Чтение онлайн

«Жить среди солдат – значит проявить их добродетели, в противном случае вам будут известны только их пороки», – утверждал Наполеон, чувствуя себя скорее отцом для своих подчиненных, нежели руководителем высокого ранга, представителем истеблишмента. Солдаты Великой армии восхищались храбростью своего командира, но, по сути, любили они того «маленького капрала», который не воздвигал барьеров между собой и солдатами. Если ему приходилось спать вместе с солдатами, он непременно укладывался среди гвардейцев. Наполеон лично сформировал эту элитную войсковую часть, которую называл «жемчужиной в моей короне». В нее входили очень разные полки, например мамелюки или голландцы в белоснежной форме. Во время похода на Россию император даже создал гвардейский полк литовских улан, в который входили потомки мусульман, воинов Чингисхана, сосланных в Средние века в Литву на поселение.

Для поддержания престижа и сплоченности своей гвардии Наполеон определил ряд особенностей, которые должны отличать императорскую гвардию от других воинских частей Великой армии. Сам факт зачисления в гвардию уже был привилегией, поэтому каждый солдат, вступавший в ряды императорских гвардейцев, понижался в чине. Например, капитан пехотного полка, вступив в гвардию, получал звание лейтенанта. Еще одна примечательная особенность: гвардейцы должны были обращаться друг к другу только на «вы» и обязательно употреблять перед фамилией «мсье». Дисциплина была очень жесткой, но телесные наказания ни в коем случае не допускались. Если гвардеец уходил в отставку или же переходил из гвардии в другую воинскую часть, он все равно считался «ветераном наполеоновской гвардии». Для зачисления в гвардию не существовало никаких льгот, единственными условиями приема считались проявленное мужество и выслуга лет. Также принимался во внимание и рост: гренадеры были не ниже 1,83 метра (на 15 сантиметров выше самого Наполеона).

Гвардия всегда подчинялась только личным приказам императора, который использовал ее, по примеру римского претория, только в случае крайней необходимости: нанести решающий удар или выйти из опасной ситуации. Гвардейцы всегда сражались в своих парадных мундирах, кроме битвы под Ватерлоо, где в первый и в последний раз они вынуждены были с боем отступить. Даже враги считали гвардейцев элитой французской армии, самыми отважными солдатами мировой военной истории.

Эти люди были суровыми воинами, но они редко могли сдержать свои чувства, когда Наполеон обращался к ним с теплыми, душевными словами. Когда в апреле 1814 года перед дворцом Фонтенбло уже свергнутый император обратился с прощальной речью к своим гвардейцам, старые, закаленные в боях солдаты плакали: «Солдаты старой гвардии, я прощаюсь с вами! Все двадцать лет, что мы прожили вместе, я был доволен вами: я всегда видел, что вы следуете дорогой славы. […] Солдаты, я не могу обнять каждого из вас, но я обнимаю ваших командиров. […] Пусть принесут мне знамя, я его также поцелую. О! Дорогое знамя, пусть мой поцелуй отзовется в будущем!»

Именно эта, очень крепкая связь с «простыми солдатами» поможет Наполеону в 1815 году вернуться к власти.

