Чтение онлайн

*Евангелие от Матфея, гл. 5, ст. 3 – 12

Мужчина и женщина сидели, держась за руки, и молчали. Трепетной Лани казалось, что Белый Волк беззвучно разговаривает с Отцом, и ей чудилось как через тепло мужских рук в неё вливается тонкая энергия Творца. И словно в подтверждение чувств, вскоре в её сознании зазвучали слова...

– Мой Король! – произнесла Лань, придя в себя после долгих минут безмолвия, вызвавшего в ней душевное потрясение. – Ты позволишь мне со Снежным Лисом и нашими собратьями возвести церковь здесь, на северных землях?

– Ты говоришь не о высоком Храме, не о величественном Соборе, а о скромной церкви, куда сможет зайти любой страждущий? – склонив голову, Ричард внимательно вглядывался в женское лицо. – Я буду счастлив, но поймут ли люди?

– Северный народ не склонен к эмоциональным порывам, но добросердечен, – улыбнулась Трепетная Лань. – Одни поймут нас и зайдут внутрь, другие окинут взглядом и пройдут мимо. Всё, как в жизни, только гневаться не станет никто.

– Хорошо, – удовлетворённо кивнул Белый Волк. – И как ты назовёшь это сооружение, Ланка?

– Церковь Откровения, – не задумываясь, ответила она.

– Прекрасно! – просиял Ричард. – Но для неё требуется найти особенное место.

– Несомненно, – сжала его пальцы Лань. – Думаю, освободившись из снежного плена, мы найдём время для поиска, и ты укажешь, где следует заложить первый камень.

Забыть об Игуане и Чёрной Кошке им не удалось, да и не хотелось забывать. Слишком многое пришлось пережить вместе. Белый Волк заметил, что Эрике, какой бы прекрасной Королевой она не стала, многое предстоит, чтобы понимать с ним друг друга без слов, реагировать на жесты, поворот головы, выражение лица. Подобные способности выявляются в экстремальных ситуациях, а их хотелось избежать в будущем. Время не излечило Ричарда от чувства вины за гибель своих людей. Трепетная Лань пыталась протестовать, доказывая, что каждый выполнял свой долг, не жалея сил.

– Пака Мвеуси защищала Белого Волка до последнего вздоха. Поверившая нам, Игуана прошла свой путь до конца, – горячо восклицала северная красавица. – Быть может, им не повезло или судьба такая... Ричард, они живы в наших сердцах и не умрут, пока их помнят.

– Невезение?! – Белый Волк задохнулся от негодования. – Я нисколько не сомневаюсь, что души наших девочек живы! Но о каком невезении ты говоришь, когда рядом… находилось существо, способное...

– Но мне-то повезло... – насупилась Лань.

– Да лучше бы я погиб вместо них! – не сдержался Ричард.

– Прекрати! – вскрикнула его «утешительница». – Не забывай, что ты отец наших будущих детей. Ты не имеешь права...

Сидевший на устеленной шкурами лежанке, Ричи умолк, опустил голову и плечи. Он понимал, что от наплыва эмоций сболтнул лишнего, и подбирал слова извинений. Но его опередила Трепетная Лань. Она прижалась к нему, обняла и шептала, не переставая: «Прости, прости меня, любимый! Я всё понимаю... Дурочка я у тебя, но ты же пропустишь мимо ушей, забудешь мои глупые слова... Прости!» Ричард задохнулся от нежности к своей девочке...

Через неделю в засыпанном лавиной охотничьем доме стали заканчиваться съестные припасы, по большей части состоявшие из круп и солонины. Лань забеспокоилась, но Ричи мягко взял её за руку. «Завтра нас вызволят из снежного плена, – произнёс он, – и я переживаю только за то, как мало времени до «освобождения» нам осталось, Ланька». Она положила ладони на его небритые щёки, заглянула в голубые глаза и нежно поцеловала в губы. Чувствуя, как утопает в ласковых лапах Белого Волка, Трепетная Лань прошептала:

– Удивительное приключение получилось... Почти двести часов счастья без примесей! Теперь ты можешь точно сказать, как относишься ко мне, мой Ричи?

– Да, но... Ты до сих пор не поняла этого?.. Женщины любят ушами? – улыбнулся он. – Я люблю тебя, девушка моя.

– Ты... Неужели я слышу эти слова наяву, мой чудесный Белый Волк?! – задрожала она всем телом...

Эта ночь в заснеженном охотничьем доме её отца выдалась самой чувственной. Нет, мужчина и женщина не расставались на века, но оба понимали – ими пройдён незримый Рубикон в отношениях между собой. Нынешней ночью Трепетная Лань была особенно нежна, а Ричарда хватало и на умопомрачительные ласки, и на щемящие сердце воспоминания, и на стихи, неведомо откуда появляющиеся в голове мужчины.

«Я к вам пишу случайно; право

Не знаю, как и для чего.

Я потерял уж это право.

И что скажу вам? — ничего!

Что помню вас? — но, Боже правый,

Вы это знаете давно;

И вам, конечно, все равно.

И знать вам также нету нужды,

Где я? что я? в какой глуши?

Душою мы друг другу чужды,

Да вряд ли есть родство души.

Страницы прошлого читая,

Их по порядку разбирая

Теперь остынувшим умом,

Разуверяюсь я во всем.

Смешно же сердцем лицемерить

Перед собою столько лет;

Добро б ещё морочить свет!

Да и при том, что пользы верить

Тому, чего уж больше нет?..

Безумно ждать любви заочной?

В наш век все чувства лишь на срок;

Но я вас помню — да и точно,

Я вас никак забыть не мог!

Во-первых потому, что много,

И долго, долго вас любил,

Потом страданьем и тревогой

За дни блаженства заплатил;

Потом в раскаяньи бесплодном

Влачил я цепь тяжёлых лет;

И размышлением холодным

Убил последний жизни цвет.

С людьми сближаясь осторожно,

Забыл я шум младых проказ,

Любовь, поэзию, — но вас

Забыть мне было невозможно...» *

* М.Ю. Лермонтов «Валерик»