Чтение онлайн

Урфин кивнул. Магнус руками развел: мол, что ты хочешь от мужчин? Хорошо, если вообще заметили, что бал этот имел место.

– В прошлом году был Сад невинности. Зал украшали розами пятнадцати сортов... всех оттенков белого. Белый - цвет невинности, - Тисса говорила все тише и тише, пока совсем не замолчала.

Что ж, тема для беседы у нас имеется. У мальчиков тоже. Это расставание будет недолгим, но мне жуть до чего не хочется выпускать мужа из виду.

...я буду рядом.

Говорю просто так.

...я знаю.

Поднимаюсь и протягиваю Тиссе руку. А Урфин тотчас подбирается.

– Иза...

– Мы просто побеседуем. О Садах невинности...

Урфин краснеет? Пытается во всяком случае. Кажется, меня неправильно поняли, но настроение внезапно улучшается. Все-таки чудесная у меня семья.

В маленькой гостиной уже подали чай.

Комната-табакерка. Обитые тканью стены. И панели розового дерева. Обилие лепнины - завитки, виньетки, медальоны. Высоченные вазы с павлиньими перьями. Изящная, почти игрушечная мебель. Засилье фарфоровых безделушек.

И стеклянный шар с водяной лилией.

Тисса присаживается на краешек кресла, глядя исключительно на лилию. От меня ждут моралей? Нет уж, Нашей Светлости надоело. И вообще, у нее жених имеется, вот он пусть и воспитывает. Представив процесс, я с трудом сдержала смешок.

Заговорила первой все-таки Тисса.

– Мне очень жаль, что вчера я... ушла без предупреждения.

Вздох.

– Магнус предупредил.

– ...и все бросила.

– А у тебя был выбор?
– я разливаю чай по фарфоровым чашечкам, которыми только в куклы играть. Кажется, поняла, чем мне не нравится эта комната - она не для людей, для игрушек. И я сама начинаю ощущать себя этакой куколкой.

– Их Сиятельство были... настойчивы.

Ей идет улыбка. И кажется, вчерашний день был прожит не зря.

– Тисса, - протягиваю ей чашку.
– Я не собираюсь тебя ругать или упрекать в чем-то. Сейчас за тебя отвечает Урфин, и я понимаю, что ты должна ему подчиняться.

А Их Сиятельство не всегда предугадывают последствия собственных поступков.

– Но если вдруг случится, что он тебя обидит... случайно. Или ты почувствуешь, что что-то идет не совсем так. Или понадобится совет... да что угодно. Я всегда буду рада тебе помочь.

Проникновенно получилось, но вот поняли ли меня?

– Спасибо.

Всегда пожалуйста. Тисса пьет чай маленькими глотками. И нельзя не признать, что она, в отличие от Нашей Светлости, в обстановку вписывается.

Шкатулка лежала на каминной полке между двумя фарфоровыми дамами, которые перемигивались друг с другом, заслоняя личики веерами. Фигурки были расписаны с удивительной тщательностью и дамы казались живыми.

– С днем рожденья тебя, - я протянула шкатулку, надеясь, что подарок ей понравится. Нет, Тисса в любом случае будет очень благодарна, но хотелось бы, чтобы подарок ей действительно понравился.
– Извини, что с опозданием.

– Это... мне?

– Тебе.

Кажется, ей давно не дарили подарков. Тисса принимает шкатулку очень бережно. И не сразу решается открыть. Я не мешаю. Я помню, какое это удовольствие - угадывать, что лежит внутри коробки. Сразу столько вариантов, один другого безумней. Угадать получается через раз.

– Я, правда, не знаю, принято ли у вас праздновать дни рождения.

– Только если в семье...

А семьей Тисса пока меня не считает. Да и не только меня, но надеюсь, со временем все изменится.

В шкатулке - гребни удивительной красоты. Белая кость. Лунный камень. Серебро. Резьба. Чеканка. И каждая вещь - произведение искусства. Кажется, их не только для расчесывания волос используют.

– Я... очень вам благодарна, - она все-таки решается посмотреть на меня. И взгляд долгий, выжидающий, но Тисса решается.
– И... я бы хотела спросить... я не могу понять, чего он от меня ждет! Он сказал, что не хочет, чтобы я только подчинялась. Что его это оскорбит. А как тогда мне себя вести? И что делать? Чего он хочет?

Глобальный женский вопрос, на который до сих пор нет внятного ответа.

– А чего ты сама хочешь?

Глава 16. Корабли и пушки

– Сэр, мы окружены!

– Отлично! Теперь мы можем атаковать в любом направлении!

Военные истории.

Кайя говорил, стараясь блокировать эмоции. Получалось. Почти.

Дядя морщился.

Урфин сидел неподвижно, вцепившись в подлокотники кресла, точно опасаясь, что если выпустит их, то снова сделает какую-то глупость.

Главное, кратко вышло. И по существу.

– Хорошо, что ты молчал, - Урфин первым заговорил, отрывая пальцы от кресла.
– Я бы действительно сделал какую-нибудь глупость...

...например, попытался убить.

Кайя и самому эта мысль приходила в голову. Да она, можно сказать, засела в этой голове занозой. Только как убить того, кто почти неуязвим?

И во много раз сильней.

Опытней.

– Не важно, что было тогда, - врать самому себе Кайя не любил, но дядя в кои-то веки не стал указывать на ложь, отвернулся только. Ему стыдно, хотя он и понимает, что ничего не смог бы сделать.

– Надо понять, что со мной происходит сейчас. И как быть дальше.

После беседы с Кормаком танк ожил. Кайя чувствовал железо, которое ворочается, пытаясь выбраться из земляной ямы. Искалеченные колеса елозят по мягкому грунту, лишь глубже зарывая неподъемную тушу.