Чтение онлайн

И лишь малознакомый мужчина стоял рядом. Он предпочел ее общество вместо светского раута с пожатием потных рук и женскими улыбками, похожими на гримасы! Конечно, Видисс не была дурочкой и допускала, что Каэтана могут интересовать дела ее бабушки. Но пока они общались наедине, у нее был шанс увлечь его по-настоящему. И доказать, что правящая сила в ее семействе давно уже пребывает в агонии, а жизнь и будущее только за Видисс…

— Я согласна, Каэтан. Идем, — произнесла девушка, и он удовлетворенно кивнул. Проскользнув сквозь толпу, они подошли не к парадной лестнице, ведущей к бывшим гостиничным номерам, которые теперь служили хранилищами артефактов или выставочными экспонатами, а к неприметной, по которой можно было спуститься на цокольный этаж. Видисс думала, что там расположены только кладовые, но Каэтан уверенно вел ее мимо пустых стен, замазанных белой краской, и запертых дверей без всяких табличек и знаков. Не удержавшись, она спросила шепотом:

— Да куда ты меня затащил?

— Сейчас все увидишь, — улыбнулся Каэтан. Наконец он подвел ее к большому отверстию в полу, напоминающему колодец. В своих детских вылазках в гостиницу Видисс почему-то его не замечала. К краю отверстия была прикреплена широкая лестница, и Каэтан начал уверенно спускаться по ней, в то время как Видисс растерялась и отступила.

— Не бойся, эти ступени очень крепкие, — сказал Каэтан.

— Может быть, но как я полезу по ним в платье и на высоких каблуках?

— Туфли можешь оставить здесь, а платье не помешает, если не будешь робеть, — заверил Каэтан. — Тебя сковывают страхи, а не одежда, Видисс! Настоящим ведьмам неважно и то, и другое.

Видисс чуть поколебалась, но взгляд Каэтана снова разбудил в ней дерзкую девчонку, которой она когда-то была в этих стенах. Разувшись, она вцепилась в стальные перекладины и стала спускаться ощупью, ориентируясь лишь на подбадривающий голос провожатого. И вскоре страх почти ее оставил, она чувствовала себя юной разбойницей, отправившейся на поиски сокровищ в волшебную пещеру. Вроде тех, про которые Видисс, затаив дыхание, читала в детстве в страшных иноземных сказках, а теперь попала в сказку сама.

И когда ноги коснулись пола, Видисс вместе с облегчением почувствовала и легкое разочарование. Однако Каэтан уверял, что главные приключения ждали впереди, и вскоре они вошли в большой зал, освещенный багровым магическим сиянием. Стены, вырубленные из грубого камня, в его отблесках светились как рубиновые, а пол был инкрустирован чем-то вроде алмазной пыли. Когда огонь отражался в ней, алмазы становились похожи на капельки крови.

— Что это, Каэтан? — тихо спросила девушка.

— Сейчас все увидишь, — произнес он. От стен вдали отделились какие-то фигуры, и Видисс с удивлением поняла, что в зале собралось довольно много народу. Все они, подобно Каэтану, были одеты в черные наряды, но у многих были вышивки и разнообразные украшения. Тем не менее Видисс в своем белом платье и тонких чулках странно выделялась на их фоне, будто невеста, которая забрела на погребальную церемонию.

Впрочем, на лицах собравшихся не было признаков скорби. Они взирали на гостью с любопытством, в котором вначале сквозила снисходительность, но при виде Каэтана безмолвно расступались. Люди отличались красотой и статью, но все были необычайно бледны, а их глаза светились странным лихорадочным блеском. Видисс следовала под руку с Каэтаном, и это шествие все больше напоминало своеобразный брачный обряд. Только вместо алтаря в конце процессии возвышался большой постамент, на котором стоял кованый сундук.

