Чтение онлайн

Мардуканец взмахнул обеими истинными руками в изящном жесте принятия и разрешения.

– Это был клинок моих отцов, - сказал он, - передававшийся из поколения в поколение. Он пришел к Тердану при возведении первой городской стены, и это было там, когда мой принц прорубал дорогу к жизни для наших женщин и детей, когда город умирал позади нас. Это древнее, ваше высочество, пропитанное честью моего народа. Но я думаю, что ваша просьба понравилась бы моему принцу, и для меня было бы честью передать его и его родословную в руки такого военного лидера.

– Спасибо, - тихо сказал Роджер, все еще глядя на лезвие.
– Я повешу его где-нибудь, где смогу видеть его каждый день. Это будет напоминанием о том, что иногда мечом лучше не пользоваться.

Премьер-министр вошел в комнату и остановился перед открывшейся ему картиной. Солдаты, наблюдающие за человеком, держащим меч. Нью-Мадрид на коленях, рыдающий, удерживаемый на месте двумя мардуканцами.

– Я ищу принца, - сказал премьер-министр, глядя на женщину, которая назвалась Элеонорой О'Кейси.
– То есть, предполагаемого принца.

Голова Роджера повернулась. Это движение устрашающе напоминало плавное резкое движение сокола, а измененные карие глаза, устремленные на премьер-министра, были такими же смертоносными, какими когда-либо были у любого пернатого хищника.

– Я принц Роджер Рамиус Сергей Александр Чанг Макклинток, - решительно сказал он.
– А вы, я полагаю, были бы премьер-министром моей матери?

– Можете ли вы положительно идентифицировать себя?
– пренебрежительно сказал премьер-министр, глядя на человека в грязном костюме в обтяжку, держащего меч и балансирующего на одной ноге, как какой-то неоварвар. Это выглядело как что-то из одного из тех безвкусных, низкопробных, так называемых "исторических" романов. Или как обычная комедия.

– Это не то, о чем человек стал бы лгать, - прорычал Роджер.
– Не здесь, не сейчас.
– Он развернулся лицом к премьер-министру, каким-то образом умудряясь при этом удерживать меч в равновесии.
– Я Роджер, первый наследник. Примите этот факт лицом к лицу. Оправится моя мать от своего испытания или нет - испытания, через которое она прошла, пока ты сидел на своей жирной, пятнистой, безопасной, не склонной к риску заднице и ничего не делал, - я буду императором. Если не скоро, то когда-нибудь. Это ясно?

– Я полагаю, - жестко сказал премьер-министр, его губы сжались.

– И если я вспомню свои уроки гражданского права, - продолжил Роджер, свирепо глядя на пожилого мужчину, - премьер-министр должен не просто получить большинство в парламенте, но и получить одобрение императора. Он служит, не так ли, по воле императора?

– Да, - сказал премьер-министр, слегка скривив губы.
– Но прецедент смещения императором не был частью нашей конституционной традиции в...

Роджер подбросил меч в воздух. Он поймал его за рукоять, и его рука дернулась вперед. Меч вылетел из его руки и просвистел мимо головы премьер-министра, не более чем в четырех сантиметрах от мочки его левого уха, и врезался в стену зала заседаний, как молот. Он стоял там, вибрируя, и челюсть премьер-министра отвисла, когда Роджер уставился на него.

– Меня не очень волнует прецедент, - сказал ему Роджер, - и я не очень доволен тобой!

– Черт возьми!
– Виктор Гаджелис что-то прорычал себе под нос, когда в его сюжете внезапно появились новые иконки. Он точно знал, что это такое, но не то, чтобы это знание заставляло его чувствовать себя лучше по этому поводу.

– БИЦ подтверждает, сэр, - сказал ему коммандер Талберт.
– Это похоже на все крейсера 12-й эскадры до единого. Прокуров, должно быть, выпустил их двадцать пять минут назад, потому что они уже разогнались почти до одиннадцати тысяч километров в секунду.

Губы Гаджелиса сжались, когда он обдумал тактическую ситуацию. Честно говоря, по его взвешенному мнению, это был отстой.

