Чтение онлайн

Дьяна всем своим существом почувствовала его тревогу. После Тарна это имя внушало сторонникам дэгога невыразимый страх.

– Он будет здесь не позже чем через неделю. Тарн сам сообщил мне об этом. Ты можешь оказаться в опасности. Тебе надо быть осторожным, Ричиус. Если он затаил на тебя зло, то, может быть, Тарну не удастся тебя защитить.

– Форис сюда приедет!
– изумленно повторил Ричиус.
– Это поразительно. Я не могу поверить, чтобы он решился приехать в Таттерак, пока Кронин жив.

– Кронин ничего ему не сделает. И, находясь здесь, Форис будет с Кронином вежлив. Они помирились благодаря Тарну и не станут конфликтовать в его присутствии. Но с тобой все иначе. У Фориса нет оснований с тобой не ссориться. Ты не триец. Даже если Тарн запретит ему причинить тебе вред, он может его не послушаться.

– Тогда я буду держаться от него как можно дальше, - заявил Ричиус. Может быть, он даже не знает, что я здесь. И, честно говоря, я не вижу оснований сообщать ему об этом.

Дьяна нахмурилась.

– Ты не понимаешь! Тарн хочет, чтобы ты присутствовал на этом военном совете. Форис там тебя увидит.

– Я знаю, чего хочет Тарн, Дьяна. Я туда не пойду.

Она ощутила горечь разочарования и слегка прикоснулась к его плечу.

– Так ты не станешь им помогать?

Ричиус покачал головой:

– Я не могу.

– Но я подумала...

– Что ты подумала, Дьяна? Ты подумала, что твой приход сюда заставит меня изменить решение? Ну так ты ошиблась. Я рад, что ты принесла малышку повидаться со мной. Я рад, что мы поговорили, но это ничего не меняет. Я не могу помочь Тарну. И не уверен, что стал бы помогать, даже если б мог.

– Ричиус, пожалуйста, послушай меня! Тарн сказал, что на дороге Сакцен уже собираются войска. Скоро они будут готовы напасть на Экл-Най, а после этого, возможно, их уже не удастся остановить! Но ты знаешь много всего. Может быть, тебе удастся их спасти. Без твоей помощи они наверняка погибнут.

Ричиус безжалостно посмотрел на нее.

– Пойми одну вещь. Они все погибнут - с моей помощью или без нее. Я уже сказал Тарну, что у него нет шансов на победу, но он слишком упрям, чтобы меня слушать. Самым верным шагом для него было бы получить помощь Лисса - и продлить агонию. На этот раз у Люсел-Лора нет сил, чтобы остановить Нар. Аркус вторгнется сюда со всем своим арсеналом, его войска прокатятся по стране и убьют всех, включая тебя, меня и нашу маленькую дочку. И ни мне, ни кому-то еще не по силам это изменить.

Дьяна пришла в ужас.

– Не говори так, иначе мы обречены!

– Мы обречены, это так!
– решительно заявил Ричиус.
– Обречены на ад. А чего Тарн от меня ждет? Что я построю ему флот? Создам несколько военных лабораторий, чтобы он смог произвести огнеметы? Нам удалось так долго держаться в долине Дринг только потому, что у нас было нарское оружие, с помощью которого мы могли отбивать атаки воинов Фориса. А теперь представь себе тысячи нарских солдат, вооруженных этим же оружием. Как все обернется? Твой муж не сумеет противостоять им, Дьяна. Это безнадежно.

– Это не безнадежно!
– с сердцем воскликнула Дьяна.
– Наша страна большая, Ричиус. На ее защиту встанет огромное количество людей. Даже твой император не сможет убить их всех.

– Неужели не сможет?

– И все равно надо бороться. Я не могу поверить, что ты готов с легкостью сдаться. Ты приехал в такую даль только из-за меня, а теперь отказываешься хоть как-то помочь Тарну и Люсилеру? Ты стал совсем другим человеком, Ричиус.

– И это тебя удивляет? Я потерял все, ради чего сражался: мою страну, моих друзей - все! Теперь это не моя война.

– Тебе здесь не за что сражаться?

– Абсолютно не за что.

– А в Арамуре было то, чем ты дорожил?

