Чтение онлайн

В такой вечер ни на минуту не затихает радиоприемник и на всю квартиру звучит музыка. Играет приемник и у соседей в квартире, и этажом ниже, и этажом выше, и кажется, что весь дом, вся улица — вся огромная Москва пронизана этой радостной, веселой музыкой.

А на лестнице то и дело гулко хлопает парадная дверь, входят люди. Топот ног, смех, говор. Слышно, как стряхивают с шапок, с воротников пальто снег.

В такой вечер знакомые, которые прежде часто бывали в доме и к которым давно уже все привыкли, вдруг перестают быть обычными знакомыми и превращаются в нарядных, красивых гостей.

Часы Кремля пробили полночь. Это значило, что миллионы людей пожелали сейчас друг другу успеха в труде и счастья в жизни.

Кто-то из гостей предложил:

— Новый год только народился. Кто тут самый маленький?

— Павлик самый маленький, — сказала Женина мама.

— Ну вот, тогда пусть он первый всех и поздравит.

Витя, Пашка и Женя, приподняв край скатерти, искали что-то под столом.

— Павлуша, — позвал отец, — где ты там? Покажись.

Пашка вынырнул из-под стола и поспешно сказал:

— Спокойной ночи!

Заигравшись, он забыл, что сегодня праздник и мама разрешила пойти спать поздно.

Все засмеялись:

— Вот так новогодний тост!

Пашка сразу понял, что сказал не то.

— Да чего вы! — покрыл всех своим басом доктор. — Человек пошутил, понимать надо!

— Ну ясно, пошутил, — заговорили все и еще громче засмеялись. — С Новым годом, Павлик!

— С Новым годом! — ответил Пашка и тоже засмеялся.

2

Раньше всех в новом году проснулись братья.

Витя помог Пашке быстро одеться, и они, крадучись, чтобы не скрипнула дверь или паркет, пробрались в столовую.

По пятам за братьями пробрался в столовую и вечно бдительный кот Мурмыш. Его так просто не проведешь. Он всегда должен знать, что там такое затевается втайне от всех.

Витя и Пашка еще вчера кое о чем договорились.

В столовой было полутемно от спущенной шторы. Мурмыш спрятался за эту штору, выставил оттуда свои длинные любопытные усы и начал подглядывать за Витей и Пашкой.

Доктор спал на диване. Из-под одеяла торчали только его растрепанные густые волосы. Дышал он громко и протяжно.

— Витя, Вить... А мне сон какой интересный снился! — зашептал Пашка, стараясь дотянуться до Витиного уха. — Ну и интересный! Лучше кино. Никогда такого не снилось.

— Шш-шш!.. — оборвал Витя брата, осторожно подходя к кителю доктора.

Китель висел на спинке стула.

Бац! — Пашка опрокинул бурки доктора.

Ребята на миг застыли.

— У-у!.. — погрозил Витя брату.

— Я нечаянно, — вздохнул Пашка, поднимая бурки и стараясь их надеть.

— Да тише ты! — замахал на него руками Витя. — Брось бурки! Тебе говорят — брось!

Пашка неохотно оставил бурки и подошел к Вите. Вдвоем они бережно сняли со стула китель и, выбравшись с ним в коридор, проскочили в ванную комнату.

Мурмыш в ванную комнату проскочить не успел, поэтому он вернулся в столовую.

— Я буду чистить ордена, а ты пуговицы, — сказал Витя.

С полки он достал коробку с зубным порошком.

— И я хочу ордена чистить, — упрямо ответил Пашка.

— Ладно, — сказал Витя. — Я почищу те, которые на левой стороне, а ты — которые на правой.

Только устроились и начали тереть порошком ордена, как Витя задумал примерить китель. Он натянул его прямо на свою куртку, нахмурился, напыжился и прошелся туда-сюда перед зеркалом.

Когда ордена и пуговицы были натерты до блеска, ребята вернулись обратно в столовую.

Пашка тотчас влез ногами в бурки и попробовал в них шагнуть, но чуть не упал.

— Ну к чему ты их надел? — сердито зашептал Витя, пристраивая на место китель. — Кто тебя просил?

— Ты китель мерил, а я бурки хочу. — И Пашка еще раз попытался шагнуть, но не удержался и свалился на ковер.

— Уже колдуете? — неожиданно прозвучал голос доктора.

— Мы... — начал было Витя, пытаясь спрятать китель за спину. — Мы вот... это...

— А ну, подойдите ко мне... Оба, оба. Вся шайка-лейка.

Пашка скинул бурки, и братья подошли. Мурмыш на всякий случай ускользнул в коридор.

— Покажите, что с кителем сотворили?.. Ого, живым огнем горят! — Доктор повернул к свету ордена.

— А пуговицы? — спросил Пашка.

— И пуговицы хороши. Хоть сейчас на караул к знамени... Эх, что за богатыри! Ну-ка, встаньте как положено. Ровнее. Головы выше. Руки прижмите. Та-ак-с... А теперь слушай мою команду. Смир-рно! Объявляю благодарность всему удалому воинству.

— Ура! — закричали ребята.

— Сильно кричать не надо, — остановил их доктор. — Отец и мать спят, и пусть себе спят. А мы с вами наскоро закусим — и шагом марш гулять.

Все вместе привели в порядок кровати и сели за стол. Сытного есть ничего не хотелось, поэтому, как предложил Пашка, начали прямо с пирожных, которые остались от вчерашнего торжества.

— Уже зачерствели, — сказал доктор.

— Кто? — спросил Пашка.

— Пирожные зачерствели. Уже не такие свежие, как в магазине.

— А в магазине они тоже засыхают?

— Должно быть, засыхают. Только сухие пирожные не продают.

— А кто же их там доедает?

— Хм!.. Вот так вопрос — кто их там доедает! — повторил доктор. — Придется зайти в кондитерскую и узнать.

Когда позавтракали, Пашка спросил у доктора разрешения пригласить погулять Женю.

— Нас трое, а хата о четырех углах, — ответил доктор. — Приглашай.

Узнав, что его зовут гулять, Женя обрадовался и быстро натянул пальто.

На улице было ветрено и морозно. Фонари в снежных шапках, увязнув по колени в сугробы, выстроились вдоль тротуаров. Сверху падали тонкие ледяные иглы, наполняя воздух тихим звоном и блеском.

— Вот что, — сказал доктор, — для дальних прогулок сегодня слишком холодно. Надо поберечь носы. А посему поедем кататься по новой линии метро, которую на днях открыли.