Нашествие 2. Буря миров
Шрифт:
– Батя… – повторил Хорек.
Нет, это не батя. Пятнистый уходил, зомбаки приближались. Хорек заметался. Куда теперь?! Если назад – потеряет 'мойщика'. Впереди лагерь, демонов там очень много, он попадется к ним в лапы, и они его сделают таким, как батя. Справа – эти страшные зомби, которые даже хуже демонов, потому что с теми все понятно, а зомбаки – это… это чужое, замаскированное под свое. А слева? Там был дом, и Хорек бросился в темный подъезд, вверх по лестнице, спотыкаясь, хрустя осколками, через пролом в разрушенном этаже – под свет звезд. Зомби бежали следом, тяжело топая по ступеням, и хрустели, и звенели, и стучали, и падали… тупые зомби! Тупые – но страшные, а особенно потому, что среди них бывший батя. Хорек выглянул над куском стены. 'Мойщик' шел между двумя демонами, не шел – волочил ноги, они почти тащили его. Шаги сзади: зомби приближались. Куртка мешала, Хорек едва сумел перекинуть через голову ремешок. Поднял разрядник прикладом к плечу. Зомбаки были сзади. Надо бежать! Но нельзя, чтобы 'мойщик' рассказал про лагерь! Хорек целился, пытаясь поймать в узкую 'мушку' разрядника голову пятнистого – она то запрокидывалась, то падала на грудь. А зомбаки совсем рядом! Но Хорек целился, не убегал. Далеко, прицелиться надо очень хорошо, а зомби уже прямо за спиной, уже слышно их дыхание… Бежать! Но демоны убьют друзей, весь отряд, командира, Лабуса… Его схватили за плечо. Алый разряд вырвался из ствола разрядника. Хорек так и не понял, попал или нет. Удар прикладом в затылок опрокинул его вперед. Он едва не проглотил язык, разрядник вылетел из рук. Кувыркнувшись через край, мальчик свалился на балкон четвертого этажа. Упал на бок, охнув от боли в плече, встал на колени. Сцепил зубы и не заплакал – потому что Хорек сильный, он не плачет. Встал на четвереньки. Плохо видя окружающее и еще хуже понимая, что происходит, пошарил вокруг, но разрядника не нашел. Вверху рявкнул скорч, пуля ударила в балкон. Хорек выпрямился, почти слепо тыча перед собой руками. Шагнул вперед, толкнув висящую на одной петле дверь, опрокинул ее и пошел через темную квартиру. Надо уйти отсюда до того, как зомби поймут, где он, и спустятся. Он побежал – сначала неловко, но постепенно все увереннее переставляя ноги. Когда спускался по лестнице, зомби уже спешили вниз. Он покинул дом не через дверь подъезда, а сквозь дырку в другой стене. Шаги зомбаков смолкли – тупые, потеряли его. Хорька все еще качало, и очень болело плечо. Самое плохое – он не знал, попал в 'мойщика' или нет. Если тот выжил, надо назад в лагерь, хочешь – не хочешь, а придется раскрыться перед друзьями, объяснить, что случилось, они должны срочно уходить оттуда. Но где лагерь? Как туда вернуться? Преследуя пятнистого, Хорек не следил за направлением и теперь с ужасающей ясностью понял: он не знает, где лагерь командира. Понятия не имеет, как вернуться туда. Ему стало совсем плохо. Ясность мысли – в той мере, в какой она вообще была присуща Хорьку – возвращалась, он все четче слышал звуки… чужую речь… шаги, голоса… стук молотков, скрип пил, плеск воды, лязг, шарканье и ругань… Кто-то прикрикнул: 'В сторону!' Край носилок, груженых битыми кирпичами, зацепил его. Толкнули в плечо, потом пихнули в спину. Хорек пошел быстрее. Вокруг сновали люди, занятые своими делами. И демоны. Похолодев, мальчик запахнул куртку, прикрывая висящую на поясе сумку с гранатами. Один из двух демонов, конвоирующих троицу в рваной одежде и кожаных ошейниках, приостановился, внимательно поглядел на Хорька. Тот отвернулся и зашагал быстрее. Он попал в страну демонов, в демонский