Чтение онлайн

Разворачиваюсь. Врезаемся друг в друга взглядами. Это притягивает. Вроде и не должна, а зрение это сейчас единственная возможность общаться. Прокурор не был бы прокурором, если бы эмоционировал при виде каждого осужденного.

В глаза. На мой живот. В глаза. Не ожидал. Никто ему не сказал.

– Привет, – здоровается первым.

– Здравствуйте, – следом за ним здоровается девушка. Я перевожу взгляд на нее. Они вроде и рядом, но и не вместе. Не стал бы приводить к друзьям кого-то постороннего для его сердца. Гормоны на фоне беременности фонят.

Полгода как по щелчку пролетели. А чувства есть. Они дергаются сейчас от ненависти до ревности, на пиках фокусируясь на гневе и любви. Не знаю, чего больше.

– До свидания, мне пора, – прощаюсь с девушкой.

Домбровского игнорирую, для него я умерла.

В комнате повисает тишина. Все всё понимают. Кроме, видимо, Виктории. Она не моя проблема.

На улице душно. Конец июля. Хочется скорее домой, в душ, побыть одной.

Сажусь в такси, уточняю адрес.

Откидываю голову на подголовник и скольжу взглядом по мелькающим домам. Хочу отвлечься, но оперативная память все еще не освобождена. Там он с девушкой. В животе толкается одна малышка.

Глажу кожу с той стороны. Мне нельзя волноваться.

Я в тысяче вариантов представляла нашу возможную встречу. Но в ней, черт возьми, не было девушки. Не было красивой, молодой, стройной девушки. Естественно, он красивый и крепкий. Естественно, что нравится другим. Естественно, что никто не запрещает ему ни с кем встречаться. Но блин, я…

Я мечтала, чтобы он мучился, чтобы страдал, чтобы переживал, чтобы с ума сходил. А он нашел замену. Достойную, надо сказать.

Это мне было больно от его слов. Меня убивал приговором на заседании, когда отправлял папу за решетку. Ему это привычно.

Стоп.

Я начала новую главу. Он теперь в моей истории антигерой. Пусть пишет свою. О подвигах и заслугах.

Достаю воду, делаю жадно несколько глотков. Я прикрываю глаза, приказываю организму держаться. Я должна не в прошлом ковыряться, а жить настоящим. У меня будут дети. Ради них все. Они мой смысл. Я их люблю. Не представляю уже себя без них.

– Саша, ой. – Замолкает мой врач.

– Что такое?

– Подожди, я распечатаю тебе.

Врач пускает на печать снимок и передает мне.

– Смотри, вот этот пузырек – это плод.

– Вижу, а этот пузырек тогда что?

– А это… второй плод, Саш.

– То есть второй?

– Считай пузырьки.

– Три, – спокойно отвечаю. На нее смотрю. – Нет. – Машу головой.

Она поджимает губы.

– Серьезно? У меня три?

– Да, Саш, тройня. – Трое прокурят? Я не верю. Еще раз пересчитываю. – Оставь себе на память снимок.

– Девочки или мальчики?

– Еще очень маленький срок, чтобы это определить. Но с ними все в порядке, без патологий. Саша, надо знать группу крови отца. Возможен резус-конфликт. А за тобой теперь надо смотреть втройне пристальней.

– Я не знаю его группу крови. Он уехал, мы не общаемся.

– Кто-то же должен знать? Друзья, родители?

Спросить у друзей, так все сразу поймут от кого.

Человека, посадившего в тюрьму моего отца, я никогда не прощу и к своим детям не подпущу. Пусть ему рожают другие.

Онежа: “Саша, прости. Я знала, что он возвращается, но не знала, что сегодня. Я бы никогда так не сделала”

Саша: “Все нормально. Не переживай, Онеж”

Онежа: “Мы едем с ними на обед. Я тебе потом расскажу, как все прошло”

Саша: “Не надо. Мы расстались. Один он или с кем-то, меня не волнует и не интересует”

Онежа: “Хорошо”

Сейчас как никогда, назло ему, хочется доказать, что он ошибся. Что был не прав. Что наказал невиновного. Что это до конца жизни будет на его совести.

И я тоже кое-что накопала по этому делу. Но проблема в том, что просто так я не могу проверить эту информацию, получить следующую и сравнить. А прокурор может.

Мы так больно сделали друг другу, когда расставались, что ни одно обезболивающее теперь это не снимет.

Вливаюсь в транспортный поток, сосредотачиваюсь на дороге. Скоро час пик, надо успеть добраться к себе спокойно. Устал с дороги. Да и мыслей навалилось, надо все обдумать.

Полгода проскочило как по щелчку пальцев. Приотпустило. Затянулось. Свыклось. А сегодня хиндряк и снова.

Крепче сжимаю руль. Надо было предупредить Егора, что заеду. Знал же, что они дружат с Сашей. Но, дурак, не подумал, что можем вот так встретиться у него в кабинете. Теперь внутри бомбит от этой встречи.

Притормаживаю на красный. Устанавливаю температуру на климат-контроле ниже.

– Юрий Александрович, как же тут красиво и пафосно. Столица есть столица. – Вика крутит головой в машине, на ходу фотографирует город. Непосредственная и открытая.

– Хотела бы тут жить? – Отвлекаюсь хоть на что-нибудь.

– Ммм… не знаю. Тут классно и красиво, но далеко от моря и от мамы.

Я познакомился с Викой в следственном комитете Ростова. Сразу узнал себя. Дотошная, въедливая, профессиональная мозгоклюйка, если что-то касается работы. А уж докопаться до истины, решить какую-то задачу, найти преступника – это вообще ее хобби. Только такая девушка могла привезти с собой небольшую сумку одежды и чемодан книг, конспектов и пару томиков Шерлока.

Взглядом цепляюсь за беременную женщину, идущую по тротуару. Саша беременна, а я не знал.

Мой – не мой ребенок? Если не мой, то чей? Если мой, то какого черта я ничего про это не знаю?

Егор, ведь, знал, мы с ним общались. Рассказал бы, если б касалось меня. А может, поэтому и не знаю, что не касается. Я так ото всех отдалился, что не интересовался, что тут происходит. Оказалось, что происходит.

Сзади сигналят. Вдавливаю ногу в газ. Слежу за дорогой.

Рвет внутри. Она с Ромой или нет? Или еще с кем-то?