Чтение онлайн

– Марк! Где ты, бездельник?
– позвал он сына.

Тот с опаской неторопливо вошел в мастерскую.

– На, натягивай, - протянул сыну Себастиан необычную обувь.
– Вы с тем простофилей одного роста. Тебе должно подойти.

Марк натянул кроссовки и поразился тому, как удобно в них ходить.

– Да они как по мне шиты, - восхитился он.
– Я не носил ничего удобней.

– Не носил он ничего удобней, - заворчал отец.
– Тогда поноси их до конца дня. Каблуком мне по лбу, если они через три часа не изотрут тебе ноги.

Марк вышел из дома в Сашиных кроссовках, и начал прыгать и плясать возле дома. Каждое движение его ног поражало мальчика своей легкостью и удобством. Но не успел он походить так и десяти минут, как на парня обратил внимание проходящий мужчина.

– Эй, малец, твои ботинки?
– спросил прохожий.

– Да, мои, - настороженно ответил мальчик.

– У меня приказ доставить тебя в казармы. Хочешь стать рыцарем?

– Уважаемый, - ответил за мальчика словно из-под земли появившийся отец.
– А вы не подумали, что мой сын не хочет?

Себастиан еще не знал, в чем тут дело, но нутром чуял, что из этого можно извлечь пользу. Марк хотел что-то ляпнуть, но подошедший отец положил ему руку на шею и крепко сжал.

– Приказ председателя комиссии по отбору рекрутов, - сказал незнакомец.
– Мне велено привести этого мальца в казармы. А уж там вы можете разобраться, хочет ваш сын обучаться или нет.

– Да лучше на мне сапоги прогниют, чем я буду тратить время на такие пустяки. У нас много работы. Каждая минута простоя - это лишний кусок хлеба.

Сердце Марка сжалось в груди. Ему казалось, что отец только что разрушил мечту всей его жизни, ведь для него этот поход в казармы сулил возможность стать рыцарем. Мальчик уже прокручивал в голове тысячу вариантов мести. И одним из самых страшных, по его мнению, было выбросить эти самые кроссовки, которые сейчас были на нем в колодец, прямо на глазах отца. Но незнакомец догадался, о чем хочет сказать сапожник.

– Хорошо, - сказал он.
– Сколько стоит один час простоя твоей работы, папаша?

Быстро что-то прикинув в уме, Себастиан решил назвать непомерно большую цену, чтобы потом по реакции мужчины понять, сколько нужно скинуть.

– Пятьдесят серебряников.

– Ты их получишь, - без колебаний пообещал тот, - как только мальчик пребудет в казармы.

Этой суммы семейству сапожника хватило бы на пару месяцев безбедного существования. Но вместо того, чтобы радоваться, Себастиан раздосадовался. Незнакомец слишком быстро согласился на эту сумму. А значит, у него спокойно можно было вытрясти в два раза больше. Глава семейства понял, что продешевил сына.

Во избежание дальнейших "трат", сапожник решил идти вместе с сыном. Как ни старался он разузнать все по дороге в казармы, ничего у него не вышло. После одной фразы провожатого: "У меня сегодня жуткое настроение. Так хочется заткнуть рот кому-нибудь, кто слишком много болтает", Себастиан смирился с неизвестностью.

Так они дошли до Ратной площади, пробрались сквозь толпу подростков, толпившихся в ожидании предстать перед комиссией, вошли в казармы и пошли к кабинету начальника. Дверь открылась, и из кабинета вышел парень в забавной шапке, украшенной сухими листьями и пучками засушенной травы.

– Заходите, - сказал сопровождающий.

Все втроем они вошли в кабинет. В кабинете напротив двери стоял стол, за которым сидел председатель. Возле стены был ряд стульев, на которые им сразу предложили сесть. Кэрн сидел с важным видом и перебирал большую кипу каких-то писем. На его вытянутом лице читалось раздражение. Он скользнул взглядом по одежде марка и, обратив внимание на кроссовки, он спросил:

– Это твои ботинки?

Отец сразу дал знак сыну молчать.

– Да, это моего сына. Они называются себастьяновки, - с довольной улыбкой пояснил он.

– Твоего сына зовут Саша?

– Нет, Марк.

– Тогда пошли вон, - с досадой проговорил Кэрн. Все это ему уже осточертело. Вот уже два часа к нему приводили разных чудаков со всего города.

Себастиан мгновенно понял, что если ничего не сказать про утреннего гостя, то он не получит даже тех обещанных денег, ради которых они сюда и пришли.

– Ах, Саша, правый ботинок мне на левую ногу! Ну как я мог про него забыть?
– начал он.
– Мальчик с таким именем приходил сегодня утром, и подарил моему сыну эти "себастьяновки". Так что теперь они совершенно законно принадлежат моему Марку.

– И где, черт побери, он сейчас?!
– вскричал председатель.

– Да, он говорил куда пойдет. Но, кажется, ваш человек обещал нам пятьдесят серебряников.

Кэрна тошнило от таких мелочных людей, но постоянно приходилось с ними работать. Пока у тебя кошелек набит монетами, они лучшие информаторы. Председатель достал туго набитый монетами кошелек, и вынул пятьдесят серебряных монет. Увидев блеск серебра, сапожник встал, положил монеты в карман, и начал рассказывать:

– Он спрашивал у меня дорогу к Ратной площади. Я ему так подробно объяснил, что только полный дурак мог бы заблудиться.

Кэрн знал, что до ратной площади тот не дошел. Иначе мальчика уже давно привели бы в его кабинет.

– А во что был одет этот чертенок?

– Вы знаете, моя семья переживает сейчас не лучшие времена, и моя голова занята только тем, как бы прокормить сына. Так что мне некогда было рассматривать одежду посторонних.

Поняв его намек, Керн положил в нее еще несколько серебряных монет.

– Он вообще необычно одет, - сразу начал рассказывать внезапно все вспомнивший мужчина.
– Синие штаны, какие я никогда ни у кого не видел. Черная накидка, как будто из кожи какого-то животного. Под ней нательник с рисунком зеленого монстра. Но сколько я ни вглядывался, ни смог понять, в каких краях такие водятся.

– Вот адское отродье!
– крикнул в сердцах Кэрн.
– Как ему удается ускользнуть от моих людей? Или эти идиоты глаза дома оставили?

Себастиан лишь пожал плечами. Немного поразмыслив, начальник обратился к Марку.

– Ты хочешь пойти на службу?

– Да!
– радостно воскликнул тот, украдкой посмотрев на отца.

– У тебя появилась отличная возможность стать рыцарем, но только если отныне тебя будут звать Сашей. Ты согласен?

Себастиан хотел что-то сказать, но Кэрн остановил его жестом.