Чтение онлайн

Глава 19

После нелегкого испытания, Сашу, вместе с тремя прошедшими отбор парнями, отправили на склад, получать обмундирование. На такого хилого мальчика было сложно найти форму. Стеганый доспех ему подобрали быстро. Он представлял собой кусок плотной прямоугольной ткани, сшитой во много слоев, с прорезью для головы. Этот доспех, в отличие от тех, которые он видел в игре, был полностью синего цвета. Одев его мальчику на шею, интендант быстро препоясал его, так что сзади по ягодицы и спереди по пах парень был хорошо защищен плотными кусками материи, которые не так-то легко разрубить. Этот доспех на Александре смотрелся довольно смешно. Из-под толстого куска ткани торчали тонкие, ничем не прикрытые руки, словно тоненькие веточки из снеговика. Так же быстро нашелся на его голову шлем, с кольчужной сеткой, свисающей сзади до плеч. Но вот кованые поножи было найти крайне сложно. Интендант, после долгих изысканий, достал самые тонкие, какие только имелись на складе. Но все равно они были слишком большие для хилых бедер мальчика. Чтобы выйти из положения, на Сашу просто натянули двое штанов. Соратники мальчика постоянно над ним посмеивались, но после того, как он прошел испытание, никто уже не относился к нему с издевкой. Переодев новых рекрутов, интендант выдал им комплект постельного белья и отправил в барак, обживаться на новом месте. Их привели на койки, которые как раз сегодня освободили четверо парней, прошедших начальный курс обучения, длившийся пять месяцев. Провожающий показал новеньким их места и быстро удалился, так что парни остались в бараке одни. Все остальные обучающиеся были на тренировочной площадке. Так как на сегодня у новичков не было никаких дел, они могли спокойно провести остаток дня за разговорами. За это время Саша успел познакомиться со всеми членами их маленькой группы. Хотя сам он и не принимал активного участия в разговоре, а всего лишь отбивался от колких шуточек в основном со стороны двух ребят. Лишь парень с зачесанной на бок челкой не шутил над телосложением мальчика. Его доброжелательные глаза иногда даже выражали сочувствие. Из их разговоров Саша многое смог узнать.

Сына гробовщика звали Грог. Он был человеком общительным и своевольным, но отнюдь не жестоким, хоть его шутки и отдавали грубостью. Он никогда не любил подчиняться, поэтому долгое время не хотел идти на службу. Лишь острая нужда заставила его пойти в казармы. Много лет его отец был единственным гробовщиком, который делал гробы для крестьян, живущих в окрестностях города. Но около года назад у него появился конкурент, который сколачивал доски вдвое дешевле. Несмотря на то, что новый конкурент делал свою работу спустя рукава и использовал уже гнилые доски, малоимущие крестьяне предпочли обращаться именно к нему, ведь у них каждый медяк был на счету. Уже через два месяца было понятно, что отец Грога потерял свой заработок. Но кроме искусства сколачивать гробы, он ничего не умел делать. Вопреки советам и уговорам соседей, он продолжал свое дело, пока не закончились все накопленные за долгие годы процветания деньги. Упрямый как осел гробовщик и сейчас еще продолжает заниматься этим делом, а сын решил, что лучше повиноваться воле командира, но жить в достатке, чем быть вольной птицей, но не иметь и куска хлеба в доме.

Невысокий паренек с зачесанной на бок челкой напротив, всегда хотел быть воином, как, впрочем, и большинство мальчишек его возраста. Звали его Р?змар. Когда Саша услышал это, ему сразу на ум пришел куст розмарина. Но он решил, что лучше промолчит, ведь такого рода подколки могли ему дорого обойтись. Жил Розмар в семье конюха. Его отец держал конюшню недалеко от Мидлстона. Но, несмотря на то, что дело отца приносило неплохие деньги, сам он просто ненавидел лошадей. Эти большие короткошерстные животные, срущие под себя и спящие на собственных испражнениях, всегда вызывали у него отвращение. Каждый день, выгребая конское дерьмо, Розмар думал: "Интересно, если я не буду за ними убирать, через сколько дней они утонут в своем говне?" И он иногда даже пытался ставить такие эксперименты, и всегда получал за это от отца увесистый подзатыльник. Нерадивый сын конюха даже не пытался понять, что привязанные на короткий поводок лошади просто не могли отойти, чтобы справить свою нужду где-то в другом месте. Эти подробности он рассказывал ребятам так красочно и с таким воодушевлением, что те, включая Сашу, просто попадали со смеха. Именно из-за своей ненависти к лошадям, парень выбрал для обучения пеший род войск. Он был веселым, но не очень сговорчивым, и относился к тем людям, которые предпочитают что-то делать, нежели точить лясы в шумной компании. Саше он сразу понравился, и он решил, во что бы то ни стало, подружиться с Розмаром. Да иначе быть и не могло, ведь этот парнишка был единственным, кто заступался посланца из другого мира.

