Чтение онлайн

— Да, такъ... — переступивъ съ ноги на ногу, не-р^шительно подтвердилъ Рыжовъ. *

— И что же вы длали, когда его убивали?

— Да што жъ я?.. я ничего... я сказалъ, што такъ, братцы, нельзя...

— Отчго же вы не помогли Кирильеву ртбиться?

. — Забоялся... и меня прикончили бы...

— Скажите, свидтель, вамъ лтъ подъ тридцать? Еще нтъ тридцати? — оглядывая Рыжова съ головы до ногъ, спросилъ адвокатъ. і

— Да, около того.

— Вы, кажется, работаете на завод?

— Да, на завод... въ Товариществ...

— Что жъ вы тамъ длаете? .

— А гнилу подаю на верхъ, въ мастерскую.

— На тачкахъ возит?

— Да, на качкахъ, — поспшно отвтилъ Рыжовъ, видимо обрадованный, что допросъ перешелъ на не-опасную'и боле знакомую тему.

— И тяжелыя тачки?

— Да, ничего себ... очинно даже тяжелыя.

— Ну, какъ примрно? — съ улыбкой, совсмъ по-дружски спросилъ адвокатъ.

— Да всяко бываетъ... Иной разъ какъ навалятъ пудовъ пятнадцать, такъ и повзшь, не откажешься. Такъ наломаешься за день, што къ вечеру рукъ не повернуть, болятъ.

При этомъ Рыжовъ схватился даже за плечевые мускулы.

— А силёнъ былъ Кирильвъ? — вдругъ круто пе-ревернулъ допросъ адвокатъ.

Рыжовъ даже головой замоталъ.

— Да въ округ-то супротивъ его никто бы не устоялъ. Ежели такъ на совсть, да тверёзый, такъ ёнъ и пятерыхъ одной рукой размахалъ бы...

— Размахалъ бы?! Значитъ, очень силёнъ, силь-не, напримръ, васъ илда Александра Степанова?

— Ку-уды? Много сильне. Што мы? Мы передъ имъ ровно дти малыя.

И Рыжовъ, забывъ прежнюю осторожность, хотлъ было распрострониться о томъ, что Ивана даже пья-наго ни за что не одолть бы парнямъ, если бы его сразу не оглушили камнемъ по затылку.

Адвокатъ угадалъ мысль Рыжова и, не давъ ему и рта раскрыть, быстро и неожиданно свернулъ въ сторону.

— Вы были на войн въ Манчжуріи?

— Былъ. Въ і-мъ саперномъ батальон служилъ,— охотно отвтилъ Рыжовъ.

— И тамъ такимъ же храбреі&мъ себя вели, какъ во время убійства Кирильева?

Рыжовъ сконфуясенно ухмыльнулся и растопырилъ руки. Наступило молчаніе. Добродушно улыбался адво-катъ, сдержанно, весело смялась публика и присяж-ные, и даже ла лицахъ судей мелькнули усмшки. Адвокатъ заинтересозывалъ, располагалъ къ себ весь залъ.

261

— Скажите, дорога, на которой избили Кирильева, шоесейная? ^

— Нтъ, н саша, а значитъ, какъ Товариществу неснособно было весною али по осни, когда грязь, гнилу на заводъ возить, такъ они, значитъ, за свой счетъ проложивши...

— Значитъ, камнная?

— Каменная, камнная .

— Хорошо. Ещ одинъ вопросъ, свидтель. Посл того, какъ произошла драка, вы оставили Кирильева одного лежать на дорог, а сами похали домой. Такъ вдь?

— Да, домой похали...

— Вы были пьяны? .

— Да... выпивши малость... — замялся Рыжовъ.

— А можетъ и очень выпивши?

— Да... не очень, штобы такъ.
– .

— Въ Хлябин вы остановились?

