Наша первая революция. Часть II
Шрифт:
До 1905 года революция была для нас либо теоретическим понятием, либо романтическим воспоминанием о чужих боях, либо надеждой. Образы Великой Французской Революции, сцены Конвента и парижских предместий сочетались сперва с воспоминанием о пугачевщине, а затем, все в большей степени, с идеей всеобщей стачки. И только 1905 год делает для нас революцию родной национальной стихией. Новые поколения трудящихся проходят через нее, – ее испытания, ее первые полупобеды, ее удары, ее суровые уроки впитывают они в плоть и в кровь. Преобразуется духовная ткань народа. Только пройдя через революцию 1905 года, наша страна смогла по истечении 12 лет вписать в историю величайший из всех ее годов – 1917!
В революции 1905 года единовременно искали выхода наружу и разрешения противоречия трех разных исторических эпох. Чтобы понять внутреннюю динамику этого года, его ход и исход, надо непременно иметь перед глазами сложное взаимодействие противоречий трех последовательных исторических порядков: во-первых, выросшее из феодального общества противоречие между полукрепостным крестьянством и крепостническим помещичьим классом; во-вторых, противоречие между развивающимся буржуазным обществом и старой полукрепостнической оболочкой; и, наконец, противоречие третьего, новейшего порядка: между пролетариатом и буржуазией.
Если бы к 1905 году история не донесла глубочайшего противоречия между мужиком и барином, мы не могли бы быть участниками трех революций, которые так закономерно сочетаются воедино: 1905 год, Февраль 1917 года и Октябрь. Антагонизм между крестьянством, с одной стороны, помещичьим сословием и государством – с другой, был тем неистощимым резервуаром революционных народных страстей, благодаря которому наша революция только и получила такой гигантский размах. Но одного этого антагонизма для революции недостаточно: без руководства со стороны революционного города крестьянское восстание не могло бы подняться выше новой пугачевщины.
Если бы не было налицо политически зревшего противоречия между пролетариатом и буржуазией, т.-е. если б у нас еще не было крепкого индустриального пролетариата, революция была бы возможна как великая революция лишь при условии, если бы во главе крестьянских масс стала мелкая буржуазия городов, – мы имели бы в этом случае революцию по типу Великой Французской. Но эту возможность мы строим чисто логически. Реальное экономическое развитие оставило ее далеко позади.
Крепостничество и царизм дожили у нас до эпохи, когда под их покровом сложилась крупная капиталистическая промышленность, а в недрах ее накопились глубокие противоречия между пролетариатом и буржуазией. Вот почему революция 1905 года означала неизбежную постановку вопроса о том, кто будет руководить уничтожением старых полукрепостнических пут и уз: буржуазия или пролетариат. А это означало новый вопрос: кто из двух борющихся городских классов возьмет на себя руководство стихийным движением крестьянства – либеральный буржуа или социалистический пролетарий?
Страна была еще чревата буржуазной революцией. А эта последняя уже несла во чреве своем революцию пролетариата. Вот почему, когда оказалось, что побежденный 1905 год оставил без разрешения аграрный вопрос, мы с такой уверенностью ждали второй революционной волны. И вот почему, когда созрели условия, эта вторая волна, буржуазно-демократическая революция февраля 1917 года, уже через восемь месяцев разрешилась от социального бремени революцией пролетариата. То, что в Англии, старейшей капиталистической стране, растянулось на три века (начиная с 1648 года [107] и ранее), то у нас, запоздалой страны, оказалось уплотнено на протяжении дюжины годов (1905 – 1917).
107
1648 год в Англии – был кульминационным годом в развитии английской революции. С начала 1648 г. объединившееся вокруг короля Карла I реакционное дворянство стало готовиться к вооруженной борьбе с парламентом. Обеспокоенные этими приготовлениями, индепенденты (крайняя революционная партия) подняли вопрос о предании суду Карла I. В марте 1648 г. во многих городах Англии вспыхивают контрреволюционные восстания под лозунгом: «за королевскую власть и правую веру, против тирании сектантов». Особенно длительным и упорным было восстание реакционного дворянства в Шотландии. Лето и осень 1648 г. прошли в боях между реакционными отрядами и революционной армией Кромвеля. 18 августа Кромвель нанес решительный удар восставшим контрреволюционерам и в конце сентября вошел со своей армией в Эдинбург. Гражданская война закончилась полным торжеством революционных войск. Победоносная армия Кромвеля стала еще энергичнее настаивать на предании короля суду и роспуске парламента, в котором преобладали пресвитерианцы, стремившиеся добиться соглашения с королем. После того как эти требования были 30 ноября отвергнуты парламентом, солдаты Кромвеля арестовали 1 декабря короля, а 2 декабря революционная армия вступила в Лондон. 6 декабря части революционного войска заняли все входы и выходы в парламент и изгнали из него всех правых депутатов. В парламенте остались только индепенденты и республиканцы. «Очищенный парламент» немедленно постановил предать верховному суду короля Карла I за государственную измену. Заседания суда начались 20 января 1649 г.; 25 января суд вынес обвинительный приговор, и 30 января король был казнен.