Третьего парня звали Тим. Вопреки первому впечатлению Саши, он не был жестоким и кровожадным. Та агрессия, которую он проявил в зале для испытаний, была выражением неприязни к чужестранцам. Тим не любил тех, кто, как выражаются в Сашином мире, "не из нашего района", и всегда стремился проучить приезжих, лезущих впереди местных. Сам он был из крестьян. Его мать была до мозга костей суеверной женщиной. Зеленый цвет, как она считала, был символом роста. И чтобы сын быстрее рос и набирался сил, она шила ему одежду только из зеленой ткани. В обычное время она вешала на шею сына кучу амулетов, которые защищают от злых духов и порождений ада. Тим носил всю эту ношу и свято верил в слова матери до тех пор, пока окрестные мальчишки не стали над ним смеяться. После этого все мифы о злых силах быстро развеялись. У него осталась только уверенность, что если надеть амулет, то над тобой непременно все посмеются. И хотя он перестал носить амулеты, одежду другого цвета он сам себе вышить не мог. Поэтому приходилось все время ходить в зеленом, что вызывало постоянные споры с матерью. Отец же его был весь день в поле, и ему никогда не хватало времени для воспитания детей. Он вспомнил о сыне только тогда, когда тот стал достаточно сильным, чтобы помогать пахать землю и носить ведра воды для полива грядок. С этих пор для Тима началась не жизнь, а каторга. От зари до зари он работал вместе с отцом. И лишь зимой ему удавалось отдохнуть. Саша спросил, выпадает ли здесь снег зимой, и с удивлением узнал, что трое парней вообще никогда в своей жизни не видели снега. Тогда он вспомнил слова Алисы, когда она говорила, что они находятся в южной части королевства.

Рассказав по очереди о себе, парни принялись расспрашивать о четвертом члене их команды. Но Саша лишь уклончиво отвечал на их вопросы, отчего подколки товарищей сыпались градом на его голову. Но мальчик был полностью уверен, что стоит ему хотя бы заикнуться, что он из другого мира, то он опять попадет в немилость и тут ему уже не удастся избежать трепки. Поэтому он рассказывал, что приехал с северо-западных границ, и что все там ходят в такой странной одежде. Саша знал по рассказам, что за всю жизнь трое парней не покидали окрестностей этого города, поэтому такая ложь вполне сошла за правду. Впрочем, свой "странный" наряд парень сдал интенданту и облачился в форму королевского рыцаря, так что его необычный вид уже начал забываться. Теперь он был такой же, как и все. Лишь слабо развитые мышцы выделяли его на фоне окружающих, но, как сказал Генрих, мышцы можно накачать. А впереди его ожидали пять лет усиленных тренировок.

За разговорами парни провели немало времени, и уже начало садиться солнце, когда за ними снова пришел молодой парень, чтобы показать путь в столовую. Лишь там Саша прочувствовал атмосферу этого места. Около пяти сотен подростков в одинаковой форме сидели за столиками по четыре человека и ели вечерний паек. Наверное, именно так и выглядит служба в армии, подумал Александр. Он боялся упустить своих товарищей из виду, ведь в толпе одинаково одетых ребят, скучковавшихся около раздаточной, легко можно было их потерять. Ребята получили свои порции и сели за свободный столик. Саша с интересом посмотрел на свой поднос. Там был суп с куском черного хлеба, какая-то желтая каша, на вид напоминающая кукурузную, и стакан чая со сдобной булочкой.

– Давай загружайся, чего смотришь?
– сказал мальчику Грог, съевший уже добрую четверть супа.
– А то так и будешь ходить, как скелет.

– Загружайся?
– переспросил парень. Для него слово загрузка ассоциировалось только с надписью "Loading..." на мониторе компьютера.

– Ешь! Или там у вас на западных границах на другом языке говорят?

– А что это за каша?
– решил спросить Александр прежде, чем совать незнакомую субстанцию в рот.