— Да, бйли остановивши... — не сразу испуганно проговорилъ Рыжовъ, уже догадываясь, къ чему ведетъ адвокатъ. *

— Что вы тамъ длали?

Рыжовъ замялся, даж вспотлъ и не поднималъ глазъ.

— Не припомните ли?

Прождавъ нсколысо долгихъ секундъ и н полу-чивъ отвта, адвокатъ началъ говорить медленно,

' раздльно и тихо, но такъ, что слышно было во всхъ углахъ зала, и такимъ тономъ, какимъ учителя под-сказываютъ растерявшимся ученикамъ плохо выучен-ный ими урокъ.

— Конечно, прошло уже бол полугода, и такіе пустяки вы могли забыть, — добродушно-насмшливо говорилъ онъ. — Такъ и быть, я вамъ помогу. Не при-помните ли вы, не просили ли вы тамъ у одной хозяйки чайную чашку?

— Просилъ... — не сразу, упавшимъ голосомъ отв-тилъ весь пунцовый Рыжовъ, переступая съ ноги на ногу и опуская руки.

Адвокатъ прищурилъ глаза и уставился ими на Рыжова, какъ котъ, готовый къ прыжку.

— Просили? и вы ее получили или не получили, чашку-то?

— Получили...

— Для чего она вамъ понадобилась? — вдругъ от-крывая смющіеся глаза и взглянувъ прямо въ скон-фужепное лицо свидтеля, спросилъ адвокатъ.

Рыжовъ молчалъ, глуповато, растерянно улыбаясь, и опять пошёвелилъ растопыренными пальцами опу-щенныхъ рукъ.

— Видимо, мн опять придется вамъ помочь,—и адвокатъ вздохнулъ..— >Бы пилн изъ этой чашки водку?

Рыжовъ опять переступилъ съ ноги на ногу и, не поднимая головы, чуть слышно отвтилъ:

— Пили.

Залъ огласился дружнымъ, веселымъ смхомъ. Адвокатъ прошелъ къ своему мсту и слъ.

— 'Скажите, свидтель Рыжовъ, — спросилъ това-рищъ прокурора, — въ Хлябип въ тотъ вечеръ вы одинъ пили водку изъ чайной чашки или и другіе пили съ вами вмст?

— Вс пили...

—’ Кто же именно?

— Да вотъ Лександра Степановъ, Лексй Лобовъ, Горшковъ Степанъ... •

— Когда подсудимые избивали Кирильева, то куда онъ упалъ: на самую дорогу или сбоку дороги, на землю? не помните?

— Нтъ онъ свалился далеко отъ дороги, прямо на землю... подъ гору...

— Скажите, свидтель, вы хорошо знали потер-пвшаго Кирильева?

— А какъ же?! Хорошо... выросли вмст.

— Какого повденія онъ былъ?

— Ничего... Хорошаго... Ничего худого про его сказать нельзяя.

— Хорошо жилъ съ женой?

— Лучше и н надо... такъ жилъ.

— Кто у него въ семь былъ хозяинъ?

— Да ёнъ самъ и былъ хозяинъ. Мать-то евоная ни до чего не касалась. Какъ помёръ Тимофей, отецъ-то... Иванъ-то Тимофеевъ парнемъ остался и пол-пыхъ осьмнадцати годовгь не было, а сталъ на хозяй-ство. хорошо велъ.

— Хорошо?

— Чего ж лучше?! — съ воодушевленіемъ продол-жалъ Рыжовъ. — Хрестьянство не бросалъ, завсегда своего хлба на цльный годъ хватало и въ дорогу здилъ съ мур&вой и съ мелочью. У его время даромъ не пропадало... завсегда депжонки водились... добыч-ливый былъ.

— Семья у нго болыпая?

— Да сколько? Мать, да сестру Дуньку выдалъ замужъ, да одна сестра махонькая осталась, да два брата, да вонъ жона осталась съ ребенкомъ... другой-то помёръ... ужъ безъ его родивши...