Чтение онлайн

— Еще нет, но уже скоро. — После паузы ответила ей.

Она обошла стол и села напротив.

— Сломаешь его, если что-то пойдет не так. — Я протянула Гарту «тревожный» кругляшок.

— И что тебе это даст? — Усмехнулся он.

Сегодня утром он был в чистой одежде и явно вымыт.

— Во-первых, я буду знать, что пора срочно прятать Вьюму. — Начала я. — А, во-вторых, я буду знать, что ты жив и не придется искать твое гниющее тело на пути отсюда в столицу.

— Ты какая-то, — он задумался, — пугающая.

— Чего? — Заподозрила неладное я.

— Когда ты такая дружелюбная, я тебя боюсь.

— Общие пытки сближают, знаешь ли. — Пожала плечами я. — К тому же ты вымылся.

Он улыбнулся и пошел к повозке, где в закрытой наглухо коробке сидел Шивлес. Через пару месяцев он вернется и мы, наконец, узнаем, закончилось ли все.

Вьяма сегодня уехала с Аторией и ее мужем к кампроу, где Вьяма будет дожидаться новостей.

Ночью мне снилось, что в меня стреляют, а вода пытается как можно быстрее это залечить. Мое тело обогатилось одиннадцатью шрамами от стрел, а мой багаж сожалений одной сохраненной жизнью.

Но у меня сегодня полная запись, так что я просто вернулась домой и начала готовиться к работе.

Воздушная воронка держалась без изменений уже минут пятнадцать — я была довольна.

— Молодец, Гант. — Выразила я свое удовлетворение вслух.

— Какой-то месяц. — Буркнул он. — Ты вон, получается, за неполный год всему научилась, а я…

— Ты к себе несправедлив. — Укорила его Мьяла.

— Точно. — Поддержала я. — Ты уже не навредишь никому случайно — это отличный результат для месяца.

К Ганту пришла охороница. У него была очень пушистая трехцветка, предпочитающая сливки и спать с его женой. Первые минуты наших занятий всегда посвящались восторгам по поводу новой любимицы. Может им такая защитница и не нужна, а пусть будет.

Прошло почти три недели с тех пор, как Гарт уехал в сопровождении пятерых коллег в столицу. Никаких вестей от него пока что не было, но я и не надеялась. Тревога не сработала

и хорошо. Я заходила в здание стражи на этой неделе — никто не возвращался.

Тамьяра не зашла ни разу с той ночи. Атория на вопросы о самочувствии подруги отмалчивалась. В первые дни после возвращения она без умолку говорила об общине кампроу, о том, как утроила там Вьяму. Ее муж, как я поняла, заключил несколько договоров за те пару дней, что там был и теперь считал желание (истерию) Атории по поводу этой поездки не блажью, а отличным чутьем.

На улице во всю набирала обороты весна: снег почти сошел, потихоньку начинался засев и подготовка к сезону огорода. С меня эта головная боль была снята Пьюрифом, который сам с землей что-то там решил и теперь у меня был довольно разнообразный огород из всего, что было признано пригодным для засева. Предметом споров стали кабачки. Я, хорошо помня все шутки моего мира на этот счет, запретила сажать больше двух кустов и то потому, что домовые с удовольствием питались кабачками в любых количествах.

Честно говоря, сама я с выращиванием чего бы то ни было не сталкивалась никогда в жизни, но считала, что шутки всегда основываются на реальных событиях.

Каждое утро Мьяла будит меня пораньше, и мы делаем маски для лица и волос. Я — потому что надо, Мьяла — потому что мне одной грустно. Результат был заметен по моей коже и тому, как удерживался макияж на моем лице.

Благодаря этому я очень быстро разработала пропитки для тканевых масок и подобрала ткань для собственно масок. Наличие у меня в распоряжении стихий, конечно, позволяло делать их неодноразовыми, но нужно было подобрать ткань плотную, мягкую и приятную к коже.

