Чтение онлайн

Но напрасно пытался Бонапарт склонить руководящего осадой генерала Карто к принятию своего дерзкого плана. Имея за плечами уже две неудачные попытки штурма города, Карто, бывший маляр, отчаянно боялся в случае новой неудачи попасть на гильотину. Он с презрением отозвался о Бонапарте, обозвав его «капитан-пушка»: «Этот выскочка ничего не понимает в географии». И все-таки мнение Бонапарта одержало верх благодаря вмешательству комиссаров Конвента. Комиссар Саличетти [25] , корсиканец по происхождению, доверил Бонапарту командование осадной артиллерией после того, как никому пока не известный капитан перед онемевшим от негодования и ужаса генералом Карто доказал всем некомпетентность его руководства. В отместку Карто, препятствуя свершению планов Бонапарта, отказал ему в поддержке пехоты, которая была необходима для продвижения вперед и закрепления батарей республиканской армии. Осада застыла на мертвой точке. Через несколько дней Наполеон заявил Баррасу, другому комиссару Конвента, что для взятия Тулона необходимо избавиться от Карто. Вскоре это требование было исполнено. Место Карто занял генерал Дюгомье, чья главная и чуть ли не единственная заслуга состояла в том, что он понимал, каким огромным потенциалом обладает его подчиненный – командующий артиллерией, поэтому обеспечивал ему поддержку во всех его начинаниях.

Преодолев трудности, связанные с тяжеловесностью и неповоротливостью процесса военного командования, Бонапарт, по всей видимости, столкнулся с другой проблемой: как стать начальником для солдат, имеющих за плечами гораздо более долгий опыт войны, нежели он сам. Наполеон доказал на деле, чего он стоит, и заручился полнейшим доверием этих людей. Его дар привлекать к себе людей – то, что сейчас мы называем харизмой – был настолько мощным, что почти осязался, как некая энергетическая аура. Для завоевания авторитета ему не было нужды ни демонстрировать свои высокие человеческие качества, ни обладать богатством или властью. «Капитану-пушке» достаточно было обратиться к солдатам с такими словами: «Я собираюсь взять на свою батарею храбрых солдат. […] Мне нужны настоящие солдаты. […] Я никогда не пошлю их на штурм вражеских позиций, но я очень хочу, чтобы они пошли вслед за мной на эти позиции. Если вы такие солдаты, поднимите руки». Все подняли руки и закричали: «Да здравствует Бонапарт!» Именно тогда, после этого случая, Наполеон выработал свой метод добиваться лидерства, основанный на совмещении жесткости и обаяния с примесью некоторой доли артистизма.

30 ноября англичане предприняли безуспешную попытку атаковать батарею «храбрых солдат». Стремительный во всех действиях, Наполеон контратаковал высадившиеся на берег английские войска и захватил в плен командующего британской армией генерала О’Хару. Этот генерал позднее скажет: «С такими солдатами можно было бы завоевать весь мир». В тот самый момент, когда сержант Жюно под диктовку Наполеона записывал распоряжения, рядом с ними упало пушечное ядро. Засыпанный землей и щепками, порохом и осколками, Жюно воскликнул: «Нам повезло! Теперь не надо посыпать чернила песком!» По словам Лас-Каза, эта шутка и спокойствие, с которым она была сказана, привлекли внимание Наполеона к этому солдату, будущему герцогу д’Абрантесу.

В полночь 16 декабря Наполеон, встав во главе пехотного полка, сам повел его на штурм крепости «малый Гибралтар». Сражаясь под непрерывным артиллерийским обстрелом, Наполеон получил штыковое ранение, но поле битвы не покинул. Повергнутые в смятение англичане спешно покинули крепость, бросив свои пушки. Лейтенант Мармон, будущий маршал империи, тут же использовал их, обстреляв стоявшие на рейде английские корабли. 19 декабря английский флот, не предупредив ни сочувствующее англичанам население, ни своих испанских союзников, отплыл от Тулона. Интуитивная догадка Наполеона о необходимости взятия «малого Гибралтара» оправдалась. На следующий же день республиканская армия вошла в Тулон. Все искали Наполеона, чтобы поздравить его с победой. И нашли: он спал под дождем, положив под голову барабан вместо подушки. 24 декабря 1793 года в возрасте 24 лет он был произведен в чин генерала. На острове Святой Елены, вспоминая о Тулонском сражении, Лас-Каз писал, что «именно тогда им навсегда завладела История». А Наполеон ограничился замечанием о том, что в то время он и не думал о себе «как о высшем существе».

