Чтение онлайн

Был холод, идущий снизу. И чтобы перевернуться на бок, пришлось повозиться.

– Нехарактерная поза, - голос дяди теперь доносился словно бы издалека.
– Синяки у тебя и спереди, и сзади. Значит, когда били, ты лежал на боку. Не морщись. Это тебе за дурость. Чтоб в следующий раз задницу прикрывал, когда в дерьмо лезешь. Руки и ноги чистые - защищаться не пытался. В отключке был? Наверное. Тогда потом перевернули. Убедиться, что живой?

И поставить клеймо.

Неужели этот удар по голове был настолько силен? Кожа содрана, но... череп цел. И если так, то Урфин должен был бы продержаться хоть сколько-то.

– Запах, - из темноты проступила утраченная часть мозаики.
– Я очнулся, потому что воняло.

– Чем?

Ответ был очевиден, хотя и странен.

– Нюхательная соль.

В этом Урфин совершенно уверен.

– ...и сердце колотилось. Как никогда прежде. Меня вырвало. Там.

Кислый вкус во рту. И подгибающиеся руки. Попытки встать на ноги. Кровь на пальцах. Долгая дорога... такая долгая, что Урфин был почти уверен - не дойдет.

– ...за мной кто-то шел. Наверное. Я не уверен. Не было угрозы... просто шел.

Знание сформировалось.

– Присматривал.

Кто и зачем?

– Если не примерещилось, - добавил Урфин, поскольку тем своим ощущениям доверял с весьма большой натяжкой.

– Не примерещилось, - дядино присутствие воспринималось четко. Урфин, пожалуй, мог бы и выражение лица вообразить до мельчайших подробностей.
– Интересно получается...

Он все-таки коснулся шеи, и Урфин заставил себя выдержать прикосновение.

– Спокойно. Если бы тебя не подняли, был бы трупом. Пьяная драка. Ограбление. Одно из тех, которые случаются, когда кто-то лезет не туда, куда надо. Такие расследовать бессмысленно. Они так думают.

Дядя бы не отступил. Уж он-то умеет по следу идти. Не важно, сколько на это уйдет времени и крови.

– Это не Тень. Он умнее. Он бы тебя аккуратней убрал.
– Магнус повторял собственные мысли Урфина.
– Работорговцы? За "Красотку" и "Золотой берег"? Оттого и клеймо?

– Поставили бы на видном месте. Да и эти меня скорее распяли бы. Или убрали без следов.

В Протекторате много шахт, озер и провалов. Море опять же. Камень к ногам и прощай, будущий Лорд-Дознаватель. Или как вариант - медленная смерть в корабельном трюме, такая, чтобы хватило сил над ошибками подумать.

Но тогда кто?

И главное, как так получилось, что его настолько чисто взяли?

– Это... личное, - клеймо на шее самый верный признак того, - и дурное. Личное и дурное...

Робкий стук в дверь оборвал нить мыслей.

– Там...
– Гавин глядел исключительно на пол, словно чувствовал за собой вину, хотя он-то был не при чем.
– Их Светлость вас желают видеть.

А ей кто донес-то?

В гостях у Урфина бывать мне не доводилось. И следовало признать, что устроились Их Сиятельство с комфортом.

Неброско. Уютно. Один камин в полстены чего только стоит. А вот растения в каменных кадках полить следовало бы. Интересно, эти кусты ему часом не Кайя приволок? Если так, то заревную... впрочем, одного взгляда на Урфина хватило, чтобы, во-первых, проникнуться жалостью, которая зело мешает воспитательному процессу. Во-вторых, осознать - романтикой в ночных похождениях и не пахло, что было довольно-таки обидно: если уж получать, то за дело. В-третьих, призадуматься - не является ли нынешнее плачевное состояние для Их Сиятельства нормой. Это какой патологической невезучестью или неуемной жаждой приключений обладать надо, чтобы за последние месяцы столько раз вляпываться?

– Ну?
– поинтересовалась я, давя в себе змею сочувствия.
– Что на этот раз?

– Ничего, - неправдоподобно соврал Урфин, заворачиваясь в меховое одеяло.
– Отдыхаю.

А зелень под глазами, стало быть, от переизбытка здорового сна.

Сержант хмыкнул, соглашаясь с моими выводами.

– Иза, а давай в другой раз поговорим?

Предложение мне не понравилось, и я выдвинула встречное:

– Признавайся сам. Не то хуже будет.

– В чем?

– Во всем.

– Во всем - будет долго, муторно и мрачно.

Ничего, Наша Светлость потерпят. Они в последнее время только и делают, что терпение тренируют. Но Урфин определенно не собирался сдаваться по-хорошему. Я оглянулась на Сержанта, на сей раз решившего с местностью не сливаться, но занять кресло у камина; перевела взгляд на дядюшку Магнуса, который наблюдал за мной с восторгом энтомолога-любителя, узревшего крайне редкий экземпляр уховертки; и снова на Урфина. План действий самозародился, верно, на тлеющих остатках других планов, более революционного характера.

Сдернуть одеяло совсем не получилось - Урфин вовремя успел среагировать, а хватка у Их Сиятельства оказалась бульдожья - но и увиденного было достаточно. Его грудь, плечи, живот - одна сплошная гематома. Сизо-лиловая, с красноватыми прожилками, с прорывающейся желтизной, которая обозначала условные границы перехода одного синяка в другой.

Слой мази - резкий запах ее был неприятен - лишь усугублял общее впечатление.

– Иза, ты замужняя женщина...
– пробурчал Урфин, возвращая отобранное одеяло на прежние позиции.
– Это неприлично.

Кто бы тут о приличиях думал.

И голова разбита. На затылке выделяется полоса стриженых волос и аккуратный шов.

– Садись, ласточка моя, - Магнус уступил стул.
– И не вздумай волноваться. Это не опасно.

Ну да... сине-красно-лиловый окрас вообще естественен для Их Сиятельства.

– Кости целы.

Действительно, что может быть важнее целостности костей?

– Кто тебя так?
– сесть я все-таки села.