Чтение онлайн

Я открыла дверь