По мнению Макса Вебера, автора книги «Наука и политика» (1963 г.), в Тулоне проявились две отличительные черты характера Бонапарта: харизматичность и рационализм. Именно благодаря харизматичности Наполеону удалось завоевать авторитет среди солдат отвагой, решительностью и быстротой действий. Рационализм Наполеона выразился в том, что он прибег к помощи комиссаров Конвента, чтобы занять пост командующего военной операцией.

После Тулонского подвига Наполеону пришлось ждать еще два года, прежде чем ему представилась возможность и в самом деле изменить ход истории, чем он не преминул воспользоваться, став благодаря своему хладнокровию и организаторским способностям спасителем Республики, когда ее жизнь висела на волоске.

В начале октября 1795 года, воспользовавшись беспорядками, возникшими из-за принятия новой Конституции, 30 000 вооруженных роялистов ворвались в здание Конвента, которое охраняли всего лишь 5000 солдат под командованием одного генерала-республиканца. Ситуация казалась безнадежной, но Баррас, один из пяти директоров, вспомнив о триумфе Бонапарта в Тулоне, поручил ему подавить мятеж. Свой первый приказ Наполеон адресовал молодому офицеру по фамилии Мюрат: «Возьмите двести всадников, отправляйтесь в лагерь на поле Саблон и привезите оттуда сорок пушек и снаряды к ним. Если понадобится, пускайте в ход силу, но доставьте их сюда. Вы отвечаете за операцию! Идите!» Также он приказал выдать депутатам ружья, чтобы они могли защищаться. Генерал Тьебо так описывал происходящее: «Наполеон поставил две пушки, из имеющихся у него восьми, на улице Неф-Сан-Рош напротив церкви. Стрельба велась вдоль улицы, в оба конца. Пушечные ядра сметали все на своем пути. Одна тысяча патриотов, гражданских лиц, объединившихся в отряд, подкрепленных целым пехотным батальоном, вырвавшись из укрытия, атаковали мятежников, которые находились перед порталом здания Конвента и занимали всю улицу Сен-Оноре. Схватка была жестокой, противники сражались врукопашную. Предводительствуемые лично генералом Бонапартом, республиканцы оттеснили роялистов. Шесть пушек завершили полный разгром мятежников».

С помощью нового приема – использования артиллерии в городских условиях – Наполеону удалось одержать победу над восставшими. В благодарность за спасение Республики 16 октября 1795 года Наполеон был произведен в чин дивизионного генерала. Ему было только двадцать шесть лет.

Командир, которому удается в особенно острых ситуациях в жизни и на поле боя показать личный пример надлежащего поступка, приобретает главный козырь для своей последующей карьеры – силу воодушевлять, мотивировать подчиненных. Именно в этих обстоятельствах глагол «мотивировать» может быть употреблен во всем многообразии его смыслов. Бонапарт считал, что «отвагу нельзя подделать, это такое достоинство, в котором нет места лицемерию». На протяжении всей своей военной карьеры Бонапарт доказывал, что он отважный человек, но этого же он требовал и от своих солдат. Хотя он мог ясно представить степень грозящей опасности, на поле сражения он всегда был удивительно спокоен.

