Наша Маша
Шрифт:
Такой сладкий и уже почти что эротичный сон прерывается каким-то тихим шорохом рядом и едва заметным прикосновением, и я замираю, не решаясь открыть глаза. Кажется, владелец камеры, наконец, вернулся к себе и нашел в своей постели вот такой вот сюрприз в тюремной робе и без белья, что, несомненно, является очень пикантной деталью. Зато я чистая! Он чуть слышно присаживается на край койки, и я бедром ощущаю жар его тела. Осторожно приоткрываю веки и наблюдаю за Дэрилом, протягивающим руку к моему плечу, наверное, чтобы разбудить. Только я, видимо, выгляжу очень трогательно, так, что будить меня совсем не хочется. А вот подоткнуть одеяло, не сводя с меня задумчивого взгляда…
Дэрил случайно касается кончиками пальцев моей щеки, и через тело словно проходит электрический разряд. Я сдавленно выдыхаю, ощущая, как низ живота наливается все большим теплом от снова замершей совсем рядом руки, хозяин которой не может сдержать искушения и не убрать волосы с моего лица…
– Какого черта? – зачем-то кричит он, и я подпрыгиваю на койке, больно обо что-то ударяясь и хлопая глазами при виде того, как почему-то уже вдруг стоящий Дэрил выхватывает из-под меня арбалет, совсем не заботясь о том, что в процессе наносит мне пару синяков.
– Успокойся, – пытается утешить аж трясущегося над своим любимыми оружием охотника непонятно откуда тут взявшийся Рик.
– Если… хоть одна… царапина… урою! – рычит Дэрил, пытаясь при свете крошечной свечи изучить арбалет со всех сторон, и зло косится в мою сторону. – Поняла?
Жалобно и часто кивая, я, в самом деле, ощущаю свою вину: нужно было оружие все же убрать куда подальше. А то ведь я со своим, пока еще большим, хотя первый килограмм точно должен был уйти за два дня вынужденной диеты и нервотрепки, весом могла и повредить там что-то. И как мне теперь извиняться? И почему Граймс не спешит уходить? Я сверлю его взглядом, пытаясь донести мысль о том, что дальше мы как-то сами разберемся, от криков перейдя к страстным поцелуям, но все бесполезно.
– Все в порядке? – устало уточняет Рик у друга и вздыхает. – Ну, вот видишь, нечего было так пугать Машублин. Она, наверное, просто ошиблась камерой. Да?
Пожав плечами, я даже не знаю, что ответить. Если признаюсь, что ошиблась и перепутала камеры, то вроде как и уходить пора. А если скажу, что целенаправленно пришла ночевать к Дэрилу, он сочтет меня… хм, боюсь даже не за девушку легкого поведения, а точно за каннибалку какую-то, решившую им поужинать второй раз под покровом темноты. И почему они вообще пришли сюда вдвоем? Они что… спят вместе?! Нет…
– Ага, как же! – пыхтит Дэрил, любовно оглаживая арбалет и едва не укачивая его в объятьях, как в свое время Мелкую Поганку в той самой трогательной сцене всех времен и народов. – Твоя ненормальная поклонница специально приперлась!
– Что? Я не… я… – изумленно хлопаю глазами, не понимая, то ли я сейчас неправильно перевела, то ли он намекнул, то есть, прямо сказал, что мне нравится Рик?!
Которого эта идея тоже явно не воодушевляет. Он отступает с таким видом, что кажется, вот-вот перекрестится или начнет изгонять из меня демонов. Тоже мне! Вообще-то, ему должно быть лестно, что такая юная и симпатичная девушка в него влюблена. Ну, если бы оно так и было. А то ведь пусть на себя посмотрит хоть раз в зеркало: ну ведь совсем же не катит в сравнении с Дэрилом, в которого можно влюбиться, даже будучи в два раза младше меня!
И вообще, я не поняла, если здесь живет Рик, то что делает на его койке арбалет Дэрила? Нет, между ними точно не все чисто!
– Ты найдешь свою камеру? – решает не заострять свое внимание на предположении друга Рик и косится на выход в блок, откуда уже раздаются голоса, раздраженно просящие или жалобно молящие о тишине – Дэрил своей истерикой всех разбудить успел. – Поздно уже.
