Чтение онлайн

— Почему госпожа? — удивилась я.

— Мне так хочется. А ты что хотела?

— Не знаю, просто сказать, что я не сумасшедшая, — выдала я, а точнее моё волнение.

— Новость, конечно, хорошая, только я не пойму по какому случаю.

— Я про мост. Понимаю, что выглядело это двусмысленно, — с трудом подбирала я слова.

— Забей. Я и думать забыл. А тебя, кажется, ждут, — он лёгким кивком указал в сторону Славы, который заинтересованно разглядывал нас.

— Да! Мне пора, — замялась я, понимая, что словарный запас в его присутствии у меня уменьшается раз в пять. Гребанные гормоны не дающие нормально функционировать мозгу. Я вообще удивляюсь, как способна при нем говорить.

— Сначала думал, почему ты ездишь в такую даль в это захолустье, а теперь, кажется, все встаёт на свои места, — заявил Самойленко, едва мы расположились на заднем сидении.

— Давайте, начнем с того, что я и не говорила, что свободна или о том, что не влюблена. Это, во-первых. Во-вторых, даже если это было бы так, а это на самом деле не так, то вряд ли бы я с Вами поехала ужинать и, тем более, делилась такой информацией. Мне нужно было поговорить с сотрудником школы, который отсутствовал на работе четыре дня. Накопилось, так сказать, несколько вопросов.

— А почему именно здесь? Когда шофер привез меня по адресу, я подумал сначала, что ты пошутила.

— А чем Вам не нравится это место?

— Скажем так, оно не по твоему статусу, — заявил мужчина. И как-то ясно пришло осознание того, что из себя представляет этот человек. Всего одной фразой. Как-то я даже неуютно себя почувствовала в своем наряде. Если руководствоваться его словами, то по статусу мне было положено красивое коктейльное платье, макияж, хорошая укладка и обувь, которая не была бы спортивной. Но было то, что было. И на ужин я ехала с человеком, принципы которого были мне чужды.

Но, наверное, это все мои загоны, ибо любая другая на моем месте визжала от восторга и писала кипятком от ТАКОГО мужчины. Мне просто стало скучно. А чем гордиться мне? Статусом? Так извините, он не мой, он отцовский, как и деньги, которыми обладала наша семья. Да, я была избалована папиным вниманием, да, мне всегда покупалось то, что я хотела, но при этом меня воспитывали в осознании того, что все держится на папиных плечах, и что не нужно кичиться тем, что у тебя денег больше, чем у твоей соседки по парте, и одета ты лучше. Это не твое, и заработала это не ты. Ещё в детстве мне вбили это в мой маленький формирующийся мозг, который усваивал эти уроки вместе с манной кашей, которую на завтрак нам готовила наша домработница. А как объяснить это человеку, который видит у тебе только денежный мешок? А в этом я была уверенна.

Зато я целых два часа слушала его историю успеха, поскуливая от скуки и украдкой поглядывая на часы. Нет, опять же, в любом другом случае эта история могла бы вызвать во мне интерес: третий сын, наследник компании, который отбивал ее от родственников после смерти главы семьи, потому что те ее почти развалили. Ну, да, родных, как говориться, мы не выбираем, и родня бывает разная. Но я уже скептически была настроена на этот вечер и воспринимать все иначе, как раздражаясь, я просто не могла. Я пыталась в каждом его слове уловить скрытый смысл того, что он не очень хороший человек, прямо скажем даже не редиска, а какашечка, которая прилипла к ботинку и теперь воняет, а никто и не понимает причины.

Диалога с ним я так и не смогла построить. А зачем себя мучить, если тебе не интересно? К тому же искала спасительную соломинку, чтобы быстрее выбраться, и время перестало бы так медленно капать. Блин, даже его парфюм, показавшийся мне в вечер приема приятным, теперь жутко раздражал.

Словно внемля моим молитвам, раздался телефонный звонок. Поспешно извинившись, я ретировалась в сторону туалета, чтобы ответить незнакомому номеру, а это я делала крайне редко.

— Барышникова, — послышался в трубке пьяный знакомый женский голос, который с трудом выговаривал мою фамилию, — мне плохо.

— Надин, ты что ли? — удивилась я. Вроде мы в последние несколько лет перестали быть на столько близки, что могли себе позволить пьяными звонить в двенадцатом часу ночи друг другу. Ну, ладно. И вообще, откуда у неё мой номер?

— Да, это я, — пьяно хихикнула она. А затем вдруг завыла белугой, оглушая своим голосом. — Забери меня, Жека. Забери меня отсюда.

— Ты где? — тяжело вздохнула я, понимая, что сейчас, чтобы сбежать, мне нужно поехать за ней. Конечно, я могла бы соврать Вячеславу, но решила, что с меня не убудет, если я ещё и дело доброе сделаю.

— В «Пирамиде». Жека, приедь за мной.

— Скоро буду. Больше не пей, — приказала я, понимая, что бесполезное это занятие.

Поспешила к выходу, попутно оправдываясь перед своим спутником. Вкратце приукрасила, что близкая подруга ушла от мужа, и теперь только мне под силу спасти ее. Он даже вызвался помочь, но я только поблагодарила, заявив, что это женское дело.

Едва я назвала место, сев в такси, тут же дяденька повез меня именно туда без лишних вопросов. Да и вообще по дороге не докучал вопросами, за что бы я дала пять балов сервису.

— «Пирамида». Это далеко? — поинтересовалась я у администратора на выходе из ресторана.

— Лучше на такси, — ответила женщина.

— А таксист меня поймет?

— Да! Самое знаменитое место в городе, — заявила женщина.

И вот я уже через минут двадцать стояла у входа в это самое знаменитое место, которое внешне ну вообще никак не впечатлило, хотя пафоса нагнали страшного. Встретил меня недобрым взглядом детина параметрами с добротный платяной шкаф.

— Чего? — и голос был вполне подходящим.

— У меня там подруга, — начала я, теряясь перед лицом здоровяка.

— Не у тебя одной, — грубо перебил он меня.

— Послушай, она пьяная, ей нужна помощь, — объяснила я. Амбал взглянул куда-то мне за спину, где располагалась достаточно большая очередь.

— Сочувствую, — отозвался он, начиная меня раздражать. Блин, для меня никогда не было проблемой попасть в самые лучшие московские клубы, а здесь в этом скудном городишке этот козел решил меня помариновать. Ладно! Залезла в кошелек, откуда извлекла все имеющиеся наличные, которыми набралось пару тысяч, и сунула ему. Но он смял огромной рукой бумажки, взял мою и в ладонь насыпал мне как семечек мои же деньги. Вот тут-то и понесло Остапа.

— Ты … ты… — начала я подбирать более приличные слова, хотя из меня так и рвались ругательства. А потом выдала фразу, которую сама же и ненавидела. — Ты знаешь, кто я?

— Моя сестра, — на плечо мне легла тяжёлая мужская ладонь. И даже не нужно было поворачивать головы, потому что по запаху кожаной куртки и парфюма, который въелся в моё сознание после ночных катаний на байке по городу, я узнала кто это. Он меня преследует?

— Третья уже, Дикий, — хмыкнул качок.

— Да, у меня большая семья, — развел Разумовский руками, толкая меня вперёд. Охранник лишь недобро зыркнул, но ничего больше не сказал. А мы оказались в просторном зале, где отплясывала толпа под быструю ритмичную музыку.