Нарисуй мою смерть
Шрифт:
– Ну, как она тебе? – спросил Влад, откинувшись на спинку диванчика и сделав добрый глоток в половину стакана.
– Кто?
– Да Алиска. Кто же ещё?
– Симпатичная.
– Симпатичная? Чистый секс! Тигрица. Хоть и немного сумасшедшая. Зато в постели… – Влад мечтательно закатил глаза и облизал губы языком. – Ты такого точно не встречал.
– Тебе лучше знать. – Максим опустил взгляд в свой стакан, словно увидел там целую вселенную и пытался соединиться с ней.
– Ну ладно, Макс. Скажи мне, какие у тебя дальнейшие планы? Конкурсы? Выставки? Я мог бы помочь с организацией, если материал есть. Ну там позвать шишек нужных, ты знаешь.
Максим задумался. Особых планов у него никогда и не было. Большую часть своей жизни он прожил на грани с нищенством. Отец умер давно, оставив о себе лишь теплые детские воспоминания, механические часы без ремешка да старую черно-белую фотографию, на которой он и маленький Максим были запечатлены на фоне пошарпанной стены их старенького домика. Мама же протянула до старших классов сына, а затем, вслед за отцом слегла в могилу. Макс связывал столь раннюю кончину родителей с их тяжелым физическим трудом, который ещё и оплачивался сущими копейками. После смерти матери он пообещал сам себе, что сможет выбраться из бедности, добиться чего-то, обрести успех, забраться на ту вершину, которая, казалось, была совсем ему не под стать. И вот сегодня, по его мнению, этот день настал – ему наконец-то улыбнулась фортуна. Он смог заработать своим творчеством, своим трудом первые сколько-нибудь значимые денежные средства.
Мысли о деньгах напомнили ему о Борисе Аркадьевиче и их сделке. Он рассказал Владу о странном богаче – любителе изобразительного искусства. Влада заинтересовала эта персона, он выпытал все детали внешнего вида бизнесмена, после чего, основательно покопавшись в мозгах, заключил, что никогда не слышал об этом человеке, хотя и знает всех ключевых игроков в коллекционном бизнесе.
– И сколько, говоришь, этот кекс тебе предложил? Сотку?
– Нет, пятьсот.
Влад присвистнул и отхлебнул виски из бокала. Парни были уже весьма пьяны, а девушки до сих пор не вернулись.
– Максыч, что-то мы скучно сидим. У меня тут есть кое-что.
Влад неровной походкой прошёл за барную стойку и пару мгновений что-то искал в тумбочке под ней.
– Опа! Вот и он. – Вскрикнул он, победно подняв над головой маленький пакетик с белым порошком.
– Что это? – Удивленно спросил Максим, щурясь и пытаясь разглядеть в приглушенном свете, что же тащит к их столику Синкевич.
– Это, дорогой мой друг, самый лучший кокс в городе. И сейчас мы его снюхаем.
Максим вытаращил глаза, полные испуга и недоверия. Но этот взгляд буквально через мгновение сменил оттенки на жадное любопытство. Он никогда до сегодняшнего дня не сталкивался с наркотиками, но его всегда манила и интересовала неизвестность. Что же они могут дать? Радость? Эйфорию? Чувство всемогущества? Избавление от боли и страданий?
Пока все эти мысли проносились в голове молодого художника, его коллега уже опытными движениями расчерчивал на столе четыре ровные белые дорожки ангельской пыли.
– Влад, а это не опасно? – Голос Макса был тихим, но в пустом помещение он звучал отчётливо и ясно. Этот вопрос был риторическим, так как для себя Максим всё уже решил.
– Обижаешь, дружище. Для тебя всё самое лучшее. Вот держи. – Влад протянул гостю маленькую, тонкую медную трубочку. – Втягивай через одну ноздрю, вторую зажимай. Затем наоборот. Тебе, кстати вот эти маленькие на первый раз. – Он показал на тоненькие полосочки, которые были раза в три уже других.
Максим наклонился к столику и торопливыми, резкими движениями выполнил процедуру, которую множество раз наблюдал в фильмах.
