Чтение онлайн

– Ну не знаю, - задумчиво сказал Ричиус.
– Эти львы могли бы хорошо сражаться с всадниками Гейла.

– Ричиус, Тарн мог бы даже встать перед ними на колени и умолять приехать - ничего бы не изменилось.

– Почему это?

– Потому что они хотят только, чтобы их оставили в покое. Когда дэгог просил их помощи против Тарна, они его игнорировали. А теперь они игнорируют Тарна. Это - племя себялюбцев, они не хранят верности никому, кроме самих себя.

Ричиус молча кивнул, вспомнив свою опасную стычку с львиным всадником в Дандазаре. Это был дьявольски жестокий человек - к тому же патологически подозрительный. Не зря Люсилер их так не любит.

– Если они настолько плохи, то для чего они нужны здесь Тарну?

– Тарн хочет объединить весь Люсел-Лор. Именно для этого он созвал военный совет: обеспечить верность военачальников и организовать наше сопротивление.

– Ему понадобится их безграничная верность, только тогда он получит хотя бы небольшой шанс остановить Аркуса, - покачал головой Ричиус.
– Я ведь сказал тебе: он применит все силы и все оружие, которые у него есть. Он уже направил сюда свои боевые фургоны.

Люсилер вздохнул.

– Боевые фургоны! Даже название внушает ужас. А как называются те твари?

– Григены. Они водятся на севере империи, неподалеку от Горкнея. Их с детства приучают возить эти фургоны.

– Тарн говорит, будто их нельзя остановить. Это правда?

Ричиус пожал плечами: он не мог считать себя экспертом по нарским вооружениям.

– Я тоже об этом слышал. А видел их только один раз, когда был в столице Нара.
– Он обвел взглядом острые жиктары, пытаясь представить, сколько ударов крепкой стали понадобится для того, чтобы пробить бронированную шкуру григена.
– Они не участвуют в сражении, они просто везут фургоны. Разрушения производит огнемет.

– Еще одно мерзкое оружие, - сказал Люсилер, разглядывая свой жиктар.
– Такое оружие не подходит для настоящего мужчины.

– Вот как? А в долине Дринг они тебе нравились.

– Там все было по-другому, - лукаво усмехнулся Люсилер.
– Тогда они были у нас. А у Фориса их не было.

Оба расхохотались, но сразу же умолкли, когда на них вдруг легла тень. Лунный свет загородила фигура полуголого мужчины. Он прошел мимо них к военачальникам. Следом за ним шли три таких же обнаженных по пояс воина. На бледнокожих спинах красовалась одинаковая татуировка: хищная птица с распростертыми крыльями. Все они были лысые, но с макушки у них свисал длинный белый хвост. Оба бицепса были стянуты широкими кожаными полосами, а самый высокий воин - тот, что заслонил лунный свет, - был к тому же перепоясан широким ремнем из потертой оленьей кожи, усеянной заклепками. Их мускулистые тела блестели в оранжевом свете факелов, от чего они напоминали не столько мужчин, сколько призраков.

– А это кто?
– Ричиусу никогда еще не приходилось... видеть трийцев с более дикарским обликом.

– Нанг, - прошептал Люсилер.
– Воин из Огненных степей.

Нанг походил на человека из иной эпохи, некую особь с толстыми костями черепа, глазами кошки и отточенными по-змеиному зубами. Он опустился на колени перед центральным венком, склонил голову до земли, а подняв ее, издал пронзительный крик. Он пел свою чудовищную молитву, покуда у него хватало дыхания, потом замолчал, отцепил от пояса крошечный мешочек и швырнул его на стол.

– Еще один подарок?
– спросил Ричиус.

Люсилер помотал головой.

– Это не подарок. Это мешочек духа. Народ Нанга верит, что в такую ловушку можно поймать душу врага. В мешочке - травы и камни, способные пленить зло. Нанг дает его Тарну, чтобы тот сумел поймать душу своего врага.

– И кто бы он был?
– поинтересовался Ричиус.

Люсилер ухмыльнулся.

– Как ты считаешь, мой друг: у твоего императора есть душа, которую можно было бы поймать?

