Чтение онлайн

Они сидели, взявшись за руки и глядя вдаль, где уже вспыхивала на вечереющем небе крохотная яркая искра маяка. Все было наполнено чистой грустью. Здесь была другая планета. Куда лучше той, с которой они прилетели. И очень не хотелось возвращаться на грешную землю с грешными делами.

Ужин был отменный - в ресторане при свечах. Света, раскрасневшаяся от вина, смеялась и была счастлива. ., Они раздавили бутылочку, потом другую, налили немцам. Ушаков сразился с двумя фрицами - молодым и пожилым в бильярд и разбил их начисто. Это талант - не убавить, не прибавить. Он вполне мог бы зарабатывать себе на жизнь, гоняя кием шары в бильярдных, так что победить немцев для него никакого труда не составило.

– Капут, Сталинград, - засмеявшись, поднял руки вверх пожилой немец.

Ушаков видел, что немец расстроился. Немцы страшно не любят проигрывать и всегда мечтают взять реванш. Но тут им реванш явно не светил, поэтому просто Ушаков пошел и хряпнул с ними по стакану водки.

Вечер удался. И так бы он и закончился в тишине и дфотворенности, если бы не подлый ящик, работаю-ий в углу. Передавали "Итоги".

– Наш специальный репортаж - из Полесской области, - шевеля усами, многозначительно произнес известный телеведущий, интригуя обещанием очередного разоблачения.
– Хочу только заметить, что наша съемочная группа в процессе подготовки этого материала подвергалась невиданному давлению. И у нас были основания опасаться за жизнь журналистов. Нашлись люди, которые помогли им выполнить свой долг. Но об этом в самом репортаже.

– Сделайте погромче, - попросил Ушаков барменшу.

– Я сам.
– Палыч взял пульт, сделал погромче и включил видеомагнитофон на запись. И с экрана полезло такое!

В первых кадрах возникла панорама Полесска, порт с ржавыми, вставшими на вечный прикол кораблями. Потом один за другим менялись картинки. Вот логово Шамиля, развлекательный комплекс с казино и стриптиз-шоу "Золотой шельф". Вот его же вотчина - валютный отель "Континенталь". Вот янтарный разрез. Вот погранпункт в Кумаринском районе с вереницей машин перед ним. Все это сопровождалось комментариями о невиданном разгуле преступности в Полесской области. Вспомнил комментатор добрым словом и контрабандистов-сигаретчиков, и потопленный, распроданный рыбный флот, и дикие махинации в торговом порту. И янтарь вспомнил. Ничего не забыл. Со многим Ушаков готов был согласиться. Он хоть сейчас бы подписался под словами о коррупции в окружении губернатора. И о разворованном бюджете. Факты, конечно, были слегка перевраны, слегка подтасованы, но в целом соответствовали действительности. Если бы на этом репортаж и закончился...

– Кто же им информацию дал?
– задумчиво произнес Ушаков, глядя на экран.

– А что, трудно эту информацию найти?
– недоуменно спросил Палыч.

– Не так легко. Все систематизировано. Как в толково составленной справке.

После фактов начались умозаключения и домыслы. Тут журналисты порезвились вовсю, направо и налево нашлепывая ярлыки. Выяснилось, что мафию можно было бы победить давно, если бы не покровительство самых высоких чиновников. Например, вконец заворовавшегося губернатора области - тут Ушаков был согласен. И начальника УВД, который на корню зарубил все попытки расследовать факты коррупции. Да и вообще, генерал Шаповаленко является лучшим другом губернатора, который вытащил его непонятно откуда.

– Эка вашего начальника приложили, - покачал головой Палыч.

– Все ведь с ног на голову поставили, - возмутился Ушаков.
– И не краснеют.

