Наша Маша
Шрифт:
Черт, конец света на дворе, чуваки! Нужно отсыпаться, пить побольше алкоголя, развлекаться… Ну кто как умеет, не забывая о постельных утехах, пока средства предохранения еще работают. Нужно брать от жизни все! Особенно еду. Как можно больше. Ну или хотя бы мне брать не мешать!
Понимая, что я, наверное, проспала завтрак, а эти охочие до еды тюремные меня специально не разбудили, чтобы съесть мою порцию, я подскакиваю, больно ударяясь головой о верхнюю койку, и вылетаю из камеры. Испуганно глядя на меня, Бет зачем-то отворачивает лицо Джудит к своему плечу и, заикаясь, бормочет в ответ на мой вопрос о завтраке, о том, что все часто едят в разное время, ведь совсем не всегда у группы получается собраться за столом вместе. Вот сама Бет, к примеру, еще не ела. А Кэрол позавтракала на рассвете с успевшими уже уехать Риком, Карлом и Мишонн. Про остальных Бетти не знает, и я облегченно вздыхаю, надеясь, что мое имя прочно засело в памяти нашей короткостриженной, наверное, для того, чтобы слишком много волос в пищу не попадало, поварихи.
– Эй, принцессы, кто туфельку потерял? Трусы то есть? – вдруг раздается очень громкий и не менее довольный голос Мэрла, появившегося в блоке и заставившего всех присутствующих изумленно на него уставиться. – Дэрилина, не твое добро, нет? А то кто тебя знает, чем ты там, пока меня не было год, с шерифом своим развлекался!
Бет даже рот приоткрывает, и я все же обреченно оглядываюсь, чтобы густо покраснеть при виде широко улыбающегося Диксона, размахивающего моими красными кружевными с черными бантиками по бокам, очень красивыми, между прочим, трусами, насаженными на его протез. Мне становится стыдно до слез, ведь все отлично понимают, что белье – мое. Дэрил красочно ругается в ответ на предположение брата, а Глен с открытым ртом зависает в дверях блока, мимо которых он нес две тарелки с завтраком.
– Отдай девочке ее вещь, – одергивает Кэрол Мэрла, задвигающего какую-то, судя по покашливанию Хершела, резво закрывшего восторженно слушающей Бет уши ладонями, очень пошлую речь. – Машаблин, Мэгги нашла кое-что для тебя. Там и майка, и носки, и… В общем, она занесет позже.
– Маша, – пищу я смущенно, ловя брошенное мне прямо в лицо белье, и комкаю тонкую ткань в руках, осторожно косясь на Дэрила, который на меня даже не смотрит. – Просто Маша.
– Идем кушать, Маша, – пытается помочь мне выйти из неловкой ситуации Бет, и я киваю, прошептав, что вот только в туалет схожу и умоюсь.
Но далеко уйти не получается. Явно скучающий тут Мэрл решает так просто в покое меня не оставлять и издеваться не прекращает.
– Эй, просто Маша, не в обиду! Крутые труселя! И буфера! Так что ты это, забей на шерифа, присмотрись ко мне! – смеется он мне в спину и поясняет тем, у кого крепкий сон, и они еще не в курсе. – Эта детка ночью вашего Граймса поиметь пыталась! Знает, под кого лечь надо, чтобы жить хорошо, при мозгах, оказывается!
Мне так и хочется развернуться и сказать ему что-то в ответ! Такое… такое, чтобы и смешное, и умное, и высокомерное! Такое, чтобы он сразу заткнулся в растерянности! Такое, чтобы все смеялись уже над ним! Я замираю, собираясь с силами и мыслями, но ничего, кроме «ты дурак», и то не уверена, что правильно переведенное мной на английский язык, мне сейчас в голову не приходит. Как и всегда в подобных ситуациях. Нет, я, может быть, даже придумаю пару вариантов красивых ответов. Но только тогда, когда уже поздно будет. Но он все же дурак!
Торопливо натягивая на себя белье и приводя себя в порядок, я вдруг вижу у дальней раковины мутное, заляпанное чем-то и треснувшее зеркало и несусь к нему на всех парах. Уж лучше бы не торопилась. Ведь увиденное ввергает меня и вовсе в полный шок. Ну что мне мешало перед выходом в свет расчесать вымытые вчера мылом волосы, теперь торчащие во все стороны? Синяки под глазами, ссадина на переносице, пара свежих прыщей, какое-то раздражение на шее – да я красавица. Сама бы на месте Дэрила при виде такой геем стала.
