Чтение онлайн

В общем, как раз в момент, когда я прогревала эмульсию, ворота затрясли. Это момент, требующий внимания, так что, когда через две минуты звука трясущегося запора, Вилко поинтересовался пускать ли Тамьяру, я упустила температуру и крем мгновенно пошел хлопьями.

— Твою мать! — Рявкнула я и Вилко сжался. — Прости, это не тебе. Впусти, конечно.

У меня была еще ложка масла, так что я сразу начала вторую попытку.

— Так вот, как это происходит. — Улыбнулась Тамьяра, входя на кухню.

Она будто постарела за эти недели. Это просто авитаминоз. Неудивительно, если она питается в основном мясом и долгоиграющими овощами, вроде белокачанной капусты и картошкой. Я изо всех сил не давала себе думать о том, что виной всему стресс. Авитаминоз — только и всего.

— Как твоя весна, Тамьяра? — Спросила я, не отрываясь от своего занятия.

Вопрос дежурный — его все задавали всем, как только показывался первый подснежник. Зачем именно пришла девушка я не знала, так что ничего умнее этого вопроса в голову не пришло.

— Привет алхимикам! — Весело поздоровалась Мьяла.

Я же не пользуюсь «приветом» больше полугода, откуда она его взяла? То как изменилась речь подруги от совместного проживания со мной меня начинало серьезно пугать — объяснять окружающим некоторые слова становилось все сложнее. Откуда в моей речи взялось магическое слово «шлышло», например, я и сама не знала. Я даже его значение не до конца понимала. Но именно этот емкий эпитет теперь использовала Мьяла всякий раз, когда скалка не слушалась, тесто плохо всходило или дрожжи портились.

Тамьяра вздрогнула. Наверное, она надеялась поговорить наедине, потому и пришла днем. Кто ж знал, что Мьяла так быстро все распродаст сегодня.

— Если тебе станет легче, она все равно подслушает. — Не отвлекаясь от эмульсии сообщила я. — Так что говори при ней.

— Ты так любишь подслушивать? — Ухватилась за мысль Тамьяра, укрепляя меня в мысли о том, что она пришла не о косметике поболтать и мои новинки обсудить.

— Дом маленький, — пожала плечами девушка, — куда бы я не пошла, все равно вас услышу. Кстати, именно поэтому я и хочу построить дом побольше и переехать. — Кинула она камень в мой огород полным превосходства голосом.

— Мы можем перестроить этот. — В очередной раз проигнорировала выпад я.

— Не можем — это дом твоих родителей. — Пропела Мьяла. — Так нельзя.

— Нечисть накличу? — Изогнула бровь я.

Тамьяра смотрела на нас большими глазами и мне стало стыдно.

— Прости нас. — Склонила голову я. — Наболевшая тема. Ты хотела поговорить?

Настал момент прогрева эмульсии и добавления масла из косточек авокадо. Единственное, что я не смогла поставить на поток — это кремы. В зависимости от состава, менялись пропорции ингредиентов, а значит нагревала я это все разное время, добавляя разные компоненты в разные моменты. Но пойти хлопьями вся субстанция могла только в несколько минут: пока я ее нагревала до «температуры стабилизации», как я про себя называла этот момент.

Какое-то время все смотрели на крем в моем горшке, а потом Тамьяра глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду.