По возвращении с острова Эльба Наполеон мог располагать только одной тысячей людей, тогда как в руках короля Людовика XVIII были армия, полиция и вся административная исполнительная власть. Однако бывшему императору удалось без единого выстрела выиграть пари, заключенное им в тот самый момент, когда его корабль причалил к берегу в бухте Жуан, недалеко от мыса Антиб: «Мои орлы полетят с колокольни на колокольню и усядутся на соборе Нотр-Дам». Но все же Людовику XVIII удалось прервать этот полет. 7 марта 1815 года в Лаффрее, возле Гренобля, Наполеон, в зеленой форме полковника егерского гвардейского полка и в накинутом поверх нее сером плаще, оказался перед дулами нацеленных на него ружей. Офицер-роялист, капитан Рандо, которого Наполеон III позднее произведет в маршалы, отдал роковой приказ: «Целься! Огонь!» Пораженные солдаты выстрелить не осмелились. Наполеон вышел вперед. В гробовой тишине он воскликнул: «Солдаты 15-го полка, вы меня узнаете?» Он опять шагнул вперед, распахнул плащ и выкрикнул: «Кто из вас хочет стрелять в своего императора? Стреляйте!» После этих слов солдаты с криками «Да здравствует император!» расступились и дали ему дорогу. Наполеон очень гордился победой, одержанной им в этот день: «До Гренобля ко мне относились как к авантюристу. В Гренобле я стал принцем». Отмечая, что «Макиавелли верно сказал, что все крепости, отбитые у неприятеля, не стоят любви простого народа», сам он был удивлен мирным характером своего триумфального шествия к Парижу: «Моя самая удачная кампания состоялась 20 марта, так как не было сделано ни единого выстрела». И хотя в течение Ста дней Наполеона поддерживали только «народ и вся армия, от солдата до капитанских чинов», нужно отметить, что после возвращения короля на престол из всех военных были казнены только офицеры высшего состава, такие как маршал Ней и генерал де ля Бедуайер.

Наполеон считал необходимым, чтобы физическая форма солдат соответствовала их боевому духу. В 1800 году он заявлял, что «человек, не обращающий внимания на нужды своих солдат, никогда не сможет стать им командиром», поскольку «в военном деле здоровье является главным и непременным условием и не может быть ничем заменено». С 1799 года Наполеон регулярно давал распоряжения военному врачу Антуан-Огюстину Парментье о проведении прививок против оспы всем солдатам и офицерам. Парментье, будучи генеральным инспектором службы здравоохранения императорской армии с 1805 по 1813 год, сделал все от него зависящее, чтобы склонить медицинский мир Первой империи к введению такого направления во врачебной деятельности, как обязательная профилактика заболеваний. Но не только этим оставил по себе память в будущих поколениях кавалер ордена Почетного легиона и барон империи Антуан-Огюстин Парментье. Он первым на территории Франции стал выращивать картофель. Этот овощ сразу стал основным пищевым продуктом страны (император также употреблял его в пищу), поскольку килограмм картофеля в 1804 году стоил всего лишь 6 сантимов, тогда как за килограмм мяса надо было заплатить около 1,20 франка (примерно дневной заработок рабочего). Не следует забывать, что заслуга в распространении картофеля во Франции принадлежит все-таки Людовику XVI.

Наполеон понимал, что помимо профилактики заболеваний очень большое значение имеет организация медицинской помощи во время военных кампаний. Если военные комиссары «своими внутренними раздорами и глупыми проектами» заслужили упреки императора за развал хирургического лечения армейского состава, то в лице хирурга Ларрея Наполеон нашел прекрасного администратора. Имя Ларрея осталось в истории благодаря тому, что в 1797 году он впервые в мировой истории создал новый вид воинского подразделения – полевой лазарет с бригадами «летучих амбулансов», то есть передвижных медицинских формирований, осуществлявших эвакуацию раненых с поля боя. До этого помощь раненым оказывалась только после завершения сражения.

В битве при Ватерлоо прусские уланы захватили Ларрея в плен и, спутав его с Наполеоном из-за серого плаща, в который был облачен генерал, собирались его расстрелять тут же, на месте. Спас от смерти его один прусский врач, который, узнав знаменитого коллегу, сказал своим товарищам, что Ларрей излечил от опасной болезни сына прусского маршала Блюхера, когда тот, двумя годами ранее, попал в плен к французам. Некоторое время спустя генерал Веллингтон, увидев Ларрея, приподняв треуголку, обратился к нему: «Приветствую честнейшего человека» [37] . Наполеон оставил по своему завещанию Ларрею 100 000 франков, говорил о нем: «Самый порядочный человек из тех, кого я знал, по-настоящему добрый человек».