С минуту размышляю над тем, что мне сейчас важней: еда или сомнительная красота. Само собой, выбираю первое и, торопливо перебирая мокрыми пальцами волосы, плету косу. Потом расчешусь, а пока меня ждет завтрак! После которого мне нужно будет найти Дэрила и твердым голосом потребовать у него помощи в обучении меня великому искусству, увы, не любви, а всего лишь убивания ходячих всеми возможными способами. Надеюсь, не откажет.
====== 10. Коварство женской дружбе не помеха ======
Завтрак проходит не в самой приятной компании моих потенциальных соперниц, которые, несмотря на свою приветливость и мягкость, по-прежнему не вызывают во мне большой любви. Ну не зря же я несколько лет ненавидела Кэрол, чтобы вдруг признаться, что она не распоследняя зараза, по крайней мере, пока не стала пироманкой? Ну не зря же я так резко и быстро вдруг стала ревновать к до противного милой Бетти, чтобы снова начать считать ее голубые глазенки воплощением красоты и совсем-совсем не завидовать ни ее хорошему настроению, ни очаровательной улыбке, ни способности выглядеть сущим ангелом посреди тюрьмы? А не злобной, растрепанной хрюшей, как я…
Раздраженно шиплю, уронив немного совсем уже странной, ясно из остатков, каши на колено, даже не задумываясь о брезгливости, собираю еду пальцами прямо с уже далеко не чистой штанины и отправляю ее в рот. Кажется, фигуру своей мечты я получу гораздо быстрей, чем ожидалось. Только бы и правда от голода не опухнуть!
– Сделаешь? – снова напрягает меня чем-то коварная Кэрол, которой самой, видимо, не только скучно, что она мечется постоянно занятая какими-то делами, так еще и обидно смотреть на то, как кто-то вполне себе законно отдыхает.
Как от чего? От сна. От завтрака. От утреннего стресса. От ночных переживаний. Да мало ли от чего я могу отдыхать! Черт, ну конец света ведь на дворе, что за странная тяга к труду? Перед кем и для кого тут нужно облагораживаться? Тем более я готова поспорить на так и недоеденный кусок шоколадки из моей сумочки, что тот же Мэрл сейчас просто сидит и плюет в потолок, сочиняя про меня какие-то похабные стишки или даже представляя без одежды. Хотя нет. Кого я обманываю? Разве я не видела себя сегодня в зеркале? Даже он скорей Глена представит – ну, разве что с моей грудью.
– Хорошо, – покорно улыбаюсь я и, выходя из кухни вместе с Бет, громким шепотом пытаюсь выяснить, на что же я подписаться успела. – Что она хотела?
А то вдруг я согласилась пойти в лес по грибы в одиночестве, убить кучу ходячих – ровно столько, чтобы их зубов хватило на ожерелья для поддержания боевого духа всей группы, помыть зачем-то полы во всей тюрьме, сделать массаж Дэрилу… Впрочем, от последнего варианта я бы точно не отказалась, несмотря на риск того, что после подобной попытки ожерелье можно будет составлять уже из моих зубов.
А что? Еще немного, и Дэрил сможет себе коллекцию составлять из поломанных ногтей всех попытавшихся коснуться его дам, из зубов тех, кто рискнул его поцеловать, и ушей особенно нахальных, залезших прямо к нему в постель. Ну, или то, что называется постелью здесь. А вот из слез, пролитых по нему поклонницами темными ночами, он вообще себе нехилый бассейн забацать может. С ежедневно меняющейся водой. Правда, зачем ему бассейн? Он же, если сравнить его с котом, как это сделал надкусанный Риком мародер Джо, отличается вполне свойственной этим очаровательным и свободолюбивым животным водобоязнью.
– Шить, – хлопает Бет глазами, явно расстроенная тем, как непросто дается мне общение, и кивнув на свою камеру, сует мне вдруг в руки ребенка. – Держи! Я сейчас!
– Эй, – жалобно пищу я, мягко говоря, недолюбливающая детей, а, если честно, просто боящаяся их, таких странных и постоянно то орущих, то писающихся.
Но Бет уже уносится куда-то далеко и, надеюсь, не надолго. Может быть, стоило запихнуть эту пыхтящую личинку в ее личную коробку от греха подальше? Зачем давать ее мне? А вдруг она испачкает мою единственную одежду? Ведь обещанные вещи Мэгги, которая вроде как ушла дежурить, мне пока не принесла. А что если Джудит начнет кричать, испугает меня, нервную, я выроню ее на пол, и Рик меня загрызет за это? Хотя нет, Дэрил раньше пронзит меня своим болтом, причем совсем не тем и не в том месте, где мне всегда мечталось. Вот, правильно, пускай пузырьки, девочка, и молчи. И не смотри на меня так! Черт, ну где же Бет?