Чтение онлайн

В воскресенье они не виделись, а в понедельник Галя сообщила, что дежурила сутки за девушек, которые уходили на смотр художественной самодеятельности, а теперь она сутки свободна.

— Знаете что, Галя, пойдемте ко мне, — предложил Рыбин. — Посмотрите, как я живу. А потом я провожу вас. Получится хорошая прогулка по морскому берегу.

Галя согласилась.

К землянке подошли, когда солнце уже село за гору Колдун. Рыбин зажег лампу-гильзу. Галя присела на краешек койки.

— Вот моя берлога, — сказал он. — Сейчас в ней сносно. А зимой — не приведи господи. Задуют норд-осты, брызги от волн летят ко мне. Печурку затопишь, а ветер дым задувает в землянку. Хорошо, что все это позади…

Стены землянки были завешаны плащ-палатками. На них булавками пришпилены цветные картинки, вырезанные из журналов. Над кроватью — полевая сумка, кинжал. Столик, сложенный из ящиков, тоже застелен плащ-палаткой. На столе стопка тетрадей, чернильница.

— Уютно, — заключила Галя. — Постель мягкая, с периной.

— Морская трава. Сам насушил, — похвастался Рыбин, садясь рядом, так как койка была единственным предметом в землянке, на котором можно было сидеть.

Он нерешительно обнял ее за талию. Она не отодвинулась и не отстранила его руку. Убрал ее сам.

— Между прочим, — заметил он, вставая, — на ужин ты опоздала. А раз так, то поужинаем вместе.

— Не откажусь. Я проголодалась.

Рыбин вышел из землянки и вскоре вернулся, держа в руках две банки консервов, хлеб и бутылку вина. Вскрыл консервы, нарезал хлеб.

— Консервы под названием «второй фронт», — пошутил он. — Американская колбаса и тушенка. Вино еще довоенное, местное.

— Мне немножко. Я не мастерица пить.

— Пью за тебя, за то, чтобы твои глаза излучали радость!

— Спасибо…

Рыбин налег на закуску. Галя дважды подносила кружку ко рту и ставила обратно на стол. Но потом решительно выпила залпом.

— Ой, — ахнула она.

— Закусывай, закусывай. — Рыбин придвинул к ней банку с тушенкой.

Через несколько минут Галя, посмеиваясь, говорила:

— Ой, голова кружится…

Рыбин обнял ее, привлек к себе и пытался поцеловат. ь в губы, но она отвернула голову — и поцелуй пришелся в щеку.

Хмель сразу вылетел из ее головы. Она резко встала, отбросила его руку. Хотела выйти из землянки, но он загородил дорогу.

— Прости, Галя, — дрогнувшим голосом сказал он и протянул к ней руки: — Я люблю тебя, люблю по-настоящему. Поверь…

Она молчала, смотря мимо Рыбина.

— Прости, — еще раз сказал он, — больше это не повторится.

— Не ожидала я этого от вас, — уже спокойно сказала Галя. — Мне пора идти. До свидания.

Он уступил ей дорогу. Но только она шагнула к выходу, как совсем близко разорвался снаряд. Рыбин быстрым движением оттолкнул ее и выглянул из землянки. Стоявший поблизости кладовщик сказал:

— Караван идет.

Рыбин повернулся к Гале:

— Нельзя идти сейчас. Немцы начали обстрел берега. Останьтесь, умоляю вас.

— И долго мне придется ждать? — встревожилась Галя.

— Часов до трех ночи.

— А вдруг меня хватятся в госпитале? Что подумают?

— Не знаю, что подумают, — сказал Рыбин, — но идти сейчас нельзя.

Галя задумалась.

— Я не могу тебя проводить, мне надо заниматься разгрузкой мотоботов, которые сейчас будут подходить к берегу. Подожди. Прекратится обстрел, и ты спокойно уйдешь. Приляг пока на койку, если устала.

Не отвечая, Галя подошла к выходу. Она увидела черные точки в море, около которых вскипали фонтаны воды. Неожиданно море осветилось. Это разорвался снаряд со светящейся ракетой, повисшей на парашюте. Сначала снаряды рвались далеко, потом, по мере приближения мотоботов к берегу, немцы перенесли огонь своих батарей к месту выгрузки. Осколки завизжали совсем близко.

Галя в испуге отпрянула. Нет, она не героиня, чтобы рисковать. Придется переждать. Но что подумают в госпитале? Ведь знают, что пошла к Рыбину. Пойдут сплетни. Ах, как нехорошо все получилось.

— Я остаюсь, — сказала она, садясь на койку.

— Вот и хорошо, — обрадованно воскликнул Рыбин. — А я побежал. Не скучай.

Оставшись одна, Галя несколько минут сидела неподвижно, прислушиваясь к тому, что делалось на берегу, и вздрагивая при каждом близком разрыве снаряда. Потом, преодолевая боязнь, выглянула из землянки.

Несколько мотоботов приткнулись к берегу, и с них снимали грузы. Снаряды рвались часто, и осколки беспрерывно свистели и шуршали в воздухе.

Галя услышала голос Рыбина. Он командовал:

— Этот груз несите в то укрытие! Мотоботчики, чего рты пораскрывали! Помогайте! На этот мотобот грузите раненых! А вы чего прохлаждаетесь? Быстрее отходите!

Голос у Рыбина был зычный и слышался далеко. Галя подумала: «А он смелый человек. Сколько ночей — и все под обстрелом. А начальство, наверное, ругает его. Ведь интендантов все ругают».

Два мотобота отошли, нагруженные ранеными, к берегу подходили другие.

Один осколок с визгом пронесся совсем близко от Гали, и она укрылась в землянке. Села на койку, раздумывая — идти или не идти. Только сейчас она вспомнила, что раненых грузят на мотоботы санитары из ее госпиталя. С ними и она может вернуться. Она почувствовала стыд за то, что проявила малодушие. Ведь санитары рискуют, как все, кто работает сейчас на берегу.

Но уйти из землянки она все же не решалась. Подумала: «Неудобно уйти, не простившись с Рыбиным».

Время двигалось медленно. Она прилегла на койку, но тут же встала и опять подошла к выходу из землянки.

Последний мотобот, тарахтя мотором, медленно отошел от берега. Мимо Гали прошли санитары с пустыми носилками, она хотела присоединиться к ним, но вдруг ей подумалось, что кто-то из санитаров с ехидцей спросит: «А ты что тут делала?» Нет, уж лучше пойдет одна, дождется Рыбина, скажет ему «прощайте» и пойдет.

Справа послышался голос Рыбина. Он кому-то говорил:

— Боеприпасы укройте в ту нишу. Мешки с мукой оттащите от берега, если поднимется ветерок, накат воды усилится и может подмочить муку…

Он шел медленно, прихрамывая. Подойдя к землянке и увидев Галю, Рыбин ворчливо сказал:

— Надо же…

Галя отступила в глубь землянки, недоумевая, почему он это сказал и в таком тоне. Рыбин тяжело опустился на койку, и Галя увидела кровь на его правой щеке.

— Надо же именно сегодня зацепить меня, — сказал он, пытаясь снять сапог. — Щеку царапнуло и в ногу вдарило. Перевяжи, пожалуйста. Бинты вон в том ящике. Не могу сапог снять, помоги.