С выбором помогала Атория, у которой в тот день был культурный шок: она впервые побывала на настоящем рынке. До этого она бывала только в лавках с соответствующим уровнем обслуживания, а тут прошлась по полноценным торговым рядам.

В итоге мы выбрали отрез ткани, которую продавец назвал «шкем» — очень похожую на привычные тканые тряпочки, которые использовали для тех же целей, только немножко грубее.

Всю прошлую неделю я портила налима. Не целого, на самом деле, а только налимовы потроха, которые мне честно отдавала коллега Мьялы по поддону. Мне нужна была печень этой рыбы. В чем проблема? В том что я — богатенькая девочка с Барвихи, знала только то, что мне нужна печень любой тресковой рыбы для моих целей, а вот как эта несчастная печень у рыбы выглядит не имела ни малейшего понятия!

Я знала из какой-то экскурсии, что получить рыбий жир можно так же, как вытапливать сало — без фанатизма прогреть печень тресковых рыб и собрать выделяемую субстанцию. Знала, что, если топить рыбий жир из свежеубитой рыбы — он не пахнет. Знала, что он богат ретинолом[1], эргокальциферолом[2], огромный букет разного вида кислот просто неприлично полезных для организма. Проживая в Подмосковье, я принимала рыбий жир восемь месяцев в году из двенадцати. Тут с экологией было поинтереснее и само по себе нахождение на улице не вредило организму, но сейчас, когда весна только начала разгуливаться, я начала остро ощущать все прелести авитаминоза: начали слоиться ногти, сильнее выпадать волосы, стали слезиться глаза по утрам, стала хуже спать и больше есть, настроение в целом ухудшилось. В этой связи с поняла, что надо что-то менять и решила начать с первого что вспомнила: рыбьего жира. Задолго до того, как мы с вами увидели его в капсулах в аптеках, его «придумал» норвежский врач, за что я ему была, конечно, премного благодарна, когда попыталась вытопить все рыбьи внутренности в разных плошках и два дня проветривала после этого кухню с помощью воздуха.

Когда я пришла просить еще потрохов после неудачного эксперимента, кампроу поинтересовалась у меня с опаской зачем мне. Я обрисовала без подробностей, что хочу получить и на следующее утро мне принесли плошку печенок, добытых из свежепойманных налимов. На вопросы о пригодности других рыб, кроме налима, я категорично ответила: «Только треска, только хардкор». Меня не поняли, но заверили, что дадут мне именно налимью печень. Честно говоря, я даже не уверена, что налим — это треска, но сомневаться себе не позволяла.

С шестого раза я получила прозрачную желтоватую жидкость, похожую на рыбий жир на вкус. После начала ежеутреннего приема ногти и волосы показали заметное улучшение, так что я решила, что была права.

Кроме того, я стала есть черемшу, которую мне добывал Пьюриф — понятия не имею где. Дело это прям скажем для запаха изо рта затратное, зато богаче ретинолом я не знала буквально ничего.

За пол часа до обеда я выпивала столовую ложку растительного масла, чтобы восполнить недостаток витамина Е.

Чтобы восполнить недостаток тиамина[3] я показала Ладке рецепт подсолнечной халвы. Правда сама я вспомнила его с трудом: на курсы по восточным сладостям я ходила от нечего делать. Последний мешок семечек ушел на создание халвы, но мысль о том, что без термической обработки нужные соединения не образуются, победила. В конце концов, уже весна — скоро будут новые подсолнухи. В прошлом году я запасла только половину тех цветков, которые нашла. В этом — соберу все.

Я эмульгировала усовершенствованную версию крема для лица — с яичным белком и маслом авокадо. Добыть последнее оказалось довольно сложно — пришлось размолоть косточку в пюре и из нее получить масло методом, схожим с добычей оливкового масла. Проблема состояла в том, что косточек у меня было всего две, а масла вышло — три столовых ложки. Я долго думала, куда его применить и в итоге решила сделать матирующий крем для лица.