Чтение онлайн

– Не помню.

– Тошнит? Голова кружится?
– не хватало еще сотрясения мозга для полного комплекта. Ну вот как можно так с собой обращаться? Он себя, как Кайя, неубиваемым вообразил?

Но тошнить Урфина не тошнило. Головокружения, звона в ушах, мошкары перед глазами тоже не наблюдалось. Или врал он убедительно.

– Да нормально все...

Я вижу.

– Гавин, подай-ка чаю, - велел Магнус, потирая руки. Вид у него был донельзя довольный, счастливый даже. Кажется, мысленно добрый дядюшка уже беседует с теми нехорошими людьми, на которых Урфин имел несчастье наткнуться.

– Просто чаю!
– уточнила я.

Сержант снова хмыкнул и плечами пожал: мол, он как лучше хотел. Так ведь я и не в претензии, но в этом дурдоме хотелось бы сохранить относительную трезвость мировоззрения.

– Иза...
– Урфин скрестил руки на груди, точно подозревал меня в повторном покушении на его одеяло.
– Пожалуйста, не рассказывай Кайя.

Совсем не рассказать не выйдет. Пусть бы эту историю и удастся замять для широкой общественности, но Кайя увидит, что я что-то от него скрываю.

И Урфин понял.

– Хотя бы без подробностей. Я сам.

– Хорошо.

– Ты и вправду не переживай, ласточка моя, - Магнус забрал у Гавина поднос с чашками.
– Случалось и похуже... завтра уже встанет.

Чтобы новое приключение на задницу примерить?

– ...послезавтра, - уточнил Урфин.

Ему чай подали отдельно, травяной и, судя по тому, как Их Сиятельство скривились, крайне мерзкого вкуса. И правильно. Будет знать, как ночами не спать, по злачным местам шляться и фрейлин юных с пути истинного сбивать.

– Урфин, - я заговорила ласково-ласково, как только могла, и он дернулся, явно подозревая неладное.
– Скажи, ты случайно не в курсе, куда это Тисса ходила ночью?

– В курсе. Сюда.

Чистосердечное признание облегчает душу и работу следователя.

– Я чего-то не знаю?
– оживился Магнус, добавляя в чай сахар. Кусок за куском. И щипцы серебряные напрочь игнорируя. Действительно, пальцами удобней - я сама так делаю, когда никто не видит.
– Нет, теперь знаю. И все складывается... чудеснейшим образом все складывается.

Мне бы его оптимизма.

– И что она тут делала?
– Нашу Светлость сбить с цели не выйдет.

– Мне помогала.

Исчерпывающий ответ.

– Иза, если ты думаешь, что я вчера к ней приставал, то ты меня серьезно переоцениваешь. Мне нужна была помощь. Точнее я отключился. И Гавин привел девочку.

– Почему?

– Она леди, - тихо ответил Гавин.
– Все леди умеют лечить.

Да? Тогда я - несчастливое исключение.

– На Севере, малыш, - Магнус размешал чай пальцем.
– Там издревле повелось, что женщины лечат мужчин. Не так, как местные доктора, но умеют и шить, и кровь остановить, и жар сбить... всего понемногу. И нам повезло, что у этой птички мама - северянка.

А вот ей - так не очень.

– Вы не подумали о девушке, - голос Сержанта был равнодушен. Ну вот почему он продолжает притворяться железным?
– О ее репутации.

Еще не понимает?

Для Урфина репутация - это нечто очень отвлеченное от реальности. И наверное, когда настолько плохо, как ему сейчас, чужие проблемы выглядят мелочью.

Подумаешь, слухи... он-то знает, сколько в них правды.

Ничего. Попробуем объяснить иначе. Главное, голос не повышать.

– Даже в моем мире за такую прогулку родители по головке не погладят. А теперь подумай и скажи, как поступит гувернантка, вроде леди Льялл, если девушка заявится под утро в... неподобающем виде. И наотрез откажется говорить, где была. Вот что она должна будет сделать?

Доходит. Медленно, но доходит. По глазам вижу. Из синих они становятся серыми, потом чернеют.

– Где Тисса?

О какой выразительный голос стал!

– У меня. Спит. И у меня же останется до возвращения Кайя. Это на случай, если тебе вновь понадобится помощь в неурочный час. Долэг я тоже заберу...

Кровать большая. Все поместимся. Наедине с леди Льялл я точно их не оставлю.

– Гм...
– Магнус отставил чашку с нетронутым чаем.
– Возможно, это лучший вариант. Для всех. Гавин, малыш, в следующий раз зови меня. Я не леди, конечно, но тоже кое-что умею.

Вот и замечательно. Совесть разбудили. В вопросы воспитания ясность внесли... ну почти. Сейчас довнесем и вернемся к иным, мирным делам.

– Могу я уволить гувернантку?
– надеюсь, что могу. Но если нет, то отпишу Кайя, и пусть только попробует не согласиться с моим решением.

– Можешь, - ответил Магнус.
– Но лучше давай-ка я с ней побеседую. Сама уедет.

И подмигнул мне сначала левым, потом правым глазом.

Чудеснейший человек, наш дядюшка. Широкой души и невообразимого спектра умений. Искренне его люблю, хотя бы за то, что избавляет меня от радости очередной встречи с леди Льялл.

– Иза, она сильно меня ненавидит?
– Урфину удалось сесть, и об одеяле забыл, герой несчастный. Куда это он собрался? Каяться? Ну уж нет, обещал два дня лежать - вот пусть и лежит.

С совестью общается.

Это полезно.

Магнус придерживался того же мнения. А Сержант просто поднялся, подошел, толкнул в плечо и заботливо - вот окружают меня добрые люди - укрыл. Даже края одеяла подоткнул. По виду его понимаю, что фиксацию пациента к кровати он счел бы нелишним проявлением заботы.

Ладно. Наша Светлость почти успокоились, поэтому ответят честно:

– Она тебя не ненавидит. А если бы ты еще поменьше ее высмеивал...

Уходила я с чувством выполненного долга. Магнус, во что бы то ни стало решивший проводить Нашу Светлость, выбрал какой-то очень уж запутанный и кружной путь. Он раскланивался с каждым встречным, спеша сказать, что погода ныне чудесная, а дамы в этом году и вовсе уродились, чем заставлял людей нервничать. Подозреваю, что во всем этом был какой-то скрытый смысл.