– Я тебе сейчас тяпку разобью, если будешь тут из нас дураков делать!
– не выдержал Тим.
– Ты можешь про западные провинции рассказывать все что угодно, но я точно знаю, что мъян, как и пшеницу, сажают во всех уголках королевства.

Увидев, что снова начал раздражать товарищей своим неведением, Саша снова умолк и принялся за ужин. Все-таки он дорожил своей "тяпкой", хоть и не совсем понимал, что это за часть тела. Просто мальчик был уверен, что в его организме нет лишних "тяпок", которые не жалко было бы сломать. Все было довольно вкусно. А каша была до того сытная, что мальчик еле доел свою булочку с чаем.

После ужина скомандовали отбой, и все разошлись по своим койкам. После такого напряженного дня Саша упал на постель, и сразу же погрузился в крепкий сон. Впервые после пропажи матери он спал спокойно с полным осознанием того, что делает все возможное для исправления своей чудовищной ошибки.

Во сне Саша будто очутился в своей комнате. Он спал так сладко в своей мягкой теплой постели, что гнал все мысли о том, что ему нужно вставать. Хотя то, что уже пора вставать, он знал очень четко. Он не помнил, как прозвенел его будильник, но точно осознавал, что эта дьявольская вещица уже звенела. "Сейчас придет мама меня будить", - подумал мальчик. Так оно и случилось. Но вместо того, чтобы, как обычно, закричать из коридора, Марина зашла в комнату сына. Она посмотрела на него самым строгим взглядом, который только мог появиться на ее добродушном личике, и громко закричала: "Подъем!!!" Но только почему-то голос, который прозвучал в комнате, был вовсе не ее. Этот голос был грубым, мужским басом, не имеющим ничего общего с Мариной. Хотя соне это и показалось необычным, но желание выспаться было намного сильнее. Да и уже через несколько секунд все мысли перепутались, и он снова погрузился в легкую дремоту. Но даже сквозь сон он почувствовал, что все в комнате пришло в движение. Везде слышалась какая-то суета, шорканье, топот. Но в комнате никого не было. Казалось, стены сами издавали эти странные звуки. Вдруг он почувствовал, что его одеяло само приподнимается, и тыкает в бок. Это почти вырвало Александра из крепких объятий сна. Но вдруг тыканье прекратилось. Все снова стало спокойно. Весь шум улегся, и можно было спокойно продолжать спать, если бы не мама, которая все так же неподвижно стояла у дверей комнаты. Она с укором смотрела на сына, затем тихо и медленно подошла к кровати.

– Мам, можно я еще немного посплю?
– сквозь сон пролепетал мальчик.

Мама без слов взяла за края простыни, и с силой потянула ее на себя.

Саша почувствовал, что из-под него ушла кровать. Он вывалился из своей койки и ударился о деревянный пол. Это быстро разбудило мальчика. Вместо матери перед собой он увидел сурового рыцаря с разъяренным выражением лица. Его доспех сразу отличался от ученического. Он был сшит не из сплошной синей ткани, как у всех ребят, а чередующимися синими и белыми квадратами, по два квадрата в полосе, как у настоящих рыцарей. По этому отличию Саша сразу понял, что имеет дело с инструктором.

– Я сказал подъем!
– вскричал он тем же голосом, какой Саша слышал во сне.
– Твоей мамочки здесь нет! Пока ты здесь, ты должен беспрекословно подчиняться! Ты понял?!

– Так точно!
– ответил по-армейски парень.

– Что?!
– вскричал рыцарь.
– Еще раз услышу такой ответ, будешь зубы с пола собирать! Тупорылый, как и все пахари.

На эту сцену смотрели все подростки, успевшие вовремя выстроиться в шеренгу. Даже трое сотоварищей Александра вовремя успели подстроиться под остальных, и сейчас стояли прямо напротив Саши. Грог и Розмар смотрели на попавшего впросак мальчика с сочувствием. Для остальных же подростков в этой шеренге вся эта сцена была довольно интересным зрелищем. Нечто подобное иногда повторялось, когда разъяренный рыцарь начинал учить новичков дисциплине. Вместе с остальными довольно улыбался и Тим. Он как-то сразу невзлюбил Сашу, и теперь просто получал наслаждение от унижения чужака. Но его ухмылка быстро сошли с лица, как только Рыцарь оскорбил в лице Саши крестьян.