мир, они были со всех сторон – сотни, тысячи! Надо спрятаться побыстрее! Путь преградила широкая металлическая стойка, и мальчик поднял голову. Вверх, в стороны уходила сложная решетчатая конструкция. Высоченная, широченная… Пригнувшись, Хорек нырнул за стойку, вцепился в нижнюю перекладину лестницы и полез. Наверху тоже хватало людей, но все же их тут было поменьше, а еще здесь имелись всякие закоулки, которые он так любил. Места, окруженные светом прожекторов и суетой, но тихие и темные. И пустые. Хорек нашел одно такое, очень закоулистое и высоко над землей. Прилег на холодное железо в углублении между двумя горизонтальными балками. Они торчали с внутренней стороны лесов, отсюда был виден трехэтажный дом в центре огромного бетонного квадрата. Толпа рабов под наблюдением демонов ломала стены здания. Хорек тоскливо прикрыл глаза. Он потерял разрядник. И он не знал, убил ли 'мойщика'. Может, уже сейчас демоны высылают на завод свои отряды. А еще был батя, то есть равнодушное чужое существо, в которое батя превратился. Его начал бить озноб, к тому же разболелась голова. Трясущимися руками он достал из сумки минералку, сделал несколько глотков, давясь и сглатывая, потом лег, свернувшись калачиком, накрылся курткой с головой. Только что Хорек был смелым защитником и спасителем, рядом с ним были друзья, у него был смысл жизни… а теперь он потерял все. * * *– Откуда стреляли? – спросил Максар, и командер Сафон показал на полуразрушенное здание недалеко от периметра стройки.
– Стрелок находился там. Я считаю, что убитый – разведчик, отправленный к тебе с донесением. Видишь расцветку?
Одежду мертвеца покрывали камуфляжные разводы. У него почти не осталось головы – разряд превратил ее в сморщенную черную кочерыжку, неестественно маленькую в сравнении с остальным телом. Разглядывая труп, Максар припомнил убийство сержанта, который сквозь окно целился в светловолосого командира земных воинов. Этого разведчика убили таким же выстрелом: с помощью оружия Орды, ночью, из заброшенного здания.
Мастер-комендант огляделся, положив руку на приклад токера в чехле на левом боку. Он успел потренироваться в стрельбе и был впечатлен результатом. Если бы токеры были у них на Сайдоне, тамошним дикарям не удалось бы поднять восстание, которое Орда подавила с таким трудом.
Они с Сафоном стояли между шатрами и стройкой, под легким дождем, начавшимся после полуночи. На интенсивность работ дождь не повлиял, ведь еще на закате Гебрил Вишу, собрав мастеров, объявил через них всем рабочим, что лично будет казнить тех, кто отлынивает. И вид у него при этом был такой, что всем стало понятно: Гебрил не шутит.
– Итак, кто-то из наших врагов находился рядом с охранным периметром, – сказал Максар. – А потом исчез. Как я понимаю, сейчас любой из них может незамеченным проскользнуть в лагерь. Почему?
– Гебрил, – пояснил Сафон. – Он как безумный. Хочет закончить стройку очень быстро, требует все новых рабов, манкуратов, материалы… Он даже позволил работать вольнонаемным из местных.
– Я разберусь с Гебрилом. Поставь двойное оцепление по периметру, чтобы никто не мог пройти незамеченным. Любой новый раб, вольник, манкурат, входящие на территорию, должны подвергаться досмотру.
– Сюда постоянно прибывают обозы с материалами. Везут раствор, железо… Гебрил приказал доставлять булыжники из местной каменоломни. А еще провизия.
– Все машины останавливать и проверять.
– Но это задержит поставки, Гебрил взбесится.
– Я сказал, что разберусь с ним.
– Хорошо, но где взять людей? – спросил Сафон. – С Терианы не могут непрерывно отправлять сюда новые отряды, мощности ворсибов не хватает.
