Чтение онлайн

– Да у меня всё спокойно. Программирую потихоньку. Как понимаешь, лётчиком с моей болячкой не вариант. – Андрей кивнул на костыли. – А дальше только хуже…

– Диагноз подтвердился? У тебя как у Хокинга эта зараза, да?

– Ага. Боковой амиотрофический склероз. Врачи что-то химичат, но я уже смирился, если честно. – Андрей улыбнулся, но было видно, что натянуть губы ему было совсем нелегко. – Будь что будет!

– Надеюсь, они что-нибудь придумают. Медицина сейчас ого-го! Чего только не придумают. Я даже слышал, что пересадку головы хотят делать. – Максим постарался вложить в эти слова как можно больше позитива. – Угостить тебя кофе?

– Очень любезно с твоей стороны. Не откажусь.

Макс заказал ещё пару чашек кофе, и приятели провели некоторое время за беседой, вспоминая свои общие школьные годы, приключения, успехи и разочарования. Андрей много смеялся и активно жестикулировал, чем-то напоминая дирижёра. Улыбка не сходила с его лица, излучающего искренние радостные эмоции. Вскоре, как это обычно бывает, воспоминания кончились и говорить стало не о чем. В воздухе повисло молчание, которое резко, нарушил Максим, выпалив, как пушка.

– Андрей, тут дней через десять будет конкурс среди молодых художников. Я буду выставляться. Приходи посмотреть.

– О, интересно. Обязательно приду! Сбрось мне адрес и время точное, я буду. Номер ещё помнишь? – ухмыльнулся Андрей.

– Да, да. Конечно помню. Пришлю. А сейчас мне пора. Шедевр сам себя не напишет! Был очень рад с тобой повидаться. Ты меня встретил как нельзя вовремя.

– И мне было приятно повидаться. До скорого, Макс!

Максим встал со стула, хлопнул своего приятеля по плечу и отправился домой по уже темнеющим улочкам города.

Встреча школьного друга сильно воодушевила и вдохновила Максима. Его поразили оптимизм и жизнерадостность этого маленького, хрупкого и неизлечимо больного человека. Он вспомнил, как когда-то один из его самых близких друзей мечтал о небе, о том, как будет летать на огромных скоростях вдали от земной тверди. А потом пришла болезнь. Резко и неожиданно, как и большинство плохих и горьких вещей в жизни. Диагноз прозвучал словно приговор. И вот теперь, несмотря ни на что, прекрасно осознавая свою дальнейшую судьбу, все те трудности и пытки, что предстоят самому Андрею и его близким, он, этот скромный парень, чем-то похожий на воробушка, продолжает улыбаться. Не утратив веру и не опустив рук.

Максим шёл домой быстрым шагом. Новые эмоции взбудоражили его и придали энергии. По пути он зашёл в супермаркет, в котором накануне повстречал человека в белом, и закупил свежую пачку сигарет и бутылку недорогого виски. События вчерашнего дня лишь мельком пронеслись у него в воспоминаниях, как бредовый сон. Дома он первым делом развел себе виски с водой пятьдесят на пятьдесят и спокойно выпил бокал под сигарету. Затем он перебрался в рабочую комнату, ликвидировал устроенный им вчера беспорядок, натянул холст на подрамник и преступил к написанию картины, которая четко успела сформироваться у него в мыслях.

Работа давалась очень легко. Мазок за мазком краски ложились на ткань. Движения художника были уверенные и четкие, как никогда до этого. Несколько дней он провел за работой, отвлекаясь только на физиологические потребности и изредка выходя из дома для того, чтобы пополнить запасы еды, сигарет и алкоголя. В голове Макса всё это время не находилось места для мыслей, кроме как о картине и предстоящем конкурсе. Что-то ему подсказывало, что в этот раз у него точно всё получится. Художником был проделан колоссальный труд. Мало кто мог бы выдержать столь интенсивную работу.