Собственным примером он доказал, что воин проявляется прежде всего в рукопашном бою: «Для доблестного солдата ружье – всего лишь рукоятка штыка». Без колебаний, со шпагой в одной руке и с флагом – в другой, он вставал впереди своих солдат и вел их на штурм. Эта легенда о Наполеоне – бесстрашном герое связана с одним эпизодом битвы за Аркольский мост. Бонапарт на Аркольском мосту бросился под градом пуль со знаменем вперед, поставив на карту и судьбу армии, и собственную жизнь. Он остался жив лишь благодаря подвигу его адъютанта, который принял на себя предназначенные Бонапарту смертельные удары. На острове Святой Елены в разговоре с О’Меара [26]

Наполеон признался: «Полковник Мюирон бросился ко мне и закрыл меня своим телом. Пуля, которая предназначалась мне, попала в него. Он упал к моим ногам, его кровь забрызгала мне лицо. Он принес в жертву свою жизнь, чтобы спасти мою». Этот трагический эпизод показывает, в какой мере Наполеон обладал умением внушить своим подчиненным мысль, что истинную ценность имеют только отвага и готовность жертвовать своей жизнью.

Только лишь в ссылке на острове Святой Елены Наполеон решился наконец перечислить и во всех подробностях описать свои ранения. Дело в том, что он хотел мифом о своей неуязвимости, методом «от противного», доказать солдатам, «что тот, кто боится за свою жизнь, обязательно ее потеряет». В книге «Воспоминания с острова Святой Елены» Лас-Каз описывает Рождество 1815 года: «Одеваясь, император провел рукой по левой брючине, на которой была видна дырка довольно большого размера. Просунув в нее палец, он многозначительно посмотрел на меня, но, увидев, что я не понимаю значения его жеста, объяснил мне, что это след от удара штыка, из-за которого он чуть было не потерял ногу при осаде Тулона. […] И он рассказал, что во время Тулонского сражения под ним было убито три лошади, несколько лошадей было убито или ранено в итальянскую кампанию, три или четыре – при осаде Сен-Жан-д’Акра [27] . Что сам он бывал ранен множество раз: в битве при Ратисбонне [28] пуля, пробив каблук, попала ему в пятку; в сражении при Эсслинге или при Ваграме, он уже не помнил точно, выстрелом ему разорвало сапог, брюки, содрало и обожгло кожу на левой ноге».

Наполеон крайне непритязательно относился к своему быту. 1 марта 1807 года, то есть через месяц после битвы под Эйлау, он писал брату Жозефу: «Мы ведем жестокую и суровую войну. В таких условиях невероятной усталости каждый более или менее болен. Что же до меня, то я никогда не чувствовал себя бодрее, даже растолстел». Наполеон преодолевал огромные расстояния верхом или в карете, иногда езда длилась без передышки до ста часов. Барон Фай, один из личных секретарей Наполеона, в книге своих воспоминаний пишет, что «Наполеон не знал усталости не только как наездник, но и как пешеход. Однажды он шел пять или шесть часов подряд без остановок и даже не заметил этого. Возвращаясь из испанского похода в январе 1809 года, я сам видел, как он одним духом, меньше чем за утро, проскакал от Вальядолида до Бургоса (около 75 миль). В самые тяжелые дни отступления от Москвы он, повинуясь собственному желанию, выходил из кареты и, взяв в руку палку, шел рядом со своими гренадерами».

Личным примером Наполеон пытался убедить своих солдат, что «первейшее качество солдата – это выносливость. Второе качество – отвага». Считая воинов Древней Спарты достойными подражания, Наполеон утверждал, что «лишения и нужда – лучшие учителя солдата». Обычная скорость движения войска на марше составляла 3,9 км/час, с остановками на отдых через каждые три часа, но эти правила не помешали одной пехотной дивизии, участвовавшей в кампании 1805 года, преодолеть 640 километров за двадцать девять часов! На следующий день после капитуляции австрийской армии при Ульме Наполеон, поздравляя своих солдат с победой, поблагодарил их за проявленную преданность: «Солдаты, эта победа стала возможной только благодаря вашей безграничной вере в вашего императора, вашему терпению, с каким вы переносили все тяготы, вашей редкой отваге… […] И в дальнейшем я сделаю все от меня зависящее, чтобы победа досталась нам с наименьшим кровопролитием: мои солдаты – это мои дети».