Чтение онлайн

— Как же мы, без молока? — Чуть повеселела девушка.

— На воде и травяных отварах. — Улыбнулась я ей.

— Литта, сделай чтобы как было. — С порога попросил Гант, отвлекая нас от обсуждений коровьего криза.

— Гант, я не могу. — Улыбнулась его детской растерянности я. — Ты всегда мог обращаться к стихиям, а теперь тебе предстоит долгий путь освоения всех четырех.

Пока я говорила он разулся (умница моя) и прошел к столу.

— Как четырех?! — Тут же подпрыгнул на лавке он. — Я не хочу в застенок!

Вместе ответа я создала четыре шарика — по одному на стихию и объединила их в такой, какой видела в моем сне после вхождения в силу. Подождала, пока Гант рассмотрит мое творение, и развеяла его — воздушная часть подула теплым бризом в лицо мужчине, вода испарилась, огонь распался искрами, а земля красивой спиралью вернулась в горшок с авокадо.

— Прости, но ты должен научиться взаимодействовать со стихиями, чтобы не быть опасным для себя и окружающих. — Продолжила промывание мозгов я. — К тому же, тебе не нужно ходить по улице и использовать все четыре стихии. Молчи об этом и ничего с тобой не случится.

— Только кошку заведешь. — Поддержала меня Мьяла.

— Как кошку? — Совсем ошалел несчатный виз.

— К тебе придет кошка в дом. — Улыбнулась я. — Не гони ее. У каждого виза должна быть кошка — без кошки никак.

— Ни у одного моего знакомого виза нет кошки. — Усомнился мужчина.

— Вот и где они, а где я? — Грешно издеваться над Гантом сейчас (да и в любой другой день), но я искренне хотела приютить еще одну охороницу, а его жену давно пора поставить на место — она тем и займется, я уверена. — Не гони, в общем, кошку — пусть живет у тебя. Приходи вечером, начнем учиться.

Гант с прямой, будто палку проглотил, спиной вышел из дома, едва не забыв обуться.

— «Где они, а где я» — серьезно? — Засмеялась Мьяла, как только хлопнула створка ворот.

— Не скажу же я ему, что эта кошка — «нечисть», которой он так боится? — Улыбнулась я.

— Я так и не поняла, почему ты не боишься, кстати. — Поежилась она. — По мне все это жутко.

— Да я даже не верила во все это, пока Пьюриф не пришел. — Пожала плечами. — После того, как я поняла, что у меня четыре стихии, я перестала верить в страшилки.

— Почему это? — Девушка уже во всю лепила пирожки.

— Потому что это считалось почти невозможной редкостью, а оказалось, что это — обыденность. — Я последовала примеру подруги и занялась настоями. — Люди многое забыли или неверно поняли.

— Светлое утро. — К нам пришли Вьяма и Хора.

— Доброе. — Улыбнулась я, а Мьяла смотрела на девушку.

— Я рада, что тебе лучше, но мы должны все знать. — Не стала жалеть ее Мьяла.

— Совсем все? — Тут же сжалась на лавке она.

— Совсем. — Мьяла поставила перед ней бутерброд из вчерашней сдобы.

Когда Вьяма увидела себя в зеркале в день свадьбы, она по-настоящему поверила, что все будет хорошо. Жених, которого она видела дважды в жизни, представлялся отличной партией, новый небольшой, особенно рядом со столицей, городок казался приветливым и дружелюбным, особенно благодаря Атории и девушке, которую она привела — Литте. Сначала было очень больно, конечно, зато после того, как она перестала трогать металлом лицо, в зеркале отразилась светлая кожа без единого красного пятнышка. Безоговорочная вера Атории в то, что делает эта девушка — единственное, что заставило Вьяму терпеть полтора часа этих мучений. Еще через два часа Вьяме помогли надеть платье и подвели к зеркалу. Там нашлась одновременно она и не она. Никогда девушка не представляла, что она такая — невинная, нежная и красивая.

Я помнила Вьяму — первая моя невеста, да еще такая светлокожая. Пришлось на ходу сделать крем с жемчужной пылью, чтобы создать совсем легкое сияние без оттенка — эффект холеной кожи. На глазах у нее все было максимально светлым и естественным, плюс, межресничная стрелка, тушь и нежное свечение в уголках глаз. Губы я сделала с пудровым финишем (тальк сквозь салфетку) и насмерть запретила есть до самого пира, а то помаду съест. Атория получила гору инструкций, став аналогом подружки невесты, обвешанной кучей всяких штучек, чтобы сохранить сияние и свежесть невесты. Волосы собрала в пучок на бок, обсыпала пылью из чешуи и добавила живые цветы в прическу — перед приемом Тори заменила их на нитку жемчуга.

Потом была церемония, полностью соответствующая каждой традиции, какую только смогла вспомнить ее мама, потом пир на пол ночи, а после него началась брачная ночь. Вьяме все говорили, что будет больно, но никто не сказал, что муж будет делать больно специально. Шивлес привязал ее к стойке кровати за руки и практически сразу ею овладел. В первый раз девушка терпела и молчала, но, когда через пол часа он захотел еще, — начала вырываться. Тогда муж ударил ее головой о ту самую стойку и все равно получил, что хотел. После этого он ее не отвязал и не позволил лечь — улегся спать сам, а молодую жену оставил привязанной. Вьяма отключилась после рассвета, а проснулась уже в постели с синяками на руках и сильной болью внизу живота.

После этого Шивлес вел себя обходительно и нежно, ее осмотрел лекарь — виз воды, залечил все следы первой ночи. Следующие несколько недель все было спокойно, муж не требовал ничего по ночам. Очередной ночью, как раз, когда девушка смогла убедить себя, что ей все приснилось, она проснулась от того, что ее переместили к той же стойке и привязали. В этот раз он разговаривал с ней — говорил, что если она не будет сопротивляться все закончится быстро, но если она будет вести себя как все женщины в его жизни — ей не поздоровиться. И Вьяма терпела, не сопротивлялась, но все равно было очень больно, а закончилось только к рассвету. Весь следующий месяц он был ласковым и спокойным.

Сегодня ночью история повторилась. Вьяма закричала, как только ее подняли с кровати, и муж избил ее, использовал «по назначению», как он сказал и не остался ночевать — вышел. В комнату сунулась служанка девушки, надела на нее панталоны взамен разорванным господином и, стоило ей развязать руки девушки, как Вьяма оттолкнула служанку и выбежала из дома. Сперва она потерялась в коридорах, но натолкнулась на кухарку, которая вывела ее за территорию усадьбы ходом для слуг, прикрыв ее наготу своим плащом.

Вьяма прибежала к Атории в дом, перепугав всех встречных слуг до заикания, а Атория, побоявшись за жизнь подруги, привезла ее ко мне. Тори даже в голову не пришло, что я могу вернуть Вьяму мужу или отказать в помощи — все же я только визажист, «косметичка» как говорят. Даже о том, что меня может не оказаться дома или я не проснусь она не задумалась.

— Не возвращайте меня! — Взмолилась сквозь новый поток слез девушка. — Я уйду, если мешаю, только не назад.

— Без шапки в ночь холодную. — Осадила ее я. — Останешься здесь, пока не решим, что делать, поняла? — Девушка кивнула, но я переборщила — ее начало крупно трясти. — Отдохни, Вьяма. Домик для гостей в твоем распоряжении. Я зайду проведать тебя позже.