Накануне перед конкурсом картина была закончена. Максим позвонил организаторам и подтвердил своё участие. Остаток дня он провёл отсыпаясь. Истощённый организм требовал отдыха и перезагрузки.

В день «икс» Макс проснулся рано. Всё-таки он очень нервничал. Нервничал даже не из-за самого конкурса, а из-за того, что в этот важный день с ним не было Вики. За все время она так и не вышла на связь.

Макс позавтракал, принял душ. До конкурса оставалось примерно два часа. Он махнул стопку виски и перелил остатки из бутылки в небольшую флягу, которую носил во внутреннем кармане пиджака. Затем он собрался, вызвал такси до дома культуры, что находился в центре города. Именно там проходил конкурс. Всю дорогу молодого человека охватывал мандраж. Но это был не тот мандраж, схожий с ужасом, который душит тебя и вызывает оцепенение. Это был спортивный мандраж, как у бегуна в стойке перед стартовым выстрелом.

На месте проведения завершались последние приготовления. Около двух десятков работ развешивались по стенам галереи. Этот конкурс не ограничивал участников ни в выборе жанра, ни в стиле исполнения. В связи с этим на наблюдающих обрушивалась целая лавина разнообразных, не похожих друг на друга образов. Местами ярких и пёстрых, удивляющих своей смелостью, местами темных и мрачных, пугающих своей реалистичностью.

Максим нашёл в зале организатора конкурса и передал ему холст, чтобы тот его повесил в нужном месте. Пространство помещения постепенно наполнялось людьми – всё скоро должно было начаться.

Макс вышел на крыльцо дома культуры, чтобы перекурить, тем самым скоротав время томительного ожидания. Напротив здания находилась автобусная остановка, носившая неоригинальное название «Дом культуры». Думаю, остановку с таким названием можно найти практически в каждом городе нашей страны. Как только Максим вытряхнул сигарету из пачки и обустроил её в уголке рта, возле него со свистом, сбросив высокую скорость до нуля, остановился спортивный автомобиль. Это была последняя модель ауди, ярко-салатового цвета с большими хромированными, блестящими дисками. Двери автомобиля открылись вверх на манер Ламборджини и оттуда появилась пара молодых людей. С пассажирского сидения ловко и грациозно, не смотря на длинное золотистое платье в пол, вышагнула стройная высокая блондинка. Это была очень красивая, шикарная девушка. Светлые пышные волосы были убраны на одно плечо. Выйдя из машины, она встала в модельной стойке, будто ожидая, что её тут же окружат папарацци в надежде сделать лучший снимок своей жизни.

С другой стороны автомобиля вышел высокий статный юноша, одетый в черный классический фрак, черные же брюки, белую сорочку и галстук-бабочку. Его волосы угольного цвета были элегантно убраны назад. Водитель обошёл машину, подставил локоть для своей спутницы и направился осанистой, величавой походкой ко входу.

Это был Владислав Синкевич – человек, которого Максим ненавидел уже несколько лет и которому жутко завидовал. Влад со спутницей поднялись по ступенькам, затем он жестом отправил её во внутрь, а сам, развернувшись на каблуках начищенных до блеска туфель, широко развел руки и бесцеремонно заключил Макса в крепкие, даже излишне, объятия. Стоит ли говорить, как выглядел наш хрупкий, бедно одетый герой на фоне этого красавца?

– Максооон, – протянул он своим глубоким басом, освобождая Максима из своих клешней. – Сколько лет, сколько зим!? – рука Влада взъерошила и так неаккуратную прическу Макса. – Ты наконец-то соизволил озарить простых смертных своим талантом.

В голосе Влада не то чтобы проскакивали, а во всю громыхали ноты сарказма. А его самодовольная, широкая, как у коня, улыбка лишь подчеркивала насмешку в последней фразе.

– Да, Влад, привет. Вот решил тоже попробовать. – Максим достал из кармана зажигалку и принялся чиркать ей у кончика сигареты. Дело увенчалось успехом с восьмой попытки.