– Меня Дэрил проведет, – с готовностью подскакиваю я и запинаюсь при виде еще более зависшего, чем обычно, взгляда Рика, утонувшего где-то…
Где-то в моем декольте, ведь, пока я тут спала, и без того в спешке застегнутые пуговицы робы расстегнулись в самом неудобном месте, то есть на груди. Нет, все, конечно, прилично: у нас в похожем виде многие и на пары приходят, но Рик явно такого богатства раньше не видал. Эх, ну совсем ведь их местные женщины не чета нашим красавицам! Я гордо выпячиваю свое сокровище, едва не пиная им отшатнувшегося лидера, и выплываю из камеры с надменным, надеюсь, видом, представляя себя плывущей лебедью, полной достоинства и красоты.
Вслед за мной буквально вываливается Дэрил и, судя по всему, кривится совсем не от снедаемой его ревности, как я вообще-то надеялась, а от попытки сдержать смех. Черт, мало того, что вообще никак моей грудью не воодушевился, так еще и смеется! Надо будет все же намекнуть Мэрлу присмотреться к братишке: может, и правда того, скрытый гей? А я тут стараюсь.
И что мне делать, если Дэрил Диксон голубой, как небо солнечного дня? Последняя отрада в этом гребаном сериальном мире пропадает ведь сразу! Чем мне отвлекаться от холода, голода, грязи и ненормальных, даже русский язык не удосужившихся выучить, людей вокруг меня? И внимание переключить не на кого. Ну, не в Мэрла же мне влюбляться, ей-богу! Он, конечно, мужик хоть куда, но как-то совсем ведь не молодой, если присмотреться… Рик тоже на молодого не тянет, а еще глючный, странный, и глотки кусает всяким злодеям. Полезное качество в наше время, но снова-таки меня не возбуждает. Карл маленький, Глен вообще китаец, то есть кореец, да еще и занятый. Хершел старый, и даже Мишонн совсем не по девочкам. Вот это попала так попала…
– У него жена недавно совсем умерла, – вдруг слышится неожиданно мирный голос Дэрила, приведшего меня к камере и, видимо, все же посочувствовавшего моему унылому выражению лица. – Так что на твои сиськи он не поведется. Чупакабра!
Он насмешливо фыркает, удаляясь, а я так и стою в дверях камеры, провожая его тоскливым взглядом и пытаясь радоваться тому, что хотя бы наличие груди Дэрил у меня заметил. А значит, не все потеряно. Он просто очень стеснительный, нерешительный и вообще неопытный в подобных делах. Я тоже опыта не имею, но кого это когда останавливало? Мы и без опыта зажжем в первую ночь так, что стены тюрьмы затрясутся! Три раза подряд в самых разных позах! Он еще увидит, что такое любовь!
Отвлекаясь очередными мечтами, шагаю в камеру, на всякий случай проверяю, не примостился ли в моей постели, которой я смело называю матрас, подушку и одеяло, такой же хитрый, как и я, Мэрл, и падаю на койку, устало закрывая глаза. Ну и денек. Там, у себя дома, я и за неделю, наверное, столько впечатлений не получала. И меня это устраивало. Устраивало, слышишь ты, неведомый кто-то, перенесший меня вдруг сюда из дому?! Хочу домой. Тем более Мэрла я уже предупредила, если дураком не будет, не умрет. А если он будет жить, то и остальные столько глупостей впоследствии не наделают. Моя миссия закончена, ау!
Ну не соблазнять же Дэрила, в самом деле, меня сюда посылали? Ведь если это так, то я тут и поседею: ну, прямо там, в гнилых зубах ходячего, который рано или поздно меня, не умеющую выживать в подобном мире, точно сожрет!
Но все мои надежды оказываются тщетными и просыпаюсь я все в той же, уже успевшей надоесть мне камере, с отчаянием созерцая мрачную обстановку и слыша голоса, раздающиеся из блока. И как у них получается так рано вставать? Почему не спится до обеда? На работу ведь не нужно, не нужно в школу и на учебу. Почему бы и не поспать всласть?