Будем же помнить: трех порядков исторические противоречия сомкнулись в 1905 году, питая друг друга, но и парализуя друг друга. Ход и исход 1905 года определяются взаимодействием этих противоречий. Это нетрудно вскрыть и показать.
Год революции начинается с кровавого воскресенья 9-го января и кончается 19 декабря, когда разгромленная Москва оказалась полностью в руках Мина и Дубасова. Таким образом, 1905 год, в отличие от других революционных годов, своим календарным построением совпадает с основным размахом событий. С января до декабря развертывается революционный подъем пролетариата, который сходит затем круто под уклон здесь, в Москве, в баррикадных боях Пресни. Могущественное движение рабочего класса не позволяет буржуазии даже поставить перед собой задачу овладения поднимающимся крестьянством, но и рабочему не удается еще повести за собой деревню. Буржуазия уже не смеет и не хочет, а пролетариат еще не может. И вот этим революционным «междуцарствием» определяется исход 1905 года.
Правда, деревня развернула уже в 1905 году огромную энергию борьбы. Но движение крестьянства, раздробленного, рассеянного, политически едва выходящего из средневековья, не совпадало, по ритму своему, с движением пролетариата, который мобилизовался несравненно быстрее. Широкий размах крестьянского движения начинается лишь с осени 1905 и тянется до лета 1906 года, при чем наибольший, хотя все еще недостаточный подъем крестьянства достигается тогда, когда натиск пролетариата уже отбит.
Армия отображает крестьянство в казарме, но состоит из наборов, предшествовавших революции. И вот, о крестьянскую армию, еще не прошедшую школы крестьянских аграрных движений, разбивается рабочий класс. 1905 год не заключал еще в себе – как мы сказали бы теперь – политической «смычки» между городом и деревней, между пролетариатом, крестьянством и вышедшей из крестьянства армией.
Но необходимость революционной смычки уже остро чувствовалась массами – не только пролетарскими, но и крестьянскими. Поистине замечательно, что деревня 1905 – 1906 годов называла революцию не иначе как забастовкой… Мы уже забыли об этом: прошло немало годов, и каждый из них оставил в нашей памяти немало рубцов. Но этот факт надо припомнить, ибо он глубоко знаменателен. Крестьяне говорили: «мы забастовали помещичий скот, мы забастовали помещичий хлеб, мы забастовали помещичью землю», а в иных случаях выражались и так: «мы забастовали помещика». Последнее означало, что крестьяне, применяя «собственным средствием» красный террор, вывели ближайшего врага в расход. Этим словоупотреблением крестьянство ярко знаменовало свою политическую зависимость от рабочего руководства. И если все же не произошло и не могло произойти надлежащей смычки сразу, при первом подъеме революции, так это потому, что массы учатся не по книгам, и революции совершаются не по плану. В основе понимания лежит опыт, а в основе опыта – действие. Именно тем прежде всего велик 1905 год, что он впервые поставил все вопросы нашего развития не на бумаге, а в гигантских революционных столкновениях; что он все социальные противоречия показал в их взаимодействии; что он все классы сопоставил и противопоставил друг другу, взвесив их на весах революции. В этой борьбе пролетарский авангард нашел свой путь, – на этом опыте окончательно сложился большевизм.
После того как был арестован Петербургский Совет; после того как Семеновский полк разгромил пролетарскую Москву, и Дубасов снова оказался хозяином города; после того как началась расправа по линиям железных дорог, – аграрные волнения, хотя бы численно и возросшие, не могли уже опрокинуть царизм. Здесь причина поражения.
Но было ли это поражение полным? Нет. Как 17 октября 1905 года мы говорили, что победы еще нет, а есть полупобеда, так в конце декабря 1905 года мы говорили, что поражения нет, а есть полупоражение: царизм удержался, но это был надломленный царизм. Правда, в эпоху реакции он еще бросал наглые вызовы народу. Столыпин, наиболее «великолепный» из представителей третьеиюньской монархии, [108] кричал в Думе: «не запугаете!». Однако, пришло время – и запугали (аплодисменты), запугали – насмерть. (Аплодисменты.) Третьеиюньский царизм, вышедший из боев 1905 года, еще очень и очень храбрился, но в позвоночнике его крепко сидела пуля со штемпелем, с клеймом: «Красная Пресня 1905 года». (Аплодисменты.)