Когда Прокуров направил свои крейсеры с уменьшенным ускорением, им удалось увеличить их скорость почти на две тысячи километров в секунду, что больше, чем у 14-й эскадры. Они все еще находились на семь миллионов километров - почти на восемь - дальше от орбиты Старой Земли, но их большая скорость означала, что они действительно прибудут задолго до четырнадцатой эскадры авианосцев. Конечно, это были всего лишь крейсера, но их было девяносто шесть.

Никакие хитроумные уловки крейсеров не смогли бы доставить авианосцы Прокурова на планету раньше собственных авианосцев Гаджелиса, особенно с двадцатиминутной форой 14-й эскадры. Но дальность полета ракет 12-й эскадры была бы достаточной, чтобы накрыть все, что находится на орбите вокруг планеты, более чем за час до того, как они действительно достигнут орбитальной оболочки планеты. Точность была бы не очень хорошей на таких больших расстояниях, но чтобы выполнить свой собственный приказ, Гаджелис должен был приблизиться к планете не более чем на триста-четыреста тысяч километров. Он не мог гарантировать точность, указанную Джанетто и Эйдулой, с какой-либо большей дальности, даже предполагая, что он сможет пробить ракетами оборонительный огонь кораблей, уже находящихся на планетарной орбите. Кроме того, было бы трудно представить дело так, будто это сделали сторонники принца Роджера, если бы у Лунной базы были подробные показания датчиков, показывающие попадание в атмосферу антикорабельных ракет с 14-й эскадры. Нет, он должен был подобраться достаточно близко, чтобы сделать это кинетическим оружием, а это означало продвижение в зону действия ракет авианосцев Прокурова.

Если не...

Он яростно размышлял. Прошло почти два часа с тех пор, как началась атака на дворец. Его отделы связи отслеживали сбивчивый лепет новостных сообщений и домыслов, бурлящих в сети данных планеты, и было очевидно, что многие укреплялись в убеждении, что это действительно был принц Роджер. На данный момент, однако, большая часть комментариев, казалось, склонялась к убеждению, что это был просто случай возвращения гнусного принца-предателя для второй попытки. Мнение о том, что это была попытка спасти императрицу, все еще встречалось со скептицизмом, но это должно было измениться, как только появится первый независимый отчет о состоянии императрицы. Это должно было занять время, но не было никакого способа узнать, сколько его потребуется.

– Ударим крейсерами, - сказал он категорично.
– Максимальное ускорение.

Талберт взглянул на него, затем передал приказ.

– Что насчет истребителей, сэр?
– спросил он через мгновение.

– Отправьте их тоже, - сказал Гаджелис.
– Настройте их на зашифрованную связь, чтобы они прикрывали крейсеры.

– Да, сэр.

От Гаджелиса не ускользнуло краткое колебание коммандера перед его согласием, но он проигнорировал его. Ему не нравилось отправлять свои крейсера так рано, но его собственные корабли и авианосцы Прокурова все еще находились на расстоянии восьми световых минут друг от друга, что означало, что Прокурову потребуется восемь минут, чтобы узнать, что стартовала крейсерская флотилия 140. Восемь минут, в течение которых крейсеры Гаджелиса могли бы свободно разгоняться до своей максимальной скорости. Даже если предположить, что Прокуров перейдет к максимальному ускорению своих крейсеров в тот момент, когда они обнаружат флотилию 140, - что он, несомненно, сделал бы, - крейсера Гаджелиса набрали бы достаточное ускорение в сочетании с расстоянием, пройденным 14-й эскадрой перед их запуском, чтобы прибыть на четыре минуты раньше флотилии 120. И 14-я эскадра была бы на двадцать минут ближе к планете, когда это произойдет.

Крейсера Гаджелиса находились бы за пределами эффективной дальности действия противоракетной обороны его авианосцев, но они были бы внутри корзины для истребителей его авианосцев. То же самое было бы верно для носителей Прокурова, но решения Прокурова по таргетированию были бы далеко не так хороши. Это ни в коем случае не было идеальным решением, но, с другой стороны, идеального решения этой конкретной тактической проблемы не существовало. И если бы он мог вывести свои собственные крейсера в зону действия энергетического оружия против четырех авианосцев так называемой "эскадры откормленного тельца", прикрывающих планету, он мог бы поразить их, особенно с помощью ударных ракет своих собственных шести авианосцев, навалившихся поверх огня крейсеров.