– Ай, молодца. – Пробасил Влад и выхватил трубочку из уже расслабленной руки Макса. – Иди-ка к папочке. – Добавил он и внюхал в себя две оставшиеся полоски порошка.
Парни откинулись на спинки диванов друг напротив друга. Влад смотрел на Максима, а Максим на Влада. В первые несколько секунд Макс ощутил легкое головокружение и онемение в носу и на языке. Затем постепенно краски вокруг стали становиться ярче и интереснее. Звук переливающейся воды в бассейне казался чем-то воистину прекрасным. По телу разливалось чувство расслабленности вперемешку с чувством непередаваемой энергии. Небывалая доселе эйфория овладела телом и разумом молодого человека. На лице растянулась блаженная улыбка, а из горла так и стремился вырваться дикий, первобытный рык вожака стаи.
Влад беззвучно встал с дивана, скинул с себя халат и резким движением нырнул в бассейн. Его могучие плечи мощными рывками разрезали зеркальную гладь и толкали тело по поверхности воды. Максим тоже встал со своего места. Ему захотелось следом за хозяином дома нырнуть и плыть, испытать на деле всю ту силу и энергию, которую он чувствовал в себе в ту минуту.
Но только он начал расстегивать первую пуговицу на рубашке, как дверь отворилась и вошли девушки. Появление Вики как рукой сняло остатки дурмана. Макс вернул пуговицу на место и присел на диванчик. Девушка была в полном восторге от увиденных картин. Она весело щебетала, пересказывая их сюжеты и тонкости выполненных работ. Но Максим её практически не слушал. Эффект наркотиков ушёл, забрав не только данные ими новые ощущения, но и все остальные силы, оставил после себя прожжённую дыру пустоты. В какой-то момент он перебил Вику и поставил перед фактом, что им нужно возвращаться домой. На прощание Синкевич в очередной раз поздравил с триумфом и вручил бутылку вина в подарок.
Большая часть пути до дома проходила в молчании. Максима охватили опустошённость и меланхолия, Вика же просто устала за столь насыщенный день и задремала у него на плече. За окном такси мелькали огни ночного города, свет редких низких фонарей заглядывал в машину, освещая лицо Макса, безучастно смотревшего на проносившиеся мимо улочки.
Но чем больше они приближались к дому, тем слабее становилась хватка этого невидимого спрута. Вот уже наш герой переместил взгляд на возлюбленную, чьё милое спящее личико пробудило в нем нотки нежности и вызвало легкую, тёплую улыбку. Он осторожно, стараясь не разбудить, приобнял её за плечи и тихонько поцеловал в макушку. Эти действия всё-таки прервали чуткий сон Вики. Она посмотрела на Максима и улыбнулась ему в ответ.
Дома молодые люди открыли бутылку вина, уселись на кухне, как уже тысячу раз до этого и принялись тихо разговаривать. Они были счастливы. Они любили друг друга и говорили друг другу об этом. Им обоим казалось, что это счастье навсегда, они заслужили его и никогда не отпустят, будут беречь, чего бы это ни стоило.
– Макс, как же я чертовски рада!
– Как же я рад. До последнего не верилось. Да и сейчас кажется, что это либо сон, либо чья-то шутка.
– Так шутить могут только боги! – Вика рассмеялась.
– Да уж… Если бы людскими судьбами управляли боги, то с уверенностью можно было бы сказать, что они те ещё шутники. Или садисты, тут уж как посмотреть!
– Сегодня садисты были на твоей стороне.
Максим сидел на своем привычном месте у кухонного столика, не в силах удержать улыбки. Вика сидела напротив и смотрела на него своими огромными, прекрасными и полными любви глазами. А за окном разгорался самый красивый, самый вдохновляющий рассвет, который только может представить человеческое воображение.
Глава 2.
От того, что ты засунул в жопу перо, ты ещё не стал павлином.
На следующий день молодые люди проснулись значительно позже обычного. Стрелки часов приближались к полуденной отметке.
Максим встал с постели чуть раньше своей девушки, оставив ту нежиться в теплых объятиях одеяла. Он принял душ и отправился на кухню готовить яичницу с беконом.
Из окна на него смотрело пасмурное небо. Но тучи сегодня выглядели вполне мирно и не предвещали серьёзных осадков.