108
3 июня 1907 г. – был издан высочайший манифест о роспуске второй Думы. Поводом для роспуска послужило обвинение с.-д. фракции в «заговоре» против государственной власти (о «заговоре» см. примечание 230). Одновременно с манифестом было опубликовано новое «положение о выборах в Третью Думу». Новый избирательный закон прежде всего понизил общее количество думских депутатов, сократив его с 524 до 442. Далее, он очень сильно урезал избирательные права окраин; так число депутатов Польши было понижено с 37 до 14, Кавказа – с 29 до 19, Сибири – с 21 до 15. Некоторые области и города были совершенно лишены избирательных прав. Классовая подоплека закона 3 июня особенно ярко выразилась в изменениях, коснувшихся порядка выборов по землевладельческой и крестьянской куриям. Новым законом было значительно увеличено количество депутатских мест по землевладельческой курии и больше чем вдвое сокращено по крестьянской. Таким образом преобладающее место в Думе было обеспечено за крупным дворянством. Городская курия была разделена на два разряда, при чем 1-му разряду, в который входили крупные собственники, было предоставлено почти на 200 мест больше, чем 2-му.
Третьеиюньским переворотом царское правительство добилось своей цели: сохранив видимость конституционного строя, оно превратило Думу в послушное орудие своей реакционной политики. 3 июня 1907 г. начинается период жесточайшей реакции (так называемый «третьеиюньский режим»).
И эта полупобедоносная, полупобежденная революция 1905 года потрясла основы старого общества в Европе и Азии. Об этом тоже надо напомнить в двадцатую годовщину.
Народы Австрии из рук петербургских и московских рабочих получили тогда всеобщее избирательное право: Габсбургская монархия [109] дрогнула перед революционной забастовкой.
В Германии социал-демократия, уже тогда разъедаемая оппортунизмом, под давлением рабочих масс оказалась вынужденной официально включить в число мер борьбы всеобщую политическую стачку, и если вожди лицемерили, то молодое поколение немецких рабочих брало оружие всеобщей стачки всерьез, и на этом, на уроках 1905 года, воспитались кадры будущих спартаковцев. [110]
109
Русская революция 1905 г. оказала большое революционизирующее влияние на Австрию. Осенью и зимою 1905 г. в Австрии происходят грандиозные демонстрации рабочих в пользу всеобщего избирательного права.
В. И. Ленин в своей статье «Девятое Января» (написана в 1916 г.) следующим образом характеризует влияние русской революции на Австрию:
"Косвенным путем русская революция оказала свое влияние и на страны, расположенные на западе. Не следует забывать, что как только 30 октября 1905 г. в Вену прибыла телеграмма о конституционном манифесте царя, это известие сыграло решающую роль в окончательной победе всеобщего избирательного права в Австрии.
Во время заседания съезда австрийской социал-демократии, когда тов. Элленбоген – тогда он еще не был социал-патриотом, тогда он был еще товарищем – делал свой доклад о политической стачке, перед ним на стол была положена эта телеграмма. Прения были сейчас же прекращены. «Наше место на улице!» – вот какой клич прокатился в зале заседаний делегатов австрийской социал-демократии. И ближайшие дни увидели крупнейшие уличные демонстрации в Вене и баррикады в Праге. Победа закона о всеобщем избирательном праве в Австрии была решена".
Ярким подтверждением слов Ленина является речь одного из руководителей австрийской социал-демократии Пернерсторфера, произнесенная на собрании в Лейпциге в 1906 г. Мы приводим отрывки из этой речи:
"…Но несмотря на то, что мы не только говорили в пользу избирательного права, но также и писали о нем и на каждом партейтаге снова и снова выставляли требование его, организуя широкую агитацию, нас, казалось, не хотели слушать. Но вот возгорается великое движение на востоке, оказавшее влияние и на Австрию. В России, этом очаге реакции, произошло то, что до сих пор никем не считалось возможным. В этом колоссе началось брожение, и угнетенный народ с отчаяньем выступил против самодержавия. Геройская борьба русского пролетариата должна была найти отклик и у нас.
