Чтение онлайн

Вызванный серией коротких замыканий пожар охватил почти всю среднюю палубу. Система герметизации отсеков и откачки воздуха заработала с запозданием. Отсутствие демпфера сказалось не только на самочувствии людей, но и на работе корабельной автоматики. Капитан Мищенко выбрался из бассейна и подал руку Ломову.

– Чуть не захлебнулся… – признался каперанг, кашляя от успевшего просочиться со средней палубы дыма. – С демпфером лучше, чем в воде…

– Согласен… – Мищенко обвел взглядом торчащие из воды головы ученых. Кроме него и Ломова, выбираться на «сушу» никто не спешил. У большинства на это просто не было сил.

– О-о!.. – раздался знакомый стон из ближайшей ванны.

Капитан не успел прокомментировать этот звук, поскольку почти сразу послышался плеск и из бассейна выбрался Зинчук.

– Отставить, – остановил Мищенко пошатывающегося, но решительно настроенного сержанта. – Лучше Дуста откачай, он, похоже, утонул слегка…

– Две минуты кислородного голодания для мозга не проблема, – заметил Ломов. – Главное, чтобы сердце заработало…

– Для его мозга и полчаса не проблема, – заметил Зинчук, вынимая хлебореза из ванны. – Дуст, дышать!

– «Рот в рот» надо делать, – подсказал кто-то из бассейна.

Зинчук несколько раз надавил на грудь рядового, и тот исторгнул высокий фонтан воды. Сержант коротко ударил хлебореза кулаком в грудь, и тот судорожно вдохнул.

– Вот так, – удовлетворенно сказал сержант. – Молодец… А то надо же, тонуть вздумал! Без приказа!

– Виноват! – прохрипел хлеборез, лежа вытягиваясь в струнку и отдавая сержанту честь.

– Вольно! – Зинчук поднялся с колен и обернулся к капитану. – Господин капитан, ваше приказание вы…

Он замер, вытаращившись куда-то мимо командира и кашляющего Ломова, в направлении грузового отсека. Мищенко удивленно посмотрел на сержанта, затем проследил за его взглядом и невольно вздрогнул. По коридору, придерживаясь за стенку и тряся головой, словно вытряхивая из нее что-то лишнее, двигался полковник Бугаев.

– Пресеркомфорты штопаные! Дятлы безмозглые! Крысы корабельные!.. – Это были самые мягкие из его ругательств. – Вы из меня панно хотели сделать?! «Бугаев двухмерный»! «Полковник из-под пресса»! «Человек из плоской вселенной»! Абстракционизьм, да?.. Всех похороню!

– Господин полковник! – обрадовался Мищенко. – Вы откуда?!

– Оттуда… – Бугаев указал большим пальцем за спину.

– А там что?

– Трюм, а в нем инопланетная пушка… А в лафете этой пушки – дверца вроде технического люка, и за ней очень темное и тесное помещение, в которое можно забраться, только если тебе угрожает полный каюк. Его, наверное, предусмотрели, чтобы микросхемы в пушке чинить да механизмы смазывать, то есть чтобы туда худосочные технари без скафандров забирались…

– А мы думали – вас смыло…

– Я что, дерьмо, чтобы меня смывало?! – возмутился полковник. – Ты, капитан, думай, что говоришь… иногда!

– Да я не это имел в виду, – смутился Мищенко.

– Ладно… – Бугаев перевел сервоглаз на Ломова. – Ты демпфер приказал отключить?

– А что? – осторожно поинтересовался каперанг.

– Выясняю, кому в морду дать, – дружелюбно пояснил полковник. – Ну так что, тебе?

– Можно и мне. – Ломов снова закашлялся. – А можно Иванову.

– Больных не бью. – Бугаев сочувственно похлопал каперанга по плечу. – Тебе, Лом, надо водки с солью выпить… от кашля…

– Это же от поноса средство, – засомневался Ломов.

– Это от всего, – авторитетно заявил полковник. – Зависит от дозы.

– Слушай, Бугай, а ты еще пару пассажиров там, в грузовом, не видел? – Ломов справился наконец с кашлем. – Перед маневром они вроде бы в той стороне скрылись…

– Видел, – кивнул полковник, – это они меня из лафета вытащили. Бодрые такие, словно и не плющило их! Сами теперь там в пушке ковыряются.

– Исследователи, – фыркнул Мищенко, – недоучки…

– Нет, эти двое вроде ничего, – вступился за ученых Бугаев. – На свое начальство не похожи.

– А что начальство? О-о… – простонал из ванны Калашников. – Как тяжело-о…

– Чего ты стонешь, перегрузки уже закончились! – Ломов презрительно сплюнул в ванну майора.

– Да? – Калашников сел и ладонью вытер с лица воду. – А полотенце есть?

– Рукавом, – посоветовал каперанг.

– Эти двое, кстати, вовсе не мои! Их в последний момент к группе прикомандировали…

– Вот-вот, это и видно, – усмехнулся Бугаев. – Слишком хорошо соображают ребята и проворные, как будто за деньги работают, а не за оклад со званиями…

Полковник на несколько секунд задумался.

– Да… за деньги… Ну да бог с ними… Где Иванов?

– Морду набить?

– Нет, посовещаться, что дальше делать.

– А тут и совещаться нечего. – Ломов пожал плечами. – Через час выйдем из гиперпространства, встанем в общий строй, а там уж Генштаб решит, что делать.

– А-а, так мы уже прыгнули! – сообразил полковник.

– А ты что думал?

– Так мы же вроде тормозили…

– Мы маневрировали. Торможение, уклонение и снова форсаж… Ты, наверное, слегка отключился и потому сам прыжок пропустил.

– Наверное… – Бугаев снова тряхнул головой. – Не железный ведь…

– Скромничаешь.

– А от чего уклонялись?

– От станции этой черной.

– Она еще не развалилась? – удивился полковник. – Ей давно пора. У тебя картинки из системы нет?

– Скан-картинка есть, только черную станцию на ней не увидишь.

– Ну давай хотя бы общую обстановку посмотрим. Совсем там все гикнулось или не совсем.

– Давай, – согласился Ломов. – Идем к адмиралу, у него на мостике самый лучший монитор установлен…

Дарья перевернулась на правый бок и, разгладив ненатурально-шелковистую траву, вздохнула.

– Не срабатывает чего-то… – промолвила она тоскливо.

По совету Борисова троица сидела возле невидимой стены и ждала момента, когда инопланетная станция начнет разваливаться. Станция все не разваливалась. Исследователи тем не менее продолжали ждать – сначала сидя на корточках, потом просто сидя, а потом уж и лежа.

Солнце, яркое, но не слепящее, до сих пор висело в зените, хотя по всем часам ему положено было куда-нибудь наконец сдвинуться.