– Конечно. Прежде всего - мой отец. Мои дядья. Они были моей семьей.

Дьяна улыбнулась ему, глядя, как краска сбегает с его лица. Протянув руки, она забрала у него Шани, и малютка возмущенно закричала, не желая расставаться с отцом. А потом она встала и прежде, чем уйти, бросила ему через плечо одно-единственное слово:

– Кафиф.

32

Осада Экл-Ная заняла меньше суток. По самым точным оценкам, число погибших трийцев составляло чуть больше трех тысяч. Нарцы потеряли в общей сложности менее пятидесяти солдат.

Экл-Най, город нищих, был задавлен превосходящими силами, хлынувшими через Железные горы. Нарцы не прекращали убивать, пока все живые не превратились в мертвых. Это была бессмысленная победа, потому что солдаты императорского войска предвидели уничтожение противника, но ошеломляющее известие об этой бойне, прокатившееся по Люсел-Лору, наэлектризовало всех трийцев. Они не ожидали, что удар будет нанесен столь быстро или что за ним будет стоять такая демонстративная ненависть. Они не думали, что городские стены возможно разрушить с молниеносной скоростью и что жерло огнемета можно повернуть против ребенка. В пустошах, окружавших Экл-Най, путники утверждали, что пожары и удушливые столбы дыма над городом видны за многие мили. В тот вечер, когда Экл-Най рассыпался и осветил небо, словно второе заходящее солнце, город нищих заслужил еще одно прозвище - Город пожаров.

Нар начал свою войну с террора. В соответствии с великой традицией Аркуса и его семейства война началась с уничтожения голодных и отчаявшихся, тех трийских беженцев, которые наводнили Экл-Най в последние дни предыдущей войны в надежде найти хоть какие-то средства к существованию. Нар явился со своими бронированными лошадьми и машинами в частоколе пик, тяжело вступил в город на рассвете с зажженными огнеметами. Они были заправлены и приготовлены к длительному бою. Первыми въехали боевые фургоны - кошмарные железные повозки с одним дальнобойным огнеметом, установленным на крыше, в которые были впряжены допотопные рогатые чудовища. Боевые фургоны, способные подавать струю горящего керосина на двести футов или даже больше, являлись гордостью арсеналов Нара. Они стали провозвестниками разрушения Экл-Ная. На их боках крупными трийскими буквами были начертаны лозунги геноцида: "После сегодняшнего дня вас больше не будет".

И произошло именно так, как предсказывало это мрачное послание. К сумеркам три тысячи трийцев были мертвы - сожжены, повешены, истерзаны. Груды трупов, брошенных за пределы тлеющего города, оставили на съедение крысам и стервятникам. Не пощадили ни единого ребенка, ни одной женщины не обратили в рабство. Всех истребили. Таково было предостережение Аркуса всем трийцам: никакого милосердия не ждите. Древняя, злобная слава Нара в ту ночь пылала ярко и ужасающе. И во главе его легионов стоял человек в серебряной маске на пол-лица, великан, на чьем штандарте красовался несущийся в атаку конь, а голос гремел подобно грому, возвещая отмщение Шакалу. Те, кто видел его в зеленых с золотом доспехах, принимали его за великолепного демона. Те, кто был с ним знаком, видели в нем еще более страшное зло.

История падения Экл-Ная передавалась из уст в уста. К тому моменту, когда она докатилась до Фалиндара, в цитадели уже никто не мог с уверенностью сказать, насколько этот рассказ соответствует действительности. Они верили лишь тому, что сказал им Ричиус: Нар вполне способен на такое преступление.

Самого Ричиуса известие о падении Экл-Ная не потрясло. Он ожидал, что оно будет скорым и бесчеловечным. Вот чего он не ожидал, так это столь быстрого известия о Блэквуде Гейле. Талистанский барон не мешкал в поисках Ричиуса Вентрана, своего заклятого врага. Он вновь стал любимцем Аркуса, получил в свое распоряжение все ресурсы Нара - и с их помощью был готов стереть с лица земли Люсел-Лор, чтобы найти одного человека. Ричиус не тешил себя иллюзиями относительно целей барона. Конечно, Гейлу хотелось отомстить Тарну - но гораздо важнее ему было заполучить Шакала.