Чтение онлайн

А кошмары не снились.

...мне снились. Долго. Всякие.

...и теперь?

...уже нет. Но... та война, которая была здесь, отличается от прочих. На границе просто поддерживается напряжение. Там все по правилам. Много ограничений. И я почти не вмешиваюсь... это как турнир, только большой.

Я понимаю, что он пытается сказать. Бокс и драка в подворотне, когда до крови, до последнего удара, чтобы выжить.

...теперь я могу позволить себе турниры. Но... Иза, прошло не так много времени, чтобы люди привыкли жить спокойно. Да, города отстроены. Дороги почти безопасны. И третий год кряду мы не закупаем чужое зерно. Люди работают. Но слишком много и тех, кто вовремя остановился. Я дал им шанс, они воспользовались. Из страха. Но еще помнят, каково это - жить по праву силы. Сейчас им кажется, что тогда были замечательные времена свободы, которую я отобрал...

...злой какой.

...не для тебя.

Я убираю волосы со лба Кайя, и провожу мизинцем по переносице, касаюсь ресниц, и Кайя щурится.

...сердце мое, в последнее время столько всего происходит, что я уже не уверен, сумею ли справиться со всем.

...сумеешь.

Кайя больше не один. Но он снова вот-вот упадет в те свои мрачные мысли, и я не знаю, чем его удержать.

...хочешь, расскажу, что мы с Тиссой придумали?

...хочу.

Я отражаюсь в рыжих глазах. И наклоняюсь, пытаясь разглядеть отражение. Как-то оказываюсь в кольце его рук и рядом на ковре.

– Не честно!

– Зато приятно, - мурлычет Кайя на ухо.
– Рассказывай... и про Сад Невинности тоже. Ты видела, что Урфин покраснел? Он никогда не краснел! Даже когда мы в бордель впервые попали...

Кайя совершенно неприлично ржет.

О! Вот так неожиданно и узнаешь подробности из жизни... бордель. Вдвоем. Оно, конечно, вместе весело шагать... и бордели посещать... и как-то меня пробивает на смех. Уж больно занятная картина вырисовывается.

Кайя в борделе.

– Это была его идея!
– мой муж спешит оправдаться.

Конечно, кто бы сомневался. А Кайя сугубо в качестве моральной поддержки отправился. Ну или помочь по-дружески, если вдруг случится нужда...

Хохочем оба. Долго. Почти до слез...

– Урфин не обидит ее, - Кайя упирается лбом в мой лоб. Мы смотрим друг на друга, и я вижу себя его глазами.
– На войне случается... всякое. Там сложно остаться человеком, но Урфин никогда не позволял себе воспользоваться ситуацией. Я даже не о насилии, скорее о том, что женщины, пытаясь выжить, готовы на многое. Это не для него. Он слишком хорошо знает, каково это - зависеть от кого-то.

Двадцать пять пушек.

Две сотни снарядов.

Бочонки с порохом, отсыревшим, несмотря на солому и овечью шерсть, которой были обернуты бочонки.

– Жадность до добра не доводит, - сказал Магнус.

Он лично осмотрел каждую пушку, цокая языком, не то от восхищения, не то от раздражения, что этакое мастерство идет во вред протекторату и самому мастеру. Вряд ли его получится пощадить.

У пушек были имена, помимо тех, которые Урфин уже прочел.

Справедливость. Возмездие. Закон. Сила.

– Пафос, - дядя щелкнул по носу бронзового монстра, которому предстояло погибнуть, не исполнив предназначения.
– И глупость. Твоя, мой мальчик, непроходимая глупость. И не смей отводить глаза, когда я с тобой разговариваю.

– Магнус, я...
– оправдания вряд ли помогут.

Дядя и так проявил чудеса терпения, дождавшись, когда останется наедине с Урфином. Если так, то обычным выговором дело не ограничится.

– Внимательно слушаю, дорогой.

И стеком по руке так выразительно похлопывает. Как-то прежде за дядей не наблюдалось привычки со стеком ходить.

– Я боялся, что они снимутся с якоря. Исчезнут. Был шанс их взять, и я...

Короткий удар пришелся по бедру. Было не столько больно, сколько обидно.

– За что?!

– Тебе, поганец ты этакий, было велено в Замке сидеть.

– Да я здоров, как...

– Неужели?

Стек ожег плечо. И этот удар был более чувствителен, чем предыдущий.

– За то, что дяде врешь, - назидательно сказал Магнус.

Донесли. Вот что за люди! Никому нельзя верить.

– Подумаешь, кровь носом пошла. Ерунда... но мы же его взяли.

– Его бы и без твоей помощи взяли, - Магнус присел на ствол. Лишенные колес, пушки в полутьме удивительно походили на бревна с глянцеватой металлической корой.
– Когда ж ты поймешь, что не твое дело - за каждым лисьим хвостом бегать? Для этого гончаки имеются. Борзые. И прочие полезные собаки. А тебе надобно этим собакам след показать, да капканы на нужных тропах поставить.

Дядя был прав. И сейчас сказанное им было до отвращения очевидным.

Следовало просто распорядиться.

И ждать.

Гадая, точно ли понят приказ. Добросовестно ли будет исполнен. Не случится ли ситуации непредвиденной, когда чужие ошибки угробят дело...

– Я понимаю тебя, - дядя указал на вторую пушку, кажется "Верностью" нареченную. Находилась она вполне в досягаемость стека, и это слегка нервировало.
– Но учись доверять своим людям. Иначе ничего не выйдет. Ты просто не сможешь делать все сам.

– Да. Прости.

Магнус только отмахнулся.

– Ты даже не потрудился узнать, когда корабль пришел.

– Боялся спугнуть.

– Ну да... они накануне якорь бросили. И не было нужды спешить. А вот понаблюдать - это да... это бы надо. Пушки не увозили из города. Их сюда привезли.

Урфин закрыл глаза: он идиот.

Пушки привезли.

Собирались сдать.

Кому? Тому, кто желает поднять восстание. Тени нужен этот груз и... и он явился бы за ним лично. Или отправил человека доверенного, через которого дядя вышел бы на Тень.