Подойдя к нему, Каэтан взялся за крышку, и люди вдруг затянули песню на незнакомом Видисс языке. Ее сопровождала мелодия, исходящая не от инструментов, а будто из вибрации металла под руками Каэтана. И когда он откинул крышку, Видисс ахнула: в сундуке были драгоценности, но они совсем не походили на те, что девушка привыкла видеть в столичных ювелирных лавках.

Это были флаконы, по-видимому выточенные из драгоценных камней-самоцветов и полные какой-то жидкости. Они переливались разными оттенками — белоснежными, пепельно-серыми, алыми, небесно-голубыми, золотистыми, перламутровыми, даже угольно-черными, — и будто подсвечивались изнутри. Именно от них шло таинственное звучание, как от натянутой струны, а еще жидкость источала невероятно сладкий и умиротворяющий запах.

— Неужели это духи, Каэтан?

— Не просто, — таинственно улыбнулся мужчина, — в каком-то смысле это твое творение, Видисс! Они сделаны из тех цветов, которые ты терпеливо возделываешь в саду своей бабушки. Теперь узнаешь их ароматы?

— Действительно, — пробормотала Видисс. — Я и не знала, что княжеская семья занимается парфюмерией. Это же их запасы, верно?

— Да, мир запахов занимает в колдовстве особое место. Ферра Изунэрр продает цветы, придворные мастера создают из лепестков и стеблей духи, а князья заряжают их своими заклинаниями. Весь высший свет Кюльменского залива мечтает о таком зелье — одним оно дарит семейную гармонию, другим мужскую силу, а третьим удачу в делах. Но некоторые образцы они сохраняют для себя и переливают в сосуды, сделанные из тех самых камней, — выразительно произнес Каэтан.

— Так вот куда подевались сокровища! Но почему князья хранят их здесь, а не в одной из своих резиденций?

— Здесь поддерживается необходимая концентрация магии, чтобы духи вдоволь настоялись. Там, где люди живут постоянно, такого не достичь, а что до камней — тут лишь малая их часть, остальное спрятано очень далеко, — пояснил Каэтан и взял один из флаконов, миниатюрный, жемчужно-белого цвета и похожий на морскую раковину. От него пахло такой же белой парлой с ажурными лепестками и очень темной, почти черной листвой. Каэтан протянул его девушке, и та сразу распознала эти нотки.

— Как ты узнал, что это мой любимый цветок? — удивилась Видисс.

— У меня очень тонкое обоняние, а любимые цветы всегда оставляют более долговечный запах. Но речь не об этом, Видисс! Ты заслуживаешь любой из этих сосудов, потому что вкладывала в цветы труд и свою душу! Разве справедливо, что плодами пользуются князья и твоя бабка, подсчитывающая барыши? Она хоть раз делилась с тобой за последние годы? А ведь работа стала только сложнее!

— У меня теперь есть помощница, ученица бабушки…

— Да? А ты знаешь, кто она такая, какие у нее цели? Быть может, она озабочена вовсе не цветами, а тем, как выжить тебя из родного дома! У тебя не было таких подозрений?

— И откуда ты все знаешь? — растерянно улыбнулась Видисс.

— Ну, с этой помощницей я, разумеется, не знаком, зато твои тревоги читаю как раскрытую книгу, да и тебе давно хочется их излить. И не говори, что я неправ, — тихо промолвил Каэтан и коснулся пальцами ее подбородка.

— Ты очень опасен, — сказала Видисс и не смогла отвести взгляд.

— Я знаю, — усмехнулся Каэтан и коснулся губами ее губ. Пока осторожно, лишь приглядываясь, улавливая сигналы напуганной девичьей души и созревшего тела, уже готового ко всему. Это было состязание, в котором он являлся и участником, и судьей, и философствующим зрителем, а девушка оказалась одна и беззащитна против всех трех ипостасей. Но стоило ли бояться и отчаиваться от заведомого проигрыша? Множество девушек до нее задавали себе этот вопрос, и колдовской дар ничего не подсказывал и не значил…