Чтение онлайн

— То есть, призывы живут именно в этих местах из-за повышенной концентрации природной чакры, пассивно её поглощая и научились обычной чакре от людей? — уточнил у пантеры.

— Именно! В отличие от природной, управление которой освоить очень сложно даже лучшим из лучших, обычной чакрой могут пользоваться все, а постоянный поток от заключенного контракта перекрывает пассивное поглощение, обеспечивая стабильный рост и развитие резерва.

— Хмм… понятно.

Если смотреть с этой стороны, то понятно желание призывов иметь хоть какого-то контрактора — без стабильного притока сильных бойцов конкуренты могут выдавить из наиболее подходящего места для жительства, отрезав от источника необходимой энергии и обрекая на медленную деградацию последующих поколений. Тут хочешь не хочешь, а пойдешь воевать за людей, когда на кону стоит собственная безопасность, тем более, что контракт дает возможность обратного призыва и всегда имеется возможность отступить в безнадежной ситуации. Вместе с тем это дает объяснение отсутствию пантер в оригинальной истории, несмотря на весьма значимые силы — когда все подписавшие Узумаки уничтожены, а с ними и какая-то часть сильнейших кошек, свиток же находится не в миру, найти нового призывателя будет весьма непросто. Готов поспорить, что даже взрослые пантеры оказавшись во внешнем мире, куда более бедном на природную чакру, ослабнут и станут испытывать сильный дискомфорт без подпитки от ниндзя. Если их вообще не уничтожили соседи за прошедшие пару десятков лет, а хитрожопые жабы точно не станут упоминать личный призыв клана Узумаки, даже если в курсе о пантерах.

У меня имелось еще множество вопросов, которые хотелось бы задать, но они могли подождать в отличие от еще одного дела — применявшая ирьёдзюцу львица обработала уже половину принимавших участие в прошедшем бою тигров и мне следовало поспешить, чтобы не только продемонстрировать собственные навыки, но и прощупать почву насчет расширения списка доступных призывов.

— Благодарю за содержательный разговор, позволивший узнать много нового, Ясари-доно, — уважительно склонил голову, — я надеюсь на продолжение в будущем, но сейчас хотел бы предложить свою помощь с ранеными той занятной львице.

— Заинтересовался Ашатой? — мигом просекла моё намерение пантера и фыркнула, закатив глаза, — Ну, рыбак рыбака… этого следовало ожидать. Наша лучшая целительница пусть и не сравнится со слизнями или тобой, если верить словам Мито-чан, но может многое.

— Как вообще у нее получилось научиться ирьёдзюцу, учитывая весьма высокие начальные требования по знаниям? — не удержался от вопроса.

Насколько мне известно мало кто из призывов умеет читать и тем более писать, скорее всего передавая знания из поколения в поколение в устно-демонстрационной форме, а в дикой местности сами собой библиотеки на медицинскую тему не появляются.

— Её прабабке повезло с напарником — попался единственный ирьёнин Узумаки из когда-либо подписавших контракт, заинтересовавшийся возможностью научить призывную пантеру своему ремеслу, — просветила Ясара с удобством уложив голову на лапы, — а у той оказалось достаточно таланта чтобы переработать полученные знания под себя, затем научив некоторых детей и обеспечив преемственность наследия с соответствующим статусом.

Во человеку делать нечего было — сперва научить кошку читать и понимать написанное, затем перерабатывать Технику Мистической Ладони под другой тип чакры, кейракукей и повышать контроль для использования без ручных печатей, а затем пройти с ней весь путь от обычного ученика до более-менее компетентного специалиста третьей степени. Только долгожитель Узумаки, находящийся в полной безопасности на острове будет заниматься подобной ерундой, требующей регулярных вложений времени на протяжении как минимум десятилетия.

— Получается, среди других видов кошачьих подобных специалистов не имеется?

— Куда меньше и хуже, чем среди львиц, традиционно занимающих данную нишу — паршивки очень неохотно берут в обучение и никогда не делятся всеми накопленными знаниями, — возмущенно дернула хвостом и блеснула оскалом хранительница свитка, очевидно и здесь пытавшаяся пропихнуть кого-то из своих деток.

Естественно, в слух подобное не стал произносить, полностью контролируя выражение лица и просто сочувственно покивал. Все что хотел — уже услышал. Поднявшись на ноги и отряхнув сор со штанов, я направился к лежбищу раненых, остававшихся почти единственными из остававшихся на поляне от изначального контингента — подавляющее большинство хищников за прошедшее время разбрелось кто куда и лишь трое тигров улеглось спать прямо тут.