— Мой старший брат был злым. — Начала она. — Мне никто никогда не верил, когда я заставала его за замучиванием кошек и собак до смерти, за отравлением воды в озере в лесу, когда родителей позвали на королевскую охоту. Когда мне было одиннадцать, ему — шестнадцать, мне откликнулся огонь. Родители были так рады — это резко поднимает ценность невесты, а брат пришел в бешенство. Он постоянно тыкал меня, пихал, толкал и говорил, что я порченная. После этого он стал срывать зло на служанок. — Она всхлипнула. — Как-то раз я застала его за избиением одной из них, попыталась убежать и позвать папу, но он поймал меня. — До этого тихий и равномерный голос задрожал. — Придавил к стене и стал кричать на меня, осыпал ударами и я это сделала! — Девушка вскочила, по волосам побежали искры. — Да, я его сожгла! — Она металась по кухне, как зверь. — Я не хотела. — По дороге попалась скамья и она туда буквально рухнула. — Но, клянусь всеми богами, я была права. Я вижу его лицо, охваченное огнем в кошмарах, и там он смеется так же, как когда на самом деле горел. Я не знаю, оставит ли он меня когда-нибудь, но я была права, избавив мир от этого монстра. — Она бормотала, раскачиваясь вперед-назад. — Я спалила все крыло того дома, где мы тогда жили. Служанка успела убежать и поднять панику — только из-за этого я не убила никого больше. — Подняла чуть влажные глаза женщина, выпрямила спину и сумела справиться с дрожью в голосе. — Когда я увидела Шивлеса, я сразу поняла, что он такой же. У них у всех в глазах этот огонек, его всегда видно. Никто не хотел меня слушать. Опять. Я его увидела только на свадьбе Вьямы, но ни Атория, ни муж меня не слушали. Они отдали ему эту девочку. — Она помолчала.

— Я знаю, о чем ты думаешь. — Нарушила через несколько минут тишину Мьяла. — Это не твоя вина.

Я не знала, что сказать. Мысли в голове не желали устаканиваться, приходить в норму. То, что рассказала Тамьяра, уничтожило остаток моего самоконтроля после случившегося. Я видела кошмары все эти недели, пыталась доказать себе, что я не зря отпустила Шивлеса, отдала его под королевский суд. Сейчас я понимала, что отпустила чудовище, которому не должно быть места под луной. Я должна была убить его, но мне не хватило духу на это. Тамьяре хватило, несмотря на то, что монстром был ее родной брат. А мне нет.

— Ты была права. — Повторила тихо я. — Ты сильнее меня и, пред ликом всех богов, я заявляю: ты поступила правильно.

— Пообедаем? — Предложила Мьяла, когда поняла, что уже измяла свою юбку — минут через пятнадцать тишины, во время которой каждая думала о своем.

Тамьяра кивнула и Мьяла перешла к плите.

— Тами, ты должна научиться пользоваться своим даром. — Сообщила ей каким смогла будничным тоном.

После этого все же обратила внимание на горшок. Естественно, крем пошел хлопьями.

Казалось, все вернулось на круги своя. Всю неделю было тихо, мы все работали и учились. Тамьяра присоединилась к Ганту в постижении науки управления стихиями. Учитель я, конечно, так себе, но выбора у местных не было. Так что все повторяли упражнения изо дня в день, практикуясь в управлении. Гант стал пробовать обращаться к огню, Тамьяра боролась с внутренним запретом. У нее пока что получалось только когда она злилась, а вот Гант на диво легко нашел общий язык с огнем.

Я надеялась, что после аншлага первого месяца народ несколько поубавить аппетиты и запись станет чуть менее плотной, но нет. Каждый день приходил кто-нибудь новый и они были готовы ждать неделями, чтобы попасть ко мне. Это не плохо, но утомительно.

Поздней ночью, когда все домочадцы видели десятый сон, нас разбудил грохот снизу. Проснулась я на него не сразу, как и Мьяла, видимо, с которой я столкнулась на лестнице. Прям традиция: сталкиваться на лестнице, когда внизу происходит что-то противоестественное.

Путь не сразу, но мы нашли источник звука: коворода пыталась вырваться на свободу, но стопка обычных сковородок крепко прижимала ее к дну шкафа. Стоило мне открыть дверцу, как груз был сброшен, а огромная реликвия помощников вырвалась на свободу, перелетев (в прямом смысле слова) на плиту, где продолжила громыхать, уже о камень.

— Дай ей стихии. — Подсказал Вилко.

Все помощники взъерошенные и сонные собрались на кухонном столе. Похожие на колосок и шишку, соответственно, полевой и лесовой молчали насупившись. Ладка, несмотря на необычность ситуации, пыталась доспать стоя. Пьюриф был мрачен, а Вилко сосредоточен — давая мне подсказки.

Я же с удивлением отметила, что само выражение «дай ей стихии» не вызвала вопросов — я просто отправила в ковороду немного воды, земли, огня и воздуха, соответственными проявлениями каждой.