Чтение онлайн

– Что это?
– спросил Джулиан.

– Четырнадцатая эскадра, - ответил Хельмут.
– Ну...

Он нахмурился, вывел список на боковой панели и бегло изучил его.

– Это была четырнадцатая эскадра, - продолжил он.
– Итак, это четырнадцатая без двух носителей. По-видимому, их немного потрепали, но они все еще те, кто нам нужен.

– Почему они?
– спросил Джулиан.

– Люди, сержант. Люди, - вздохнул Хельмут.
– Дело не в кораблях, а в разумах внутри них. Четырнадцатая - самая преданная эскадра Эйдулы. Куда еще мог бежать принц? Единственная эскадра, которая встала бы на ноги в тот момент, когда появился мой флот и Эйдула поднялся на борт, вот почему я попросил адмирала Нидермайера прийти туда, где он есть.

– Это сработает?

– Ну, мы просто должны посмотреть, не так ли?
– Хельмут пожал плечами.
– Плохие парни находятся не совсем там, где им следовало бы быть - из-за того, что вашему принцу пришлось начать пораньше. Напомните мне обсудить с ним важность соблюдения оперативных графиков.
– Адмирал обнажил зубы в натянутой улыбке.
– Как бы то ни было, нам просто нужно подождать и посмотреть. В любом случае, на это уйдет какое-то время.
– Он удалил графическую голограмму и вместо нее вывел трехмерную шахматную доску.
– Вы играете, сержант?

– Я хотел бы приветствовать вас на борту при лучших обстоятельствах, ваше высочество, - сказал Виктор Гаджелис резким, скрипучим голосом, когда принца Джексона проводили в его дневную каюту. Адмирал склонил голову в поклоне, и Эйдула заставил себя не выругаться в его адрес. Стало до боли очевидно, что Гаджелис не был лучшим флаг-офицером имперского флота. К сожалению, все те, кто был лучше его, похоже, работали на другую сторону, а это означало, что принцу просто придется довольствоваться этим.

– Вы никак не могли знать, что Прокуров станет предателем, - сказал он, когда Гаджелис выпрямился.
– Как и генерал Джанетто и я. И я до сих пор не понимаю, как они так тесно координировали это с Хельмутом. Я знаю, вы все еще могли бы все изменить, если бы не его прибытие, Виктор.

– Благодарю вас, ваше высочество, - сказал Гаджелис.
– Мои люди отдавали все, что у них было. Но с переходом Прокурова на другую сторону и еще больше с подходом Хельмута...

– Боюсь, не только Прокурова, - более серьезно сказал Эйдула.
– Адмирал Ву тоже вывернула свое пальто. У нее не все произошло гладко. Капитан Рэмси отказалась подчиниться приказу перейти на другую сторону, но три других авианосца поддержали Ву. "Гиппогриф" погиб, но Рэмси довольно сильно избила "Химеру" и "Хэлкетта", прежде чем сама взорвалась. Но это оставляет только одиннадцатую, тринадцатую и пятнадцатую для вашей поддержки - тринадцать авианосцев у нас против двадцати шести у них, считая дезертиров флота Метрополии. Нет, адмирал, вы были правы, что прервали контакт, когда сделали это. Время вытащить все, что мы можем, и собраться для контратаки. Генерал Джанетто и я уже передали приказ другим нашим эскадрам. Адмирал Махмут встретится с вами на вашем пути к пределу Цукаямы. Адмирал Ла Пас и адмирал Бреттл независимо проследуют к месту встречи.

– 14-я эскадра изменила курс, сэр, - сообщил тактический офицер двадцать семь минут спустя.
– Он ломается.

– Так ли это?
– ответил Хельмут, не отрываясь от шахматной доски, обдумывая последний ход Джулиана. В ответ он передвинул одну из своих ладей, затем взглянул на тактического офицера.
– Он направляется на север системы, да?

– Да, сэр.
– Тактик, казалось, совершенно не удивился очевидному ясновидению Хельмута.

– Хорошо.
– Адмирал снова посмотрел на шахматную доску.
– Полагаю, ваш ход, сержант?

– Как вы узнали, сэр?
– тихо спросил Джулиан. Хельмут взглянул на него, приподняв одну бровь, и Джулиан указал на офицера-тактика.
– Как вы узнали, что он отправится на север?

