Чтение онлайн

На следующее утро в травницкой собрались уже все ученицы, видно старшие вернулись ночью.

— Поймали злыдня? — тут же пристала Рута к Липе, которая ей нравилась больше ворчливой Заряны. — Иль не вышло?

— Целых трёх поймали, и как только домовой их в избу допустил, — принялась рассказывать Липа, одновременно накладывая на ломоть хлеба мазуню. Толстым слоем, видать любила крошеную редьку, смешанную со сладкой патокой. — Злыдни окаянные на обитателях хутора верхом уже ездили, а домовой дедушка почти зачах от переживаний.

— Спросить хочу — домового не раз видела, банника тоже, а какой из себя злыдень? — Рута даже отодвинула от Липы горшочек с мазуней, чтобы девушка не ела, а рассказывала.

— Похож на злобного нищего в лохмотьях, только увидеть его просто так нельзя. Потому что злой дух. Теперь дай мне спокойно поесть, — потянулась Липа за горшочком, но дочь ведьмы только вцепилась в него крепче.

— И как вы тогда злыдней разглядели?

— Вестимо как, через ведьмин камень, — не выдержала Заряна. Сначала встала и отняла у Руты мазуню, потом ненадолго вышла из травницкой. Когда вернулась, держала на ладони плоский и узорчатый зелёный камень с довольно большой дырой в середине.

— Куриный бог? Какой красивый! — восхитилась Рута. — Матушка тоже всегда вешала в курятник, от лис, правда наш был обычный голыш с дыркой.

— Это не куриный бог, — принялась поучать Заряна. — Рукотворный амулет. Такие Кипрея из камня-змеевика делает, тот хорошо впитывает и хранит волшбу. Кипрея амулет заговаривает, после чего любой может видеть сквозь отверстие духов и нежить в истинном обличье. Уже трухлявым пеньком или кочкой болотной не прикинутся!

— Ловко! — завистливо пробормотала дочка ведьмы. — Я бы тоже от такого камушка не отказалась.

— У нас у всех есть, и у тебя будет. Когда начнёшь выезжать на задания, — успокоила Позёмка, красиво взмахнув белыми пушистыми ресницами.

— Быстрей бы. Вот уж повеселюсь вволю! — обрадовалась Рута, и Заряна опять взялась её воспитывать:

— Не ради веселья ворожейской премудрости учишься! И с кровожадными тварями лучше не шутить, хорошенько это запомни!

Но беспечная ещё по малолетству Рута пропустила предостережение мимо ушей. Нетерпеливо повернулась опять к Позёмке.

— Расскажи теперь ты! Как съездила с Альдоной?

— Если переживаешь за проклятое дитя, в трёх окрестных деревнях ребятишки не пропадали, — произнесла живая снегурочка своим нежным, звенящим голоском. — То ли я встретилась с обычной маленькой лесавкой, то ли девочка была не из этих мест. Ведь по кромке леса идёт большая дорога, а по ней ездят и семьями.

— Одного не пойму — это зачем же родичам собственное чадо проклинать? — задумчиво произнесла дочка ведьмы.

И опять вмешалась Заряна, конечно же сделав строгое лицо:

— Чаще всего по дурости. Бывает, кричит младенец день и ночь без умолку, либо шалит не в меру, если уже большенький, вот замученная баба и брякнет в сердцах — чтоб тебя леший взял! Тот и забирает обещанное ему дитя в лесавки или лешачки.

— Зато если лесавка не истинная, не от блуда лешего и кикиморы, стать обратно человеком такой ребёнок сможет, — подхватила вошедшая Дайва, видно услышавшая часть разговора. — Надо над проклятым либо провести обряд, либо заставить выпить особое зелье. Пожалуй, такое зелье мы с вами сегодня и сварим. Ночью Бер мальчишек в лес ведёт, будет учить не плутать в чаще. Вдруг им попадётся и та странная лесавка, которую не испугал оберег от нечисти на Позёмке.

И день пошёл своим чередом. Сварив все вместе зелье, девочки отправились заниматься рунами, но тут уже у каждой было собственное задание. Рута, например, пока продолжала запоминать и рисовать магические символы.