– В окрестностях пять малых лагерей, забери людей из трех. Должно быть двойное оцепление, ты понял? Утром прибудет обоз с земным оружием, накопленным в Красном лагере, – сопровождающих его бойцов назад не отпускать, оставить для охраны. У нас здесь тоже есть местное оружие, используй его. Прямо сейчас подними на ноги тех, кто спит, и организуй обучение. Стрельбище можно сделать там, где я испытывал токер. Еще у землян есть оружие, выстреливающее гранаты на большое расстояние, поэтому пусть Гебрил отправит часть рабочих сломать дополнительный ряд зданий вокруг стройки, чтобы периметр увеличился.
– Я не могу приказывать Гебрилу…
– Я сам прикажу ему. Что-то еще, Сафон?
– Да, тут один человек… Землянин, но не раб – вольник, пришедший на работы к нам с женой и двумя плотниками. Он говорит, что на их повозки, в которых они везли припасы, напали вооруженные люди. По описанию – не случайные мародеры, а солдаты. Может, даже воины.
Максар крепче сжал приклад токера. Вот оно! Его буквально пронзило ощущение того, что он слышит нечто очень важное, пусть даже Сафон не придает этим сведениям особого значения.
– Сколько было нападавших?
– Трое. Молодой родственник землянина ушел с ними. Вольник слышал их разговор, и ему показалось, что где-то в том районе у нападавших стоянка или лагерь.
– Я должен сам допросить его.
– Прямо сейчас? По-моему, необходимости нет – я знаю место, где на повозки напали, могу описать его.
Выслушав объяснения Сафона, Максар решил:– Дальше займусь этим сам. Где клерики?
– За ночь они дважды ходили на разведку с проводником, сейчас отдыхают в своем шатре. Он рядом с шатром Эйзикиля.
– Не время отдыхать. И тебе тоже, Сафон. Мы сделали… многое. Осталось последнее – защитить Сиб до открытия большого Ока. Тогда Орда станет хозяином четырех миров, – мысленно Максар добавил: "А я стану хозяином Орды", но вслух сказал другое: – Организуй двойной периметр.
Не дожидаясь ответа, он зашагал в сторону шатров. Охрану, положенную коменданту, Максар передал в распоряжение Сафона еще днем, и его никто не сопровождал. Некоторые из снующих вокруг людей узнавали мастера-коменданта, приостанавливались, прижав правую руку к груди, и спешили дальше по своим делам. Максар ни на кого не смотрел.
Клерики сидели в своем шатре с дымящимися чашками в руках. На досках была расстелена карта, над ней склонились Фелиз и раб-проводник Рос. Он говорил на земном языке, водя пальцем по карте, Фелиз переводил. Когда Максар вошел, все повернулись к нему.
– Доклад.
– Мы проверили два места, – хрипло зашептал Фелиз, начиная плавно раскачиваться. – Никого. Раб назвал еще семь мест в округе, где может прятаться такой отряд: усадьба, завод, станция железной дороги… Но раб спрашивает, есть ли полная уверенность, что еретики где-то рядом?
Скользнув пальцами по повязке на лице, Максар сказал:– Только что возле стройки был убит наш разведчик. Скорее всего, еретики поняли, что за ними следят, атаковали разведчиков, но один сбежал и, раненный, направился сюда. Его преследовали, догнали и уничтожили до того, как он успел передать сведения. Это значит – еретики близко.
Потом он вкратце пересказал то, о чем Сафону сообщил землянин-вольник, и назвал место, где трое неизвестных напали на повозки.
– Но это могли быть и не еретики, – заметил самый старший из клериков, чьи длинные, с проседью, волосы были заплетены толстой косой.
– И все равно: ищите места, где мог спрятаться отряд, в той стороне. Прежде всего надо проверить их, потом заняться другими направлениями. Найдите еретиков как можно быстрее – это очень важно. Используйте гранчи.
* * * Сержант был невысокого, как для омоновца, роста – остальные парни в отряде выше минимум на полголовы – худой, с черными волосами, тонкими бровями и узковатыми глазами. Звали его Руслан Каримов. Сотник с Курортником сидели на лавке в мастерской, а Лабус привалился к стене, сложив руки на груди. Он исподлобья наблюдал за омоновцем, который прохаживался туда-сюда, потирал ладони, иногда громко хлопал себя по бедру. Движения у него были быстрые и резкие, хищные. Из цеха доносились голоса и стук ложек о миски – рядовые обедали.