идут на смерть; только обращаясь к душе человека, можно его наэлектризовывать. И уже, конечно, не нотариус добьется этого результата за те двенадцать франков, которые он получит в вознаграждение. Нужен совершенно иной путь; здесь необходим акт законодательный. Что такое усыновление? Подражание, которым общество хочет подделать саму природу. Это — своего рода таинство. Дети одной плоти и крови, волею общества, приобщаются к другой плоти и крови. Это величайший акт, какой только способно создать воображение. Он дарит и сыновние и ответные отцовские чувства тем, кто был их лишен. Откуда же должен исходить такой акт? С высот, как молния.
Все эти слова — это огненные стрелы, выпущенные одна за другою 1); после Вольтера и Галиани никто не метал их в
________
1 ) Pelet de la Loz`ere, 63, 64 (О психологическом различии англичанина и француза). — M-me de-R'emusat, I, 273, 392: «Вы, французы, ничего не умеете хотеть серьезно, кроме, пожалуй, равенства. Да и от него отреклись бы охотно, если бы каждый мог льстить себя надеждой, что станет первым. Нужно дать каждому надежду, что он может возвыситься... Нужно постоянно держать ваше тщеславие в самом напряженном состоянии. Строгость республиканского режима наскучила бы вам смертельно. Что создало революцию? Тщеславие. Чем завершится она? Опять-таки тщеславием. Свобода — это только предлог».— III, 153: «Свобода — это потребность малочисленного класса, привилегированное положение которого обусловлено природными данными, стоящими выше среднего человеческого уровня; подавить ее, поэтому, можно безнаказанно; равенство же, напротив того, нравится народной массе». — Thibaudean, 99: «Какое мне дело до мнения салонных завсегдатаев и всяких болтунов? Я его не слушаю; я признаю только одно мнение — простых крестьян». Его общие определения какого-нибудь положения представляют совершенные образцы самого живописного лаконизма: «Почему я остановился и подписал предварительное соглашение при Леобене? Потому что играл в двадцать один, и мне выпало двадцать». — Его определения характеров поражают своей проникновенной критикой: «У Вольтера Магомет не похож ни на пророка, ни на араба; какой-то враль, похожий на воспитанника политехнической школы».— «Когда г-жа Жанлис хочет определить добродетель, она говорит
37
таком количества, целыми пригоршнями; некоторые из них, касающиеся общества, законов, правительства, Франции и французов, напоминают Монтескье; они пронзают и освещают до глубины внезапным, молниеносным светом; он их не кропает, как ремесленник, они брызжут в нем и сверкают; это творчество его ума, и творчество естественное, непроизвольное и постоянное. Еще более подымает их ценность то, что, помимо совещаний и интимных бесед, он хранит их про себя; он пользуется ими только для мыслительной работы; в прочих условиях он их подчиняет своей цели, которая всегда связана с практическим соображением; обыкновенно он и пишет и говорит совсем другим языком, применяясь к аудитории; он устраняет из своей речи всю ее страстность, все вдохновенные и гениальные порывы, взрывы импровизации и воображения, все ее странности. Он пользуется ими только в тех случаях, когда хочет произвести сильное впечатление на какое-нибудь лицо, которое ему необходимо ослепить, на Пия VII, императора Александра; в этих случаях обычный тон его беседы — ласковая фамильярность, приподнятая, любезная; здесь он себя чувствует на сцене; а на сцене он всегда верен себе, он играет с одинаковым совершенством всякие роли, и трагические, и комические, становясь то грозным, то вкрадчивым и даже добродушным — поочередно. Со своими же генералами, министрами и всякого рода начальниками и директорами, он говорит сжатым, определенным технически-деловым языком; всякий другой мог бы повредить делу. Страстная душа дает себя чувствовать только в отрывистой манере говорить, в силе и повелительной резкости интонации. Для войск и для толпы у него имеются прокламации и воззвания, то есть фразы, бьющие на эффект, полные рассчитанной напыщенности, где приводятся факты упрощенные, подтасованные и умышленно