Нас бьют, мы летаем
Шрифт:
что безумно меня удивило. Неужели даже настолько крутые люди пользуются
услугами психотерапевта?
Роксану Дикую знали все. От мала до велика. Она была отличным журналистом.
Девушкой, которая шедеврально писала не только о моде, красоте и стиле, но и о
спорте, машинах и девочках. Её стиль был уникальным, дерзкая, веселая и острая
на язычок. Интересно, что же такого она может обсуждать с моим доктором? Так
сильно захотелось узнать, может парень давал ей интервью, и скоро я увижу его на
обложке журнала?
Не задумываясь о том, что творю, открыла переписку. То, что увидела там, не
просто шокировало, раскололо мой мир и, похоже, окончательно разбило сердце.
Рокси: Ден. сколько можно тянуть. Срок cдачи рукописи вышел еще две недели
назад. Я больше не могу, да и не хочу прикрывать тебя перед Аристархом.
Доктор: Рокси, не нуди. Если бы ты не возвращала мне каждую главу на
доработку, мы уже закончили бы.
Рокси: Если бы ТЫ не скатился в сопливое повествование того, как тяжело
живется алкоголикам, а в особенности главной героине, а вспомнил, что пишешь
не женский роман, а книгу о психотерапии для людей, страдающих зависимостью
от алкоголя.
Доктор: Между прочим, я считаю это очень важным при описании проблем и
вариантов их решения.
Рокси: Да, что там важного. Перечислил быстренько по пунктам причины
алкоголизма:
1. детская травма
2. подростковые игры
3. отсутствие родительского тепла
4. и что там стало катализатором?
Доктор: Рокс, мне виднее как должна строиться книга.
Рокси: Конечно, виднее. Ты ж опять ушел в поля. Я понимаю, что, когда про
реальные случаи пишешь, легче передавать суть, но в такие моменты скорость
падает, хотя улучшается качество.
Доктор: Да откуда ж ты такая умная взялась?
– Дашенька, ты что так рано встала?
Поворачиваюсь на голос и вижу отвратительно счастливого парня с
растрепанными волосами, явно указывающими на бурную ночь.
– Даш, что случилось? Ты почему так на меня смотришь? Ты такая бледная,
хорошо себя чувствуешь? – проверив у меня температуру, Денис старается
заглянуть в глаза, - Что происходит? У тебя такой вид, как будто кто-то умер.
– Умер. Мужчина, которого я люблю, умер.
– Даш, что ты несешь?
– Денис, кто такая Роксана Дикая?
– Редактор модного журнала и одного из местных издательских домов.
– Ты с ней спишь?
– Что?
– Тогда почему она тебе пишет? Что вы обсуждаете?
– Даш, а тебе родители не говорили, что читать чужие переписки не хорошо.
– Говорили, хорошо, что я их плохо слушала. А то до сих пор слушала бы твои
сказки.
Отскочив от мужчины начала метаться по комнате, словно загнанная птица.
– Значит, любишь меня, говоришь, я - твой мир. Да нет, я просто конченная дура.
Так повестись в третий раз. Это нужно просто быть непроходимой идиоткой.
– Даш, помолчи немного. Я сейчас все объясню.
– Нет, я сыта по горло твоими разговорами. Хватит, знаешь, думала больно, когда
бьют, хватают, душат, а оказывается невыносимо, когда разбивается сердце. Ты не
просто меня предал, ты разбил, и клей «Момент» мне точно не поможет. Как ты
мог? Зачем?
– слезы текли ручьем, в груди нестерпимо ныло, руки дрожали, и,
кажется, я собиралась грохнуться в обморок.
– Господи, солнышко, я хотел тебе рассказать. Просто как-то не было времени.
– Ах, времени не было. Чем же ты был занят? Разводил овцу, для того чтобы более
реалистично получилось описать ее историю.
– Все не так.
– Не хочу тебя слушать, даже находиться рядом не хочу. Как можно было так низко
пасть. Спать с пациентками, тянуть деньги из абсолютно здоровых людей — это
низко, но вот спать с девушкой ради того, чтобы вытащить историю ее жизни для
своей дешевой книженции - это мерзко. Я открыла тебе душу, а ты не просто
плюнул в неё, ты растоптал все хорошее, что там еще осталось.
– Да, послушай ты, наконец, - схватив меня за плечи, Денис силой заставил
посмотреть ему в глаза, - ты права, все начиналось просто с того, что ты была
интересным случаем и так вовремя попала ко мне на прием. После выхода первой
книги, которая, кстати, написана про мою родную сестру и ее жизнь, я подписал
контракт на еще три книги. Вот только время шло, а идеи не было. Рокси говорила,
что все сухое и нереальное. Потом пришла Ника и рассказала о тебе. Я
заинтересовался, начал с тобой работать и параллельно писать. Все в рамках
разумного, там нет ни имен, ни фамилий, все абстрактное.
– Ты ведь даже не раскаиваешься, - вхлип, громкий и такой жалкий, - это моя
жизнь, я человек, а не очередной случай. Пусти меня, мне нужно одеться.
Быстро вырвавшись из рук парня, схватив валявшуюся одежду, побежала в ванну.
Наспех приведя себя в порядок, поняла, что мне срочно нужно оказаться как
можно дальше от Дениса. Быть рядом с предателем нереально больно. Все, что
меня тут окружает, напоминает о том, как хорошо мне было, и как больно