…Когда на общем партейтаге в октябре прошлого года была получена телеграмма из России, утверждавшая, что там имеется в виду ввести всеобщее равное и тайное голосование, то это известие вызвало закрытие партейтага и в тот же день – венскую демонстрацию. Через два часа, между 7 и 8, перед дворцом продефилировала громадная толпа рабочих; полиция не разогнала демонстрацию, удовлетворившись объяснением, что демонстрация поддерживает требование венгерского короля. Но полиции было очень неприятно, что такая «поддержка» произошла вблизи дворца да и в самом дворце не были особенно этому рады".
Австрийское правительство вынуждено было пойти на уступки. В январе 1907 г. был издан закон о введении всеобщего избирательного права в Австрии. В мае 1907 г. был созван очередной парламент на новых основаниях, в котором социал-демократы получили 87 мандатов.
110
«Спартак». – С первых же дней мировой войны левое крыло германской социал-демократии, во главе с Францем Мерингом, Розой Люксембург, Карлом Либкнехтом, Кларой Цеткин и др., повело борьбу с шовинистической политикой германской с.-д. партии. В апреле 1915 г. эта группа выпустила один номер журнала «Интернационал» и с тех пор стала называть себя этим именем. В январе 1916 г. на нелегальной конференции революционных элементов германской с.-д. было решено издавать периодический бюллетень под названием «Спартак», и группа «Интернационал» переименовала себя в группу «Спартак». В апреле 1917 г. группа вошла в германскую независимую социал-демократическую партию, внутри которой была почти самостоятельной организацией. «Спартак» был в то время единственной истинно революционной группировкой в Германии, и неудивительно, что на нее обрушились жестокие репрессии. Почти все руководители союза попали в тюрьму, откуда были освобождены лишь после переворота 9 ноября. Тотчас после своего освобождения Роза Люксембург и Карл Либкнехт стали выпускать центральный орган спартаковцев «Красное Знамя», а затем газету для солдат «Красный Воин». 30 декабря 1918 г. спартаковцы порвали с независимыми, которые не захотели отмежеваться от политики германской социал-демократической партии и вошли в коалиционное правительство Германской Республики. Съезд спартаковцев, на котором было принято решение о разрыве с независимыми, явился вместе с тем учредительным съездом германской коммунистической партии.
Во Франции непосредственно под влиянием могучих боев 1905 года родился революционный синдикализм, [111] который подготовил почву для нынешней коммунистической партии.
В Англии мы были за тот же период свидетелями могущественных стачек, которые расшатали старые консервативные тред-юнионы и явились первым предзнаменованием тех гигантских гражданских боев, которым Англия идет навстречу.
В Азии, которая охватывает большую половину человечества и которая совсем недавно казалась материком вечного застоя, 1905 год вызвал три революции: в Персии, в Турции, в Китае. [112]
111
Русская революция 1905 г. нашла могучий отклик в Китае, Турции и Персии.
I. Уже в 1906 г. в Персии революционное движение против полуфеодального, неограниченного режима шаха Мохамед-Али вынудило его дать стране конституцию и созвать парламент (меджлис). Парламент немедленно поднял борьбу против политики шаха, шедшего на поводу у англо-русского империализма, который систематически грабил Персию. В 1908 г. шах разгоняет парламент с помощью русских казачьих отрядов полковника Ляхова. В ответ на это вспыхнуло восстание, окончившееся занятием революционными войсками Тегерана, низложением шаха и восстановлением конституционного режима (в 1909 г.). Под предлогом борьбы с анархией царское правительство вводит свои войска в северную Персию, где они остаются до Октябрьской революции 1917 г. В 1911 г. Мохамед-Али, поселившийся после своего низложения в Одессе, тайно возвращается в Персию и делает попытку с помощью царских войск снова овладеть престолом, но терпит неудачу.
II. Влияние русской революции в Турции сильно сказалось как в подъеме революционного движения среди турецких народных масс и армии, так и в организации эмигрантских революционных групп за границей. В 1907 г. в Париже, по инициативе партии дашнакцутюн, происходит конгресс всех революционных организаций Турции. На конгрессе было постановлено начать единодушное выступление против реакционного правительства султана Абдул-Гамида в день 30-летия его восшествия на престол. Руководство восстанием взяла на себя наиболее крупная и влиятельная оппозиционная партия Турции – «Единение и Прогресс». В июне 1908 г. небольшая революционная армия, во главе с Ниази-беем и Энвер-беем, поднимает восстание против Абдул-Гамида. К восставшим присоединяются вся турецкая армия, рабочие, крестьянство, а также мелкая и средняя буржуазия. Турецкая революция, бывшая национальной буржуазно-демократической революцией, одержала полную победу. Абдул-Гамид под напором революционных сил вынужден был признать конституцию. У власти встало младотурецкое правительство, отражавшее интересы либеральной турецкой буржуазии.