– Не знаю. Но если есть, то у этого мешочка как раз подходящий размер.

Их разговор, шутливый и непринужденный, казалось, вернул их в прежние времена, и Ричиус ощутил внезапную радость. Возможно, это объяснялось тем, что их сблизила война, а может быть, причина состояла в том, что Люсилер был единственным другом, который остался у него в этом мире. В любом случае Ричиус не хотел над этим задумываться. Люсилер все тот же - открытый и честный. И Ричиус ему верит.

Группа искусников в шафранных одеяниях вышла на освещенную факелами траву. Склонив головы в безмолвном раздумье, они прошли мимо военачальников, сидевших скрестив ноги на одеялах вокруг центрального стола. Незанятыми оставались только два места. Одно, конечно, предназначено для Тарна, второе, по предположению Ричиуса, - для Фориса.

"Или Кронина", - вспомнил он вдруг, чувствуя тревогу.

Он еще раз обвел взглядом собравшихся, но раскрашенного военачальника нигде не было видно.

– Уже пора, - прошептал Люсилер и указал на искусников.
– Тарн скоро выйдет.

Ричиус подавил нервную дрожь, возникавшую всякий раз при мысли, что ему придется говорить с военачальниками. Он надеялся, что Кронин скоро появится. По крайней мере он увидит одно дружелюбное лицо. Люсилер последовал примеру других воинов и положил свой жиктар на землю рядом с собой. Легкий ветерок колебал пламя факелов. Все говорили очень тихо. Никто еще не прикасался к еде и напиткам. Да и собрались они здесь вовсе не для того, чтобы пировать.

– Хоть бы все это скорее закончилось, - тихо молвил Ричиус, - и все военачальники разъехались по домам.

Он вздохнул и попытался расслабиться, скрестив руки на груди. Краем глаза он заметил медленное приближение чего-то белого. Оно подошло к нему и остановилось. Ричиус повернулся - посмотреть, что это.

Собака? Животное, глядело на него, лениво свесив язык, а затем село. Несколько мгновений Ричиус в изумлении соображал, что происходит, пока не уразумел, что животное это - не собака, а белоснежный улыбающийся волк.

– Боже!
– воскликнул он, отпрянув от зверя.
– Люсилер, посмотри на...

Откуда-то из-за его спины протянулась огромная рука, схватила за ворот и приподняла над землей. Ричиус задохнулся, вырываясь из железной хватки, и обернулся к яростному белому лицу. На него смотрел Форис, угрожающе скаля зубы. Он отпустил воротник, но сгреб Ричиуса за грудки и начал гневно трясти.

– Кэлак!

Ричиус поддался панике. Он лягнул воина по ногам и успел нанести сильный удар в щиколотку, прежде чем был брошен на спину. Он тяжело упал на один из накрытых столов - графины с вином и тарелки с едой разлетелись сотнями осколков. Острая боль пронизала все тело, и у него перехватило дыхание. Он попытался встать. Истерические крики Люсилера смешались с рычанием волка. Ричиус поспешно отполз в сторону. Вино, обагрившее его лицо, застилало глаза. Он перекатился на живот. Остроносый сапог Фориса врезался ему в ребра. Ричиус заорал от боли, хватаясь за первое попавшееся под руку оружие - массивный металлический кувшин, лежавший на столе. Он вскочил на ноги и замахнулся.

Как это ни удивительно, но его бросок настиг Фориса в момент прыжка, со странным гулом ударив его по лысой голове. Форис взвыл и отшатнулся. Ричиус с трудом выпрямился. Вокруг них стояли пораженные военачальники с открытыми от удивления ртами. Люсилер держал в руке жиктар. Он бежал к Форису с криками протеста.

Форис вытащил свой жиктар и одним стремительным движением послал клинок в сторону Люсилера; клинок угодил в запястье. Люсилер с проклятием выронил жиктар. Из раны хлынула кровь. Форис промчался мимо него, сильно ударив по плечу. Ричиус приготовился к отпору - занес кувшин для следующего удара. Форис остановился. Вытянул вперед жиктар, а потом бросил его на землю.