— Добрый день, Ашата-сан, хотел бы предложить свою помощь с ранеными, — слегка склонил голову, приблизившись к занятой делом львице.

— Новый контрактник, которому «повезло» заполучить дочь Ясары-сан в напарники? — удостоился пристального косого взгляда.

— Повезло? — вздернул бровь.

— О протекционизме собственных отпрысков хранительницы свитка давно ходят слухи, но регулярно демонстрируемая на испытаниях сила заставляет молчать недовольных, — без прикрас пояснила ирьёнин, — тем более, что как раз недовольные имеют возможность делом доказать собственную правоту, но результат всегда один и тот же.

— Старуха хорошо выбирает, но когда-нибудь она должна ошибиться и тогда у недоброжелателей появится возможность припомнить многое, — угрожающе проворчал один из молодых тигров, уже прошедших лечение.

— Тогда она уже имеет настолько сильную поддержку, что останется хранительницей свитка до конца своих дней, — фыркнула львица.

— Глава занимает нейтральную позицию и не станет её прикрывать, — огрызнулся другой.

— Всё это интересно, но я не представился как положено — Рью Нара-Узумаки, шиноби эС-класса и ирьёнин первой степени, — чувствуя, что разговор уходит куда-то не туда, решил представиться хищнице.

— Длинные языки не упоминали владение ирьёдзюцу на подобном уровне… — теперь уже более заинтересованно, Ашата полностью повернула голову ко мне, даже на пару мгновений остановив работу над раненым, — почту за честь наблюдать за работой мастера.

Подобная реакция была не удивительна — находясь рядом и имея возможность наблюдать работу львицы не только глазами, но и сенсорикой, мысленно поставил твердую третью степень с небольшой претензией на вторую через год-два развития. Без лишних слов склонившись над ближайшим котом до которого еще не дошла очередь, я аккуратно почистил рану и затем быстро затянул, затратив на все про все не больше двух-трех минут под изучающим взглядом коллеги. Естественно, это касалось только плоти, а поврежденные каналы кейракукей у кота затянутся сами через некоторое время — полноценно восстанавливать противников Ньярлы желания не имелось, и я перешел к следующему.

Ашата совсем оставила своего пациента, полностью сосредоточившись на моих действиях, очевидно, имея небольшую предрасположенность к сенсорике, так как начала задавать вполне конкретные вопросы по проблемам, которые просто внешним наблюдением не определить. Естественно, запирался с информацией не имело смысла ведь именно это мне и требовалось — разбудить любопытство и потом подцепить рыбку на крючок с наживкой, так что закончив с оставшимися ранеными через десяток с хвостиком минут, я уселся рядом со львицей и кроме ответов уже сам принялся иногда задавать вопросы, стремясь выяснить степень образованности и опыта коллеги. Учитывая, какой массивный пласт информации требуется знать даже ирьёнину третьей степени, обозначенные часы второго испытания пролетели очень быстро.

Только треск кустов за пределами поляны и следом вывалившаяся на свободное пространство Ньярла, тащившая за собой массивную окровавленную тушу раза в три больше размером её самой, отвлек нас от разговора. И первое, что бросилось в глаза — следы крови на боку напарницы. В следующее мгновение я подскочил на ноги и оказался около молодой пантерочки, активируя Шосен Дзюцу.

— Не нядо волноваться — это всего лишь незнячительняя царапиня, — выплюнув из пасти ногу, за которую волокла/несла тушу вепря, с апломбом заявила Ньярла гордо вздернув голову, — хряку просто повезло оказаться более выносливым и еще какое-то время сражаться даже при получении смертельной раны!

Занятый очищением и штопаньем вспоротого бока, тянувшего на куда большее, чем незначительная царапина, я промолчал не разрушая браваду напарницы — в конце концов прибить противника раза в четыре больше своей массы и почти столь же опасного дано не каждому и всего лишь одна рана является хорошим показателем. А судя по гордости в голосе, это только её заслуга и барсу вмешиваться не пришлось.

— Точнее, кто-то слишком уверился в собственном превосходстве и вместо того, чтобы сразу добить тяжело раненую цель, принялся праздновать победу и подставился под неожиданный удар, — насмешливо фыркнул подошедший старейшина, с потрохами сдавая молодую кошку.