III. Правящая императорская династия Китая пыталась реформами предотвратить революционную бурю, предвестниками которой были отдельные восстания 1907 г., возникшие под непосредственным влиянием русской революции 1905 г. Эти реформы никого не удовлетворяли; у власти оставалась ненавистная китайцам династия манчжуров, господами отдельных провинций были по-прежнему взяточники мандарины, по-прежнему Китай оставался добычей иностранного капитала. В октябре 1911 г. в провинциях торгово-промышленного Юга вспыхивает общенародное восстание против феодально-бюрократического режима; в восстании, руководимом народно-революционной партией Сун-Ят-Сена (она называлась тогда «союзной лигой»), принимают участие самые широкие слои китайского народа: крестьянство и пролетариат, мелкая буржуазия и интеллигенция. К восставшим присоединяется часть армии, и революция победоносно занимает один город за другим. 29 декабря 1911 г. в Нанкине провозглашается республика и Сун-Ят-Сен избирается ее президентом. Он издает манифест, в котором обещает содействовать развитию торговли и промышленности, пересмотреть законодательство, дать свободу совести и вероисповедания. Видя свое безнадежное положение, императорская фамилия 12 февраля 1912 г. отрекается от престола и призывает страну передать власть Юан-Ши-Каю – талантливому генералу, имевшему в своих руках значительную военную силу. Юан-Ши-Кай, считаясь со сложившейся ситуацией, на первых порах примыкает к революционному движению. Сун-Ят-Сен входит в соглашение с ним и уступает ему место президента республики, оставаясь заместителем президента. Однако соглашение между подлинным революционером Сун-Ят-Сеном и лишь временно примкнувшим к революции генералом Юан-Ши-Каем оказалось весьма непрочным. В открывшемся в 1912 г. парламенте начинается борьба между революционным Югом, возглавляемым Сун-Ят-Сеном, и милитаристским помещичьим Севером, руководимым Юан-Ши-Каем. Борьба переходит в 1914 г. в вооруженное столкновение и заканчивается победой Юан-Ши-Кая, который вскоре разгоняет парламент и становится единоличным властителем Китая. В 1916 г. Юан-Ши-Кай умер, и после его смерти власть центрального китайского правительства все больше теряет значение перед лицом усиливающихся губернаторов отдельных провинций.
112
Белобородов, А. Г. (род. в 1891 г.) – Народный Комиссар Внутренних дел РСФСР. Родился в семье рабочего на Александровском заводе Соликамского уезда, Пермской губернии. Окончив начальное училище в 1905 г., поступил учеником в мастерскую Надеждинского завода. В начале 1907 г. вступил в местную с.-д. группу, вел в ней активную работу и летом того же года был избран кандидатом в члены с.-д. комитета. Уехав затем к себе на родину, поступил электромонтером на Луньевские копи, где им была организована с.-д. группа. За выпуск прокламации был арестован в феврале 1908 г. и ввиду несовершеннолетия приговорен к отдаче в исправительный приют для малолетних преступников. Так как места в приюте не оказалось, Белобородов отбывал наказание в тюрьме. В марте 1912 г. был освобожден. Вновь поступил электромонтером на Надеждинский завод, организовал там большевистский кружок, боровшийся с влиянием меньшевиков-ликвидаторов и эсеров. В мае 1914 г., после отъезда из Надеждинска, был вновь арестован по обвинению в принадлежности к большевистской организации и распространении конфискованных номеров «Правды». В октябре 1916 г. поступил на Лысьвенский завод Пермской губернии, где работал в местном большевистском комитете. После Февральской революции Белобородов становится в центре революционной работы на Урале. В апреле 1917 г., на областной уральской партийной конференции, его выбирают в члены Областного Комитета. Был делегатом на всероссийской апрельской конференции нашей партии и делегатом VI партийного съезда. Был избран членом Учредительного Собрания по списку большевиков от Пермской губернии. После Октябрьской революции работал в Екатеринбурге. III Областным Съездом Советов Уральской области был избран членом областного Исполнительного Комитета. Здесь он работал сначала заместителем председателя Исполкома, а затем и председателем. Работая в качестве председателя Уральского Исполкома Белобородов руководил историческим заседанием Исполкома 6 июня 1908 г., на котором было принято постановление о расстреле Николая II и всей его семьи, в связи с приближением чехословацкого фронта к Екатеринбургу.