Чтение онлайн

поужинать. Ты с нами?

– Нет, я что-то сегодня устала, и кости ломит. Лягу спать, завтра должно стать

лучше.

– Хорошо, давай. Целую и спокойной ночи.

Вечер прошел по стандартной схеме: ужин, прогулка с папой в парке,

обсуждение вопросов, связанных с бизнесом и того, как я буду вести себя на

суде, потом провожаю его до комнаты, спускаюсь в беседку и полчаса реву. Это

стандарт, это повторяется вот уже полгода. Просто днем, когда тебя окружает

куча людей, притворяться счастливой и веселой легко, а вот когда наступает

ночь, и ты остаешься один... Слезы текут по щекам не от того, что приходится

каждый день вспоминать случай в кладовке, не потому, что снова и снова

рассказываю в мельчайших деталях все, что тогда произошло, не потому, что

отец медленно идет на поправку и возможно навсегда останется калекой. Я

рыдаю от одиночества, от того, что в окружении родных и близких чувствую

себя чужой. Меня сковал холод и никак не получается согреться.

Словно в самый сильный мороз отключили отопление.

Денис, постоянно думаю о нем, не могу отключиться, не получается перестать

вспоминать. Смс, завтраки в постель, страстные поцелуи, родные объятия,

разговоры по душам. Он стал родным, невероятно близким и безумно нужным.

Ко мне вернулись кошмары, знаю, что кричу по ночам, чем очень пугаю Нику.

Не могу поверить, что все закончилось, так и не успев начаться. Он не мог

притворяться, глаза не умеют врать, но дни идут, а его все нет. Ни звонка, ни

смс. Ничего. Только тоска, съедающая изнутри.

Пора возвращаться, завтра сложный день. Придя в комнату и наспех приняв

душ, уснула, для того, чтобы буквально через пару часов проснуться в поту и

больше не сомкнуть глаз.

***

Мы уже два часа были в суде, слушали обвинения и сторону защиты. Леша

естественно все отрицал, как и предполагалось настаивая на том, что я

ненормальная, все себе напридумывала и вообще всю жизнь на него вешалась.

Пережить допрос удалось с трудом, Лешин адвокат просто как бульдог

вгрызался в меня своими зубами, пару раз подкатывала тошнота и нервозность,

первые признаки моей истерики. Если бы сорвалась в зале суда, то дело точно

было бы проиграно.

– Таким образом, господин судья, мы имеем дело с неуравновешенной девушкой

с явным психическим расстройством. Нам нужно только пожалеть ее и по

возможности оградить законопослушных граждан от ее глупой, ничем не

обоснованной клеветы.

– Протестую, господин адвокат, мы не на прениях, и вы рановато высказываете

своем мнение. Давайте заслушаем всех свидетелей, а там будет видно.

– Протест принят.

Наклоняюсь к адвокату и говорю так, чтобы нас больше никто не слышал.

– А разве у нас еще есть свидетели?

– Да, Дарья, и не один.

– Для дачи показаний вызывается Кулеш Денис Игоревич.

– Что?
– тихо ахнув, поворачиваюсь к двери.

Это действительно он, хотя так сразу и не узнаешь. Денис сильно похудел,

осунулся и, кажется, словно месяц не спал. Что же произошло в твоей жизни

мой чудо-доктор?

– Денис Игоревич, насколько мне известно, вы некоторое время являлись

психотерапевтом Дарьи, а значит можете дать нам свое профессиональное

заключение о ее здоровье?

– Да, вы правы, Дарья — взгляд в мою сторону полный безумной тоски и боли, -

действительно была мои пациентом. Когда мы только начали работать, она

действительно показалась мне психически нездоровым человеком, но это все

поверхностное. А в нашей работе нельзя ограничиваться верхним слоем,

необходимо влезть под кожу.

– И что же вы узнали?

– У Дарьи серьезный посттравматический синдром, связанный не только с

детскими травмами, но и случаем, произошедшим более полутора лет назад.

– То есть вы утверждаете, что Дарья отдает отчет в своих действиях и не

сочиняет сказки?

– Абсолютно точно. Все, что произошло с девушкой, повлияло на ее модель

поведения. Т.е. алкоголизм — это не причина, а следствие.

– Хорошо, у меня больше нет вопросов.

– А вот у меня найдутся,- этот усач, адвокат Леши, меня конкретно раздражает, -

скажите доктор, а правда, что вы находились с Дарьей в интимных отношениях?

– Протестую, это к делу не относиться.

– Отклоняю, продолжайте.

– Спасибо, Ваша честь. Так вот, ответьте на вопрос.

– Да, это правда.

– Тогда о какой оценке психологического состояние может идти речь, ваше

поведение не этично, как минимум, и тоже тянет на статью.

Все, это конец. Вот так вот рушатся надежды на справедливость.

– У меня больше нет вопросов.

– Хорошо, свидетель, вы свободны.

– Я хотел бы вызвать Оксану Сергеевну Демченко. Она сможет многое

прояснить в данной ситуации.

Что за Оксана, и где мой адвокат ее нашел, большой вопрос. Вот чувствую,

хорошим это не кончается.

– Здравствуйте, Оксана. Я бы хотел, чтобы вы рассказали суду то, что вчера

поведали мне.

– Хорошо. Я журналист, веду колонку в глянцевом журнале и немного

занимаюсь журналистскими расследованиями. Отец подсудимого не последний

человек в нашем городе, да и у потерпевшей тоже не из простых. Полгода назад

на приеме у нашего мэра я стала свидетелем интереснейшей сцены. Дарья,

громко раскричавшись, выбежала из зала, где проходило мероприятие, Алексей

последовал за ней и стояло ему дотронуться до девушки, как у нее случилась

истерика. Забавно, правда? Мое журналистское чутье подсказало, что тут все не

так просто, как кажется. Немного покопав, я узнала, что девушка больше

полугода пьет и не появляется на людях, посещая при этом психотерапевтов. Не