Наполеон был убежден, что «холодность – самое главное качество человека, обязанность которого – командовать», поскольку «отдавать приказы – это то же самое, что застигать человека врасплох суровым взглядом». В своих «Воспоминаниях» генерал Тиард, камергер Наполеона, отмечал, что «император, когда отдавал кому-либо приказ или выслушивал обращенный к нему доклад, всегда имел вид очень решительный. Он никогда не задавал абсурдных вопросов, как, например, русский генерал Суворов, который как-то раз спросил у одного офицера, сколько рыбы в протекающей неподалеку реке, а когда не получил ответа, уволил офицера с армейской службы. Наполеон требовал точных и кратких докладов».

Наполеон обычно не просто отдавал приказы, но еще давал краткие и четкие инструкции по исполнению его распоряжений, которые должны были держаться в секрете. Такой способ управления с успехом использовался при руководстве как военными, так и политическими операциями. Так, 13 декабря 1802 года первый консул писал Папе Римскому: «Герцог Пармы умер, а король Тосканы отрекся от отцовского наследства. Государство Парма стало свободным и находится в нашем распоряжении. Я хотел бы присоединить его к Тосканскому королевству. […] Но поскольку это всего лишь проект и Ваше Святейшество отлично понимает, что для осуществления такого проекта мне необходимо прекратить переговоры с Испанией, очень важно, чтобы только Вашему Святейшеству была известна эта тайна и в разговоре с королем Сардинии Вы могли бы намекнуть ему, что это Вам пришла в голову подобная идея». Этот маневр удался, поскольку после смерти Фердинанда I де Бурбон-Пармского [38]

Наполеон уничтожил герцогство как административную единицу и присоединил эту территорию к Итальянскому королевству. В 1808 году титул герцога Пармского (без права суверенитета) был передан архиканцлеру Камбасересу [39] .

Наполеон не признавал метода внутреннего управления «по горизонтали», что подрывало его главенствующую роль в принятии решений буквально по всем вопросам. Для того чтобы все его приказы выполнялись и способствовали достижению намеченных целей, Наполеон добивался от своих подчиненных правильного и четкого понимания отдаваемых им распоряжений. Поэтому все функции по разъяснению он возложил на своего помощника маршала Бертье. Бертье, занимавший должности начальника штаба итальянской, египетской армий и Великой армии (долгое время он был военным министром Французской империи), на лету схватывал основную мысль распоряжения, отдаваемого Наполеоном, и умел доходчиво ее разъяснить начальникам подразделений, ответственным за его выполнение. Находясь в изгнании на острове Святой Елены, Наполеон писал о нем: «Он передавал все приказы и различные уточнения без промедления, очень точно, с доходчивостью, достойной восхищения! […] Никто другой не смог бы его заменить». Он был настолько незаменим, что однажды Наполеон посылал за ним семнадцать раз, невзирая на то, что была ночь! [40] В 1806 году Бертье возглавлял военное министерство, но он же должен был сопровождать императора в военном походе. Поэтому в 1807 году на посту министра его сменил его ближайший соратник и доверенное лицо генерал Кларк. Он получил прозвище «чернильный маршал», потому что обладал талантом писать рапорты и докладные записки, на которых император ставил резолюции: «Одобряю» или «Не одобряю».

Увлечение Наполеона секретностью было таким же сильным, как и его вера в то, что он лично может разрешить все проблемы, с какими сталкивалась его администрация. В самом деле, секретность позволяла значительно сократить традиционную процедуру прохождения его распоряжений по всей иерархической цепочке: от руководителя к непосредственному исполнителю. Так, 18 апреля 1807 года он писал министру внутренних дел Фуше: «Мне крайне надоели эти дрязги в Опере, поэтому я поручил моему архиканцлеру (Камбасересу) немедленно начать расследование их причин, чтобы покончить с этим до моего прибытия в столицу. Но поскольку он не может и не должен ничего говорить об этой миссии, я намереваюсь заставить вмешаться власти, пусть он вам доложит о шагах, которые собирается предпринять, в секретной резолюции, согласно которой вы и будете действовать, словно по моему приказу».