– Гаджелис из провинции Аврория на Старой Земле, - ответил Хельмут.
– Он пловец. Что делает пловец, когда он слишком долго находится под водой?

– Он стремится к поверхности, - сказал Джулиан.

– И это то, что он делает - пытается вырваться на поверхность.
– Хельмут кивнул на тактический дисплей.
– Когда он прорывается вертикально к сфере туннельного прыжка, в четырех случаях из пяти его корабли взлетают.
– Он пожал плечами.
– Никогда не забывайте, сержант. Предсказуемость - один из немногих действительно непростительных тактических грехов. Как продемонстрирует адмирал Нидермайер примерно через восемь часов.

– Извините меня, адмирал, но у нас проблема, - сказал коммандер Талберт с напряженным лицом, входя в комнату для брифингов, где Эйдула и Гаджелис совещались по электронной почте с адмиралом Минеру Махмутом. Три авианосца 15-й эскадры Махмута встретились с 14-й эскадрой почти десять минут назад. Теперь обе эскадры двигались вместе к пределу Цукаямы, ближе чем в четырех световых минутах от них.

– Какого рода проблема?
– раздраженно спросил Гаджелис. Согласно их текущему профилю полета, они находились менее чем в двадцати пяти минутах от лимита.

– Впереди нас только что засветились сигнатуры семи фазовых двигателей, сэр, - ровным голосом сказал Талберт.
– Расстояние две целых пять десятых световых минут.

– Черт возьми!
– зарычал Эйдула.
– Кто?

– На данный момент неизвестно, сэр, - сказал Талберт.
– Они не опознаны системой "свой-чужой", но сильные фазовые сигнатуры указывают на то, что они являются авианосцами.

– Семь, - с тревогой сказал Гаджелис.
– И, предположительно, свежие.
– Он посмотрел на принца и поморщился.
– Мы... не в хорошей форме.

– Избегайте их!
– сказал Эйдула.
– Просто доберитесь до ближайшей точки туннельного перехода и прыгните.

– Это не так просто, ваше высочество, - сказал Талберт со вздохом.
– Мы можем прыгнуть из любой точки за сферой туннельного перехода, но они находятся почти в центре того места, откуда мы собирались прыгнуть, и они, очевидно, были расположены заранее. Они только что запустили свои двигатели - лучший имитатор выбросов в галактике не смог бы скрыть от нас двигатели несущей фазы на таком расстоянии, если бы они были подключены. Как будто они читают наши мысли или что-то в этом роде.

– Хельмут, - прорычал Гаджелис.
– Сукин сын, должно быть, высадил их по крайней мере в четырех или пяти световых днях отсюда, за пределами нашей сенсорной оболочки. Затем он отправил их в субсветовом режиме по профилю, который вел их на такой низкой мощности, что платформы периметра никогда не видели их приближения! Но как, черт возьми, он узнал, где их разместить, черт возьми?!

– Не знаю, сэр, - сказал Талберт.
– Но как бы он это ни сделал, они находятся внутри любого изменения вектора, которым мы можем управлять. У нас есть скорость прямо к их местоположению - сорок шесть тысяч километров в секунду. Мы можем немного пошалить, попытаться обмануть их, но мы уже на девять миллионов километров в пределах досягаемости их ракет. Геометрия дает даже их крейсерам дальность полета более тридцати миллионов километров против нашей скорости сближения, а мы отстаем всего на сорок пять миллионов. К настоящему времени они уже запустили крейсера - возможно, и свои истребители тоже, - и они придерживают ракетный огонь только до тех пор, пока не смогут выработать более эффективные огневые решения и вывести ракеты своих крейсеров на дальность действия. И при нашей скорости мы окажемся в пределах досягаемости их энергетического оружия еще через шестнадцать минут.

– Запускайте беспилотники-приманки, - сказал Гаджелис.
– Запускайте истребители для прикрытия и запускайте крейсеры, те, которые пригодны для выхода в космос. Ты тоже, Минеру, - добавил он адмиралу на дисплее своего коммуникатора.

– Согласен, - сказал Махмут.
– Я направляюсь в БИЦ. Проверю еще раз, когда доберусь туда.

Дисплей погас, и Гаджелис снова посмотрел на Талберта.

– Идите, - резко сказал он.
– Я присоединюсь к вам в БИЦ через минуту.

– Да, сэр.
– Талберт кивнул и быстро вышел.