Дела обстояли как раз наоборот. Действительно, губернатор в свое время согласился на назначение начальника УВД, решив, что тот человек из армии, не совсем понимает, где очутился, а на практике проверено, что с задубевшими от скитаний по военным городкам и полигонам армейскими договориться куда легче, чем с хитрыми ментами. Вот тут губернатора и ждал сюрприз. Шаповаленко оказался из почти вымершего племени честных чиновников. Мзду не брал. Никакие шкурные дела не обтяпывал. В бизнес своих родственников не пропихивал. В общем, был человеком неуправляемым. И постепенно начал прижучивать всех, включая областную администрацию. Именно при новом начальнике УВД пошли дела по янтарному комбинату, рыбфлоту. И по сигаретам. Были привлечены к ответственности несколько шишек из властного олимпа и парочка наиболее доверенных бизнесменов. В результате губернатор каждые три месяца слал "телеги" в МВД России, призывая снять распоясавшегося держиморду с должности, но в МВД на эти призывы внимания не обращали, поскольку знали, что из себя представляет областной руководитель и какова ему цена...

Дальше законспирированным голосом, будто пытаясь проглотить микрофон, на фоне морского порта корреспондент НТВ с придыханием вещал, что за ними была слежка, их пасли с момента схода с трапа самолета милиция и криминальные структуры, и члены телегруппы рисковали своей жизнью на каждом шагу. И так бы и сложили они буйные головушки на негостеприимной полесской земле, если бы не помощь истинных слуг народных, отважных оперативников областного УБОПа.

– Приехали, - всплеснул руками Ушаков, уже начавший подозревать, к чему все идет.

В общем, суть репортажа сводилось к одному - УБОП знает наперечет всех бандитов (а кто их не знает), готов их хоть завтра всех взять и упечь на Колыму, но губернатор и начальник УВД не дают им вздохнуть.

– Мать твою! Вот наглецы, - покачал головой Ушаков.

– Приложили вас, - усмехнулся хозяин "Хауза".

– Ох, что сейчас начнется...

Он потянулся к рации, лежащей по привычке под рукой, и выключил ее, решив, что в воскресенье он отдыхает. Перед понедельником надо хорошо отдохнуть. В понедельник в УВД откроется сумасшедший дом. Да, доблестная спецслужба пустилась во все тяжкие.

– Вот идиот, - прошептал он.

Слово это относилось к начальнику УБОПа...

Глава 8 СПЛЕТНИЦЫ

– Как тебе причесон?
– спросила Вика, возникая на пороге.

– Вызывающе слегка, - сказала Лена.

Вика подстриглась чуть ли не "под ноль".

– Почему? Что, спрашивается, такая калоша, как я, не может тряхнуть стариной?

– Может.

– В Голливуде одно время мода была - налысо брились и прически краской рисовали.
– Вика скинула туфли, обулась в мягкие, пушистые тапочки и прошествовала на кухню, на которой не одному человеку перемывались косточки, смаковалась не одна сплетня.

– Знаешь, я у Рудика больше стричься не буду. Макс - у того рука легче. Вика уселась на мягкое сиденье уголка и вытянула ноги, проведя пальцем по стежку на чулке - только что где-то зацепилась.

– Макс берет больше, - возразила Лена.

– Господи, десять долларов туда, десять сюда - какие проблемы...

– Ты слышала. Дона Педро арестовали.
– Лена начала колдовать над туркой. Фирменную кофеварку она отставила в сторону, придя к выводу, что кофе, приготовленный в турке, все-таки лучше. Нужно, конечно, готовить на углях, но на кухне места углям не было.

– Говорят, это он Глушака заказал... Я, кстати, так и думала. Помнишь, перед всеми этими кровавыми делами я тебе еще говорила, что у Инессы с Педро шуры-муры. Я еще тогда прикинула - его подлая рука здесь.

– Слушай, что это за люди такие?
– воскликнула Лена зло.
– Сегодня обнимаются, друг другу в дружбе клянутся. А завтра киллеров посылают.

– Знаешь, мой муженек как говорит?

– И как он говорит?

– В нашем бизнесе, говорит, друзей нет.
– Вика потянулась так, что косточки хрустнули.

– Не он один так говорит, - поморщилась досадливо Лена.
– Это их любимая присказка.

– Я единственно чего не понимаю - почему милиция Инессу не берет? Наверняка с ее ведома муженька прихлопнули.

– Наверняка.
– Лена вздохнула.
– Мне рассказывали, она просто взбесилась, когда ее из "Востока" попросили.

– Поживилась-то она там не хило. У нее сейчас мечта - как можно больше денег из всех вытрясти и умотать в Англию.

– Чего она в Англии делать будет?
– усмехнулась Лена.
– Она кроме русского языка никакого не знает. И не выучит.