Затем наступил полдень и перерыв, после которого дочька ведьмы наконец-то познакомилась с третьей своей учительницей.

Моревна, мускулистая великанша ростом с Бера и Магистра, была родом с острова Буяна, на котором испокон веков хранился священный для каждого славича Алатырь, камень мудрости и справедливости. Из-за этого островитяне беспрестанно отражали как открытые, так и тайные нападки недругов, мечтающие тот камень захватить.

Порой к острову причаливали целые армии, поэтому каждый рождённый на Буяне учился давать отпор врагу с раннего детства. Любой мальчик желал быть только богатырём, девочка богатыршей, и, подрастая, они посвящали ратным подвигам целую жизнь, даже если потом с острова уезжали. Вот и Моревна, прибившаяся, в конце концов, к Ордену Всезаступников и согласившаяся обучать девочек основам боевой защиты, большую часть времени была в разъездах. Богатыршу вечно тянуло туда, где назревала хорошая драка, поэтому будущие ворожеи надеялись больше на обереги, спутников и собственные защитные заклинания.

Потом Моревна возвращалась, и уроки возобновлялись. Выглядела же учительница, на взгляд Руты, так что дух захватывало! Медная её коса, накрученная на голову, была упрятана внутрь высокого причудливого венца. Не столько украшенного, сколько вооружённого острыми зубцами и частыми высокими шипами, торчавшими из в общем-то нарядного цветочного узора. И, конечно, на богатырше была не юбка, а штаны и простёганный камзол-доспех. Тоже щетинившийся на этот раз короткими шипами, защищающими горло и руки воительницы до локтя. Шипастыми же оказались носки и задники кожаных сапожек Моревны, а в целом мужская одёжа мускулистую и длинноногую богатыршу даже украшала. Сидела не в пример лучше, чем на полнобёдрой пухленькой Дайве. И Рута, пленившись, решила непременно добыть себе такие же штаны, когда подрастёт и начнёт выезжать на задания.

Меж тем Моревна, поприветствовав учениц и зыркнув исподлобья на новенькую, дочку ведьмы, велела всем отправляться на малое ратное поле.

Пока ученицы гурьбой спустились по лестнице, пока обогнули кругом обитель, Моревна каким-то образом оказалась рядом с полем первой. Сидела со скучающим видом на пожухлой травке и заостряла ножом конец не слишком длинной, с локоть, палочки, превращая её в лёгкую стрелу. Рядом на траве лежала ещё целая охапка палочек и три маленьких лука.

— Просила же на мои занятья портки надевать, — проворчала богатырша. — Самим теперь будет неспродручно.

— А у меня штанов ещё нет, — решила на всякий случай оправдаться Рута.

— На нет и суда нет, — буркнула в ответ неулыбчивая Моревна, и опять обратилась ко всем: — Побегайте пока вокруг поля, покуда я занята. Кругов пять, не меньше!

Любившая беготню Рута обрадовалась и немедленно сорвалась вперёд, но успела услышать, как кто-то из старших девочек недовольно вздохнул. Зато Лушка с Морошкой принялись носиться друг за другом с не меньшим удовольствием, да ещё с радостным визгом. Не по кругу, а просто в догонялки, из-за чего учительница на них покосилась, но ничего не сказала.

Закончив нарезать круги, Рута уже по собственному желанию полезла на врытый в землю и гладко обструганный столб, но ей помешал моментально сбившийся между ног сарафан. Пришлось съехать вниз, и сарафан при этом, вместе с нижней рубахой, задрались до пояса.

— Потому про портки и напомнила, чтобы голым задом не сверкать, — раздался рядом уже не ворчливый, но насмешливый голос Моревны и её рука быстро обдёрнула подол сарафана Руты. Та страшно смутилась и начала озираться по сторонам, но учительница успокоила: — Никто из мальчишек не видел, сорванцы с Бером на реке. А ты, шустренькая, возьми-ка теперь лук. Попробуй попасть стрелой в ту колобашку.