Чтение онлайн

Анюта нахмурила брови и прикусила губу. Всмотрелась в лицо Андрея. 

— Двенадцатое июня, — уже не так уверенно сказала она. — Паб "Ливерпуль". Мы пили эль и говорили о друидах. Припоминаешь? 

— Нет, простите, — Андрей скованно улыбнулся. — Двенадцатого июня я был в Германии. Коллега попросил ассистировать ему на сложной операции. Намечался научный прорыв.

— И как? — дрогнувшим голосом спросила Анюта. — Прорвало? 

"Твою мать", — читалось по её лицу. Щёки пылали, а глаза бегали. Неловко было и перед Андреем, и передо мной. 

— Операция прошла успешно, — ответил, как я поняла, уже несостоявшийся отец. — Пациент давно дома, а коллега готовится представить результаты научному сообществу. Послушайте, милая девушка, мне правда жаль, но вы обознались.

— Мне тоже жаль, — призналась она. — Алин, я тебя на улице подожду. Не торопись. Мне нужно проветриться. 

— Хорошо, — кивнула я Анюте и проводила взглядом. — Извините, Андрей. Я даже не знаю, как всё объяснить, чтобы вы не злились на мою самодеятельность. 

— Всё в порядке, — великодушно ответил он. — Я, к сожалению, так и не понял, что случилось, но думаю, это уже не имеет значения. И вам лучше поддержать подругу. Уходила она сама не своя.

— Спасибо, — я неловко поднялась из-за стола. — Пожалуй, вы правы. Я побегу за подругой. До свидания. 

— До встречи, — кивнул Андрей. 

Я поспешила на улицу. Анюта стояла на крыльце и теребила ремешок своей боевой сумочки. Не понадобилось сегодня оружие. А вот платок лишним не был бы. 

— Нют, ну чего ты расстроилась? — я нашла бумажные салфетки и потянула пачку зарёванной подруге. — Вычислим мы твоего красавчика, если хочешь. Съездим в паб, поговорим с барменами. Проверим камеры, позвоним в такси. Ты ведь у него проснулась? Ещё по адресу можно поискать. 

— Я уже ходила туда, — всхлипнула она, тщетно пытаясь оттереть бумажным платком чёрные разводы под глазами. — Почти девяносто этажей домина. Москва-сити, чтоб ей, пристанище мажоров. Ну не запомнила я этаж, не запомнила. Точно не первый, потому что в лифте ехала. И не второй. Кто ж мне позволит в каждую дверь постучаться и спросить: “А вы, случайно, не пили с рыжей девушкой в “Ливерпуле”? Да я один этаж не успею обойти, психбригаду вызовут. Нет, Алина, прости, но по адресу совсем не вариант.

— А помнишь, ты Ваську на мальчишнике брата вычислила? 

— По геолокации фотки посмотрела, он там случайно в кадр попал. Но сейчас-то месяц прошёл. Это невозможно. Даже если нам повезло и кто-то его "поймал", мы утонем в фотографиях. А ещё не факт, что я его узнаю. Как выяснилось, это не так просто. 

— В ту ночь ты была пьяна и расстроена разрывом с Васькой, — я попыталась её утешить. — А мажор твой, видимо, не настолько запоминающаяся личность, как мы думали. Поехали ко мне? Там осталось мороженое, и мама грозилась испечь пирог с мясом. 

— Не, я под домашним арестом, — улыбнулась Анюта. — Рассказала маме про своё интересное положение. Она теперь боится, что мне взбредет в голову аборт сделать. Надолго уходить опасно для её здоровья. 

— А папа как отреагировал? 

— Сказал, что всегда хотел второго ребенка, а так как я не помню имени своего героя-любовника, отчество будем давать от дедушки. 

Я рассмеялась. Дядя Боря был в своём репертуаре. Удивительно, как не заявил, что в принципе всё правильно. "Поматросила и бросила. Самое ценное получила и сбежала. Паренек сейчас с ног сбился, ищет тебя по всей Москве. А ты у меня зага-а-адка". 

— Тогда передавай привет родителям. Я на следующих выходных заеду поболтать. 

— Обязательно, — закивала Анюта. — Мама будет рада тебя видеть. 

Мы обнялись и расстались у входа в метро.

До вечера среды время будто поставили на перемотку. Я нервничала из-за ожидания онлайн-консультации и видела, как себя изводит мама. Она ничего не ела, ночами ходила по квартире, а ранним утром начинала греметь посудой на кухне, стараясь себя хоть чем-то занять. С одной стороны, мне до слёз жалко её было, а с другой, я радовалась, потому что ей не всё равно. На самом деле мама хотела чудесного спасения, просто боялась ложной надежды. Со страхом мы могли бы справиться. 

Но пришлось подключить тяжёлую артиллерию. Я позвонила дяде Тоше и попросила приехать с тем волшебным тирамису. 

— Возможно, есть шанс, но мама может заупрямиться, — прошептала я в трубку. И Антон Павлович даже не стал ни о чем спрашивать. Сказал, что приедет к семи часам, даже если придется вызвать кортеж с мигалками или вертолет. 

Не обманул. Мама едва успела уединиться в зале, как в дверь постучали. Дядя Тоша опоздал ровно на пять минут. 

— Проходите, — я вытащила для него пару домашних тапочек. Мама попросила купить их на следующий же день после примирения с братом. — Она уже на консультации. 

— Прекрасно. Если начнёт ругаться в голос, мы услышим и успеем принять меры. А пока ставь чайник. Я взял для нас ещё и карбонару в итальянском кафе. Знаю, тебе кусок в горло не лезет, но нужно поужинать.

Так вот почему "вертолет" задержали. Дядя позаботился не только о десерте. Что ж, поесть действительно не мешало бы. Я даже на обед с Пашей не пошла, сославшись на завал по работе. Не хотелось отвечать на кучу его вопросов, слушать последние сплетни. Не то настроение. 

Я зажгла конфорку под чайником и наскоро накрыла на стол. Руки подрагивали, так что я боялась что-нибудь разбить. Хлеб резала с таким остервенением, будто болезнь мамы пыталась раскромсать ножом. 

— Вы садитесь, — предложила я Антону Павловичу. — Я почти закончила. 

Задумалась, стоит ли греть пасту в микроволновке, но она была ещё тёплая, так что просто переложила блюдо в тарелки. Тирамису убрала в холодильник.

— Спасибо, — дядя устроился на табуретке. Его дорогущий костюм и золотые часы среди нашей почти-нищеты выглядели нелепо. Но он не обращал на диссонанс никакого внимания. — А что хоть за врач? Нормальный? Я обзванивал столичные клиника, сразу как узнал диагноз Дарьи. Мне там хором отвечали, что нужную нам операцию никто не делает. 

— Молчанов сейчас работает в Красноярске, — ответила я и села напротив. — Долгая история. Так получилось, что я пишу портрет для матери Давыдова. А она врач со специализацией по нашей проблеме. Елена Станиславовна ручалась за Игоря Молчанова. Он её ученик. Много лет работал в Москве. 

— Давыдова? — переспросил дядя и нахмурился. — Директора “Арт-Строя”?

— Да, Сергей Геннадьевич попросил её посмотреть мамину карту. Она подтвердила, что есть шансы, и договорилась о консультации.