Чтение онлайн

Письмо Виктора она положила в левый карман гимнастерки и все время носила его с собой, даже когда шла в засаду.

Однажды Таня занозила указательный палец правой руки. Палец распух. Батальонный врач прочистил ранку и забинтовал. С такой травмой метко не выстрелишь.

Утром она проводила Васю в засаду и, вернувшись в блиндаж, стала раздумывать, что делать весь день. Потом пошла к парторгу, взяла журнал и читала до сумерек. На второй день она тоже не пошла в засаду. Когда в блиндаж зашел Гармаш, она обрадовалась, хотя и недолюбливала его.

— Скучаешь? — щурясь, спросил Гармаш и сел на Васину койку.

— Конечно, — призналась Таня.

— Может, тебя записать в команду по сбору зелени? Комбат приказал выделить несколько человек для сбора виноградных листьев, крапивы, щавеля. По ту сторону Колдуна, говорят еще есть зелень. Как бы цинги не было… Надо больше овощей. А где их тут возьмешь?

— Это он правильно…

— А я что говорю? Наш комбат солдатам родной отец. Вот это велел передать тебе. — Гармаш достал из кармана головку чеснока. — Привезли ему из Геленджика. Командир хозвзвода там был и с большим трудом достал. Не вздумай отказываться. Не ради твоих прекрасных глаз дает, а для лечения.

Таня взяла чеснок и сказала:

— Спасибо.

— А у тебя красивые зубы, — похвалил Гармаш. — Если они выпадут, комбат с ума сойдет. Послушай мой совет: сидишь в засаде среди кустов — ешь всякую зелень. Говорят, заячья капуста в камнях растет.

Таня рассмеялась.

— Ой, представляю: ползает снайпер среди кустов и пасется, как зайчик. Смешно.

— Смешно, да не очень.

— Ладно, Гриша, воспользуюсь твоим советом.

Гармаш оглядел блиндаж, почему-то покачал головой.

— Сразу определишь, что тут живет женщина, — заметил он. — Как мужчина ни старается, а такого уюта в своей землянке не создаст. Жаль, что в нашем батальоне мало девчат. Надоедает разговаривать с нашим братом солдатом, хочется услышать девичий голос.

— Потому и ко мне пришел?

— Угадала.

Гармаш ушел, а Таня решила сходить в береговой госпиталь. И не столько из-за пальца, сколько из желания увидеть Кузьмичева.

Доложив начальнику штаба о своей отлучке, Таня вскинула на плечо винтовку и пошла. Опустившись с пригорка, стала прикидывать, каким путем скорее дойти. Если по берегу, то это дальше почти вдвое — надо огибать весь мыс. Можно прямо через траншеи. Этот путь короче, но все время нужно пробираться нагнувшись, а кое-где и делать перебежки.

Таня выбрала второй путь.

По траншее дошла до Долины смерти и огляделась. Здесь Таня еще ни разу не была, но наслышана об этом месте предостаточно. Неспроста так оно названо. Долина небольшая, посредине протекает заилившаяся речка, через речку перекинуто бревно. Где-то на высотке находился вражеский снайпер и снимал всех, кто рисковал пробежать долину днем. А ночью долина простреливалась пулеметным огнем, Оборону на этом участке держали попеременно то 8-я гвардейская бригада, то восемьдесят третья. Ни одной из них не удалось отнять у немцев высоты, откуда те просматривали долину. А ходить через нее приходилось часто, так как она располагалась между штабом бригады и батальоном.

Смельчаки преодолевали Долину смерти и днем. Для этого надо было незаметно доползти до речки, потом стремительно перебежать по бревну. Тогда вражеский снайпер не успевал выстрелить. Но если сорвешься со скользкого бревна, окажешься в воде. Упадешь по правую сторону бревна, тут тебя найдет пуля снайпера. Упал слева — сиди в холодной воде до темноты и не шевелись, иначе тот же снайпер засечет тебя.

Таня сняла с плеча винтовку. Винтовка хороший балансир. Переползая от бугра к бугру, от куста к кусту, она незаметно подобралась к берегу. Несколько секунд лежала, чтобы отдышаться, потом вскочила на бревно. Пролетела по нему с быстротой, удивившей ее самое. Перебежав, упала. В тот же миг над ней свистнула пуля.

Оказавшись в безопасном месте, Таня села и облегченно вздохнула. Она посмотрела на высоту, откуда стрелял снайпер. Стрелка, конечно, не увидела, только кусты держидерева и кизила. Хорошо замаскировался.

«А что, если подкараулить его тут? Как только кто-нибудь из наших побежит по бревну, снайпер выстрелит, обнаружит себя и тут же получит встречную пулю. Так и сделаю, как только палец заживет».

Спрыгнув в траншею и пройдя по ней несколько шагов, Таня натолкнулась на пожилого, с пышными усами солдата. Он сидел на дне траншеи и спокойно покуривал трубку.

— Эй, стрекоза, садись! — остановил он ее. — Не спеши. Через пять минут начнется обстрел. Я их расписание точно изучил. Поэтому пережди.

Действительно, вскоре вокруг стали рваться снаряды. Таня присела рядом с солдатом.

— Ты, дочка, не вздумай поверх траншей ходить, — наставлял солдат. — А то иной спешит, выскочит из траншеи и напрямую чешет. Мало того, что его подстрелят немцы, может на собственной мине подорваться. Их тут полно кругом: перед окопами, позади окопов, до самого берега моря. Я-то уж знаю, Сам их закладывал.

Выбив трубку, он в задумчивости проговорил:

— Понарыли — не приведи господи. А после войны засыпать придется. Опять кому-то трудиться. Ежели бы весь труд этот сложить… — Сапер поднялся: — Теперь иди. В семь вечера опять обстреляют. Учти.

…Вот и море, тихое и синее-синее.

Таня сняла сапоги, портянки и забрела по колено в воду. Так и стояла, закинув руки за голову и улыбаясь, пока разрывы снарядов где-то наверху не заставили ее выскочить из воды. Таня села на прибрежные камни и стала обуваться. Солнце уже клонилось к горизонту, надо было спешить.

В госпитале Таню ждала неудача. Ей сказали, что Кузьмичева срочно вызвали в Геленджик.

Спускаясь вниз, Таня увидела у нижней ступеньки молодую женщину в белом халате. Удивительно знакомое лицо. И Таня вдруг вспомнила — это же Галя, жена Николая Глушецкого! Как она оказалась тут?

Таня окликнула ее.

Галя подняла голову.

— Какая встреча! — Она кинулась ей навстречу и обняла.

Они спустились к берегу. Усевшись на камне, Таня нетерпеливо спросила:

— Как ты оказалась на Малой земле?

— Как все…

Она рассказала, что спустя несколько недель после получения известия о смерти Николая заболел и умер сын. Тогда она пошла в военкомат и попросила направить ее на фронт, в ту часть, где служил Николай.

— Но ведь Николай жив! — воскликнула Таня.

Галя отшатнулась от нее.

— Ты, ты… — она не могла выговорить больше ни слова.

Таня рассказала о том, что сообщил ей хирург Кузьмичев.

— Ранения у него тяжелые. Наверное, он все еще лежит в госпитале, — заключила она.