Чтение онлайн

– Конечно, сволочь.

– И что с ним теперь делать? Расстрелять во дворе УВД?

– Не дадут.

– Я бы расстрелял.

– Я знаю.

Давно доходили смутные слухи, что у начальника отдела по борьбе с бандитизмом УБОПа Гурина, можно сказать, правой руки начальника Управления, какие-то внеслужебные отношения с предводителями полесской братвы. Но они списывались на то, что оперу приходится общаться все больше не с учеными и артистами, а именно с братвой. Ушаков, несмотря ни на что, все-таки думал, что отдел по бандитизму действительно собирается бороться с бандитизмом. Но этот телефонный звонок окончательно поставил все на свои места.

На совещании у начальника УВД, куда Гурина позвали для разбирательства, тот держался нагло, с подчеркнутым цинизмом, как прожженный урка, все его ответы сводились к одному - докажите. Ему оставалось для полноты картины заявить, что отказывается говорить без адвоката.

– У меня два ордена за борьбу с преступностью, - заявил мздоимец.

– Ну да, - кивнул Ушаков. У него до сих пор саднило живот в том месте, куда впечаталась брошенная Пробитым граната "Ф-1". За свою жизнь он так и не удостоился ни одного ордена и прекрасно знал, как эти ордена порой получают.

– Вот что, - ударил ладонью по столу начальник УВД.
– Вы тут обиженного из себя не стройте. Если будет расследование по всем правилам, объяснить, чем для вас оно кончится?.. Я жду рапорта об увольнении.

– Прям сейчас?
– саркастически осведомился Гурин.

– Прямо сейчас... Больше такого предлагать не буду. Или все пойдет как положено - через прокуратуру.

Гурин немножко опал лицом после этих слов. И вскоре рапорт лег на стол. Одним врагом стало в системе МВД меньше.

Самым важным для Ушакова было содержимое одного из досье, находившегося в коробке заместителя директора "Титана". По большей части в папках были материалы наружного наблюдения, которым сотрудники "Титана" баловались без всякого зазрения совести, тем самым попирая закон. Некоторые материалы касались табачных деятелей. Начальника уголовного розыска заинтересовал примечательный факт - умельцы из "Титана" следили за Инессой Глушко.

– И как ты объяснишь это?
– спросил начальник уголовного розыска у Шестакова.

– Вы что, думаете, я Глушака завалил?
– усмехнулся тот, но лицо у него было довольно кислое.
– На кой хрен он мне сдался, скажите на милость?

– У тебя хочу узнать. Наблюдение проводилось как раз перед тем, как Глушко завалили. Не так?

– Так.

– Шестаков, не тяни резину. Рассказывай.

– А чего рассказывать. Глушак нам дал задание, чтобы мы поводили несколько дней по городу его жену, пока его не будет дома. Что мы и сделали.

– Что его интересовало?

– Гуляет ли она... Мог бы нам и не платить. И так понятно, что гуляет. Чтобы такая сука и без своры кобелей была? Ха...

– И вы зафиксировали ее встречи.

– Ну да. Классически сработали.
– Шестаков ткнул пальцем в откровенную фотографию в альбоме.
– Так точку выбрали, что самую порнуху сняли. Спецы у меня классные. Из наружки гэбэшной.

– Только дерьмом занимаются.

– А только за дерьмо деньги и платят. Момент такой исторический. Деньги обращаются в дерьмо. А дерьмо в деньги.

– А досье?

– Копию у себя оставили. Только между нами, Василич. Мы всегда копии оставляем. Вдруг пригодится? А остальное-клиенту.

– То есть, когда Глушак прилетает из Германии, ему сюрприз от "Титана". Так?

– Да. На блюдечке. Нате, любуйтесь.

– А он?

– А вы его что, не знали? Прорычал что-то вроде "убью" и унесся.

– Значит, ты ему объявляешь, что жена гуляет с хахалем. Он обещает их убить... И через день убивают его. Какой вывод напрашивается, сыщик ты наш частный?

– Что любовник жены, которого обещали загасить, узнав про такое дело, решил загасить его раньше, - кивнул Шестаков.
– Так что берите браслеты и езжайте за заказчиком.

– Спасибо за совет, - сказал с усмешкой Ушаков.
– Непременно последую ему.

Откладывать в долгий ящик это дело Ушаков не стал. В тот же вечер оперативная группа с гиканьем и с окунанием мордой в салат - приказано было брать жестко - прихватила Дона Педро, уже начавшего со вкусом ужинать в "Шанхае". Посетители этого престижного китайского ресторана для богатых с грустью смотрели, как с завернутыми руками клиента уводят в машину.

– Не убивал я никого!
– орал Дон Педро в машине.

– Ты бы заткнулся, - посоветовал ему опер.

Глава 4. БИТВА ЗА ЛЬГОТЫ

Торги за квоты были представлены широкой общественности как великое достижение рыночных отношений. С последних торгов прошло больше года. По сути, это было очередное большое жульничество. Неведомо какое по счету перетягивание денег, минуя бюджет, прямо в карманы вечно голодных бизнесменов и постоянно бедствующих чиновников. Удумано все было еще в 1998 году на федеральном уровне - в то время власти сильно заботились о том, чтобы в России было больше богатых. И специально для роста их поголовья, чтобы беззаботно паслись и жирели их тучные стада на плодородных нивах свободных экономических зон, было в числе прочих подобных документов издано знаменитое постановление Правительства Российской Федерации "О проведении аукционов по продаже квот".

Понятно, признаваться открыто в жульнической подоплеке всей этой карусели никто не собирался, и официальные комментарии со стороны властей предержащих сводились к тому, что в результате торгов бюджет области пополнится именно теми деньгами, которых так не хватает для выплаты зарплат учителям и медработникам. Впрочем, при этом никто не удосужился пояснить, что, если бы в бюджет области не повадились шастать все кому не лень с мешками и сумками, то учителя и медработники, наверное, не бедствовали бы. Деньги имели свойство испаряться из областного бюджета. Так испарились восемьдесят миллионов дойчмарок, предоставленные в кредит Полесской области немецким национальным банком, и когда разговор заходил об этих деньгах, губернатор только опускал взор, а потом метал громы и молнии, требуя не заниматься провокациями.

В общем, то, о чем твердили так давно, свершилось.

Сначала в прессе появилась информация о порядке и правилах проведения аукциона. А потом начали нагнетать напряжение. С утра до вечера газеты и местное телевидение бубнили об интригах вокруг аукциона, поминали тех, кто не дожил до него, - убитых табачных дельцов. Наконец под звуки фанфар и славословия вторые торги за квоты открылись.

Проводился аукцион примерно так же, как и первый, и у участников появилось ощущение, как и в прошлый раз, что грядет наглое надувательство. Правила проведения аукциона рождались где-то в глубинах администрации области, разрабатывались людьми, которые или вообще не понимали, что сочиняли, или понимали это слишком хорошо. В результате опять не была назначена залоговая цена - то есть деньги, которые вносят участники конкурса перед началом торгов. Обычно фирма, выигравшая лот, обязуется уплатить в казну деньги, которые сама предложила, а если сумма вовремя не уплачивается, то залог остается у государства - эти предосторожности принимаются для того, чтобы липовые шарашкины конторы, на счету которых три рубля мелочью, не выкупали лоты за миллионы долларов, а потом, не уплатив, не уходили бы в тину, довольные жизнью и безнаказанные. И если и на этот раз залога при торгах не предусматривалось, значит, опять кто-то рассчитывал, что воду будут мутить именно такие фирмочки.