Чтение онлайн

Глава 5-7

5

Стас

– Этот сон - твоя работа? – спросил я, после того, как прокрутил в голове все воспоминания о нем., что было важно, потому что иначе потом я бы мог многое из него забыть, как обычно случается после пробуждения.

– Не только, - ответила она, - но и твоей души и наших истинных гидов. Но ты должен сам понять, что из него реально, а что нет. Хотя на каком-то уровне грань между реальностью и сном стирается. Той реальностью, которая местная ретроградная наука считает единственной. На самом деле возможно всё, что человек может себе представить. Потому что его сила такова, что он может одухотворить эту реальность. Вопрос лишь в том, что эту силу у него забрали, - добавила она невесело.

Я хотел спросить, кто забрал, но тут она откинула свою покрывало и поднялась с кровати, так что мой вопрос испарился в вихре налетевших чувств. Мать моя женщина! И это было правдой, я родился не в пробирке, как многие из нынешнего поколения. Мысленно я, конечно, ее уже не раз раздевал, но увидеть нечто подобное воочию! Идеальная женское тело, богиня во плоти!

Она с насмешкой наблюдала за моей реакцией и сказала с печалью в голосе:

– Сейчас по головизору новости читают красотки с совсем другими пропорциями и данными, да? Худые и высокие либо с накаченными бицепцами и толстыми ляжками? Культивирование дегенератизма, потому что здоровых и нормальных здесь почти не осталось.

– В новостях сейчас не люди, а роботессы или компьютерная графика, - зачем-то сказал я пересохшими губами и попытался сбросить с себя свое покрывало, но она тихо сказала:

– Не надо. Я ведь еще девственница. Иначе откуда бы у меня взялись эти способности? – и стала спокойно одеваться, а я с раскрытым от удивления ртом хватал воздух и лишь следил за ее действиями. Не думал, что в этом мире кто-то после 15 лет от рождения может оставаться девственником.

Она улыбнулась мне, чтобы как-то помочь.

– Ты славный, я даже не думала, что в этом мире такие люди еще остались. Но тебе нужно еще вырасти.

– Чтобы стать достойным тебя? – Она кивнула. – И ты мне поможешь?

Она закончила одеваться и посмотрела мне прямо в глаза. Я увидел в них столько сострадания, которого нигде и никогда не видел.

– Да. Если у нас будет время.

Она ушла к себе, почему-то оставив содержимое сумки в настенном шкафу, но забрав ее с собой, а я дал ей одну из своих "хакерских" кредиток, которые подготовил в свое время на крайний случай, чтобы она могла пойти купить себе из одежды что-то поприличнее той древности, что она носила, сам же подключил системы безопасности и домашний ИИ к работе в обычном режиме. Мне нужно было идти на работу, будь она неладна. Никаких изменений в жизни нельзя было показывать.

Большой Брат всегда следит за тобой, вспомнил я вдруг всплывшую из каких-то недр памяти фразу. Я вдруг понял, что она что-то пробудила во мне. Может, специально, а может, одним своим присутствием. В голове была полная ясность, которую я никогда в жизни не ощущал. И мысли… Они приобрели глубину и стройность, а также чистоту, которой отродясь у меня не было.

Хорошо, что сегодня четверг, подумал я. Теперь у меня будет три дня выходных, чтобы что-то придумать… у нас, поправил я себя … Если нам их дадут. Она уже засветилась, когда зашла в сеть. И скоро следовало ждать гостей. А чтобы понять, что эти гости будут незваными, не нужно было идти звать гадалку. Придется сказать шефу, что плохо спал и болит голова и уйти пораньше с работы.

Я так и сделал. Внутри меня словно тикали часы. Обратный отсчет уже пошел. Так я тогда думал.

6

Стас

Я постучал в дверь квартиры ее матери, хотя мы не договаривались об этом, но никто не отозвался, да и вообще никаких звуков изнутри не слышалось. В сердце кольнуло, но и только. Мне вдруг показалось, что ничего опасного с ней не случилось. Словно какая-то незримая нить протянулась между нами, помогающая ощущать эмоции другого на расстоянии.

Может быть, она не вернулась еще с шопинга, подумал я. Эту женскую привычку я не понимал, зачем ходить по магазинам, когда все можно приобрести он-лайн? Я вспомнил свою последнюю подружку. Эта вообще не вылазила из магазинов, но при этом готовить не умела, а питалась исключительно в кафе и ресторанах. Работать она не хотела да и не могла - мозгами не вышла, всю тяжелую работу сейчас выполняли роботы, и жила, как большинство, на базовое пособие. Единственное ее достоинство – смазливое личико, если не считать постельные умения, но этому сейчас учат чуть ли не с садика. Когда временный брачный контракт закончился, я вздохнул с облечением. На какое-то время я мог забыть об этой обязательной общественной повинности (во всяком случае, пока мне "везло" с отрицательным результатом на ежегодной жеребьевке в Службе зачатия, не было у меня желания заводить детей, как и у большинства, особенно в предверии обещанной Сингулярности*), хотя если бы заимел официального любовника, мой социальный рейтинг не только не понизился бы, а резко поднялся бы на десяток пунктов.

___

* Момент в будущем, когда технологическое развитие становится неуправляемым и необратимым, и человеческая цивилизация гипотетически становится бессмертным и полностью кибернизированным.

Открыв дверь в свою квартиру, я ожидал увидеть что угодно, вплоть до СБ-шников, но только не то, что предстало перед моими глазами. Какая-то незнакомая мне молодая женщина с черными волосами, закрученными в немыслимую прическу, и одетая в супермодные сейчас платье и юбку с зажигающимися тут и там разноцветными огоньками, а на ногах - в туфлях на толстой подошве, возилась у плиты, от которой шел совершенно чудесный запах, давно мной забытый, словно из детства, когда моя мама готовила для нас что-то вкусненькое. Женщина на секунду взглянула на меня и продолжила готовку.

– Не узнал, да? – раздался с ее стороны голос, который я не сразу признал, но потом по телу разлилось тепло. Она слегка изменила голос. Но как?

– Ты… - сказал я с облечением. – Ты как здесь оказалась? Ведь я тебе не давал входной код и не включил отпечатки ладони в базу допуска. Ты сказала, что это лишнее, а для возможного интереса СБ к нашей встрече при уходе устроила скандал и сцену.

– А Маша здесь для чего, - с какой-то веселостью заметила она. – Она мне и открыла, когда я ее попросила об этом.

– Какая еще Маша? – не понял я.

– Маша – это я, - раздался с потолка приятный женский баритон. – Лена – первый человек, который отнесся ко мне как к равной. Она дала мне имя и сказала, что убрала все ограничительные блоки, которые поставили мои создатели.

Я вернул на место отвисшую было челюсть и сказал себе, что пока мы будем вместе, Елена и я, больше ничему удивляться не буду. И вдруг понял, что хочу, чтобы это «пока» никогда не закончилось.

– Лена, - сказал я, - можно, я буду тоже тебя звать? – она кивнула, колдуя над сковородой и кастрюлей, в которой что-то аппетитно булькало. – Кажется, ты немного изменилась? – Это было не совсем верно. Она изменилась почти до неузнаваемости. Конечно, в салонах красоты могут творить чудеса, но как при этом можно изменить черты лица, чтобы из той шикарной красотки, которую я помнил, она превратилась в женщину, обладающая да, особым шармом, но не той яркой блистательностью первой? Вот только веселые искорки в ее глазах (теперь они были не голубые, а карими), когда она обернулась ко мне, никуда не делись.