Чтение онлайн

Словно в пику выбору Марины племянница Меркулова пришла в белом. Платье с закрытым лифом у бедра теряло всю свою строгость. Длинный разрез оголял левую ногу. Но такая откровенность не казалась чрезмерной. Образ получился смелым и неожиданно ярким для скромной художницы. Давыдов словно взглянул на неё другими глазами. 

“Какое счастье, что Андрей сейчас оперирует, — промелькнула мысль. — А Паша занят Оксаной”. В бездну конкурентов. Сегодня Сергей вообще не настроен хоть с кем-то делить внимание своей девушки.

— Чудесно выглядишь, — он шагнул к ней, оставив тихо хмыкнувшую Зарецкую за спиной.

— Благодарю, — она кивнула. — Старалась соответствовать уровню “Арт-Строя”.

Второй комплимент застрял на языке. Алина держалась холодно и даже не пыталась приблизиться. Считала неуместным проявление чувств на глазах у коллег? Всю неделю словно избегала его. Да, после закрытия “Царедворского” они взяли сразу два новых проекта, но нагрузка на дизайнеров там была небольшая. То есть работа никак не мешала отношениям. Не забирала драгоценное время.

— Что-то случилось? — Сергей перешёл на шёпот. — С мамой?

— Всё в порядке, спасибо. Мама в больнице, готовится к операции.

И снова арктический холод в голосе. Давыдову окончательно стало не по себе. Хотелось плюнуть на церемонию встречи гостей, взять Алину под локоть и увести в пока ещё пустой банкетный зал, чтобы поговорить. 

“Тогда в чём дело? — просилось на язык. — Ты недовольна, что мы не пошли на выставку Ван Гога? Или я в чём-то другом успел провиниться?”

Быстро включились чисто женские манипуляции. Я тебе — фунт презрения, а ты, дорогой, догадайся, каким подарком меня нужно задобрить.

“Тьфу, дьявол, — мысленно же выругался Давыдов. — Тормози, Серёжа. Угомони гормоны, они что-то у тебя, как у пацана прыщавого, расшалились. Дарью Василевскую ждёт сложнейшая операция. Её дочь, естественно, волнуется. А тут ты со своими отношениями. Подождёшь, не сдохнешь”. 

— Хорошо, — ответил Давыдов и аккуратно погладил Алину по плечу. — Проходи тогда в зал. Я закончу и присоединюсь.

— Как скажете, Сергей Геннадьевич, — пробормотала она под нос. 

“Хорошо”, — эхом отразилось в голове, и директор “Арт-Строя” насильно запретил себе раздражаться. Всё пройдёт, всё образуется. А пока вечер продолжался, и коллеги прибывали один за другим.

К началу официальной программы дизайнеры и архитекторы успели порядочно зарядиться шампанским. Выступления танцевальных коллективов встречали бурными аплодисментами. Согласно внутренней иерархии, Давыдов не мог сидеть рядом с Алиной, но постарался настоять, чтобы их столы поставили вместе. Не тут-то было. Племянница Меркулова демонстративно устроилась рядом с дядей, а акционеры в принципе сидели особняком. 

— Прекрасно, — прошипел Сергей.

Настроение стремительно летело в бездну. Он залпом осушил фужер шампанского и пошёл на сцену толкать поздравительную речь. 

Танцы начались ровно через полчаса. В голове уже шумело, язык слегка заплетался и не только от алкоголя. Как преподаватели выдерживали по несколько лекций подряд? Давыдову уже хотелось спрятаться ото всех и молчать, молчать, молчать. 

— Сергей, — Марина склонилась над ним, почти коснувшись плеча грудью. Из-за грохочущей музыки говорила в самое ухо. — Мне кажется или ты чем-то расстроен?

— Просто устал, — признался он. — Не бери в голову.

— Тяжёлый проект, понимаю, — продолжала шептать Марина. — И здесь слишком людно, душно. Не хочешь освежиться? Оказывается, здесь есть балкон. 

Давыдов оглянулся на арт-строевцев. Паша увлечённо отплясывал со своими полиграфистками, Оксану на время увели к себе архитекторы и что-то ей втирали, показывая распечатанные чертежи. Остальные просто танцевали или ели, как три акционера и одна племянница Меркулова. 

— А пойдём, — согласился Давыдов. — Корпоратив сейчас прекрасно без нас обойдётся.

На балконе действительно было прохладно. Вечерняя столица светилась огнями, стеклянные двери надёжно закрыли их с Мариной от шума. Осталось только низкое ворчание басов. Давыдов подошёл к перилам и облокотился на них.

— Тебе нужно больше отдыхать, — Зарецкая положила ладони ему на спину и пробежалась пальчиками по ткани пиджака. — Не хочешь взять отпуск и съездить куда-нибудь? 

— На Бали, например? — без особого энтузиазма отозвался Сергей. — И чтоб было, как в Инстаграме одной прославившейся на весь интернет девицы. “Сказочное Бали”.

Марина звонко рассмеялась и прижалась к нему крепче. Давыдов чувствовал жар её тела сквозь слои одежды. На балконе было безлюдно, даже персонал клуба сюда не выходил. Приватная зона в чистом виде. Жаль, что открытая со всех сторон. 

— А почему нет? — томно спросила Зарецкая, обжигая его шею дыханием. — В конце-концов природа ещё не придумала лучшего способа расслабиться. 

Сергей обернулся, чтобы обнять её. Пышная грудь легко угадывалась под обтягивающим платьем-футляром. Бёдра сами просились в ладони. Крепкие, упругие и на ощупь просто обалдеть. 

— Не хочешь сбежать на райский остров прямо сейчас? — выдохнула она и коснулась его губ поцелуем.

Рассудок на мгновение помутился. Давыдов дал волю инстинктам и отвечал на ласку Марины, чувствуя, как в штанах твердеет его намерение не ждать до завтра, не ждать больше ни секунды. Горячая женщина, страстная. Знающая, что она хочет и умеющая отдавать себя без остатка. Но разум всё-таки включился. Сергей мысленно пропел давно заготовленную песню Агаты Кристи.

“Сердце твоё двулико. Сверху оно набито мягкой травой, а снизу каменное-каменное дно”.

Поцелуй стал грубым. Давыдов бесцеремонно толкая язык Марине в рот, а потом прикусил её за губу.

— Ай, — дёрнулась она, но из хватки Сергея не вырвалась. — Осторожнее! 

— Это тебе следовало быть осторожнее, когда ты воровала деньги “Арт-Строя”. Знаешь в чём беда любого преступника? Он считает себя умнее других. “Попадаются только дураки, но я же не такой. Я сделаю всё чисто, комар носа не подточит”.

— Ты бредишь, — Марина снова попыталась сбежать. — Шампанское в голову ударило? Я ни рубля не украла со счетов фирмы! 

— А документы говорят обратное. У меня есть исчерпывающие доказательства твоего воровства. Твой последний шанс остаться на свободе — тихо уволиться. 

— Не дождёшься, — зашипела она. — Меня подставили! Сучка Василевская давно под меня копает. Подделала фотографии и угрожала выставить их в сеть. Теперь придумала ложь про воровство! 

— Бездарная провокация, — усмехнулся Давыдов. — Ты ждала, что я брошусь защищать племянницу Меркулова и выдам того, кто на самом деле обнаружил компромат? Нет, дорогая, не дождёшься. А теперь пошла вон. Чтобы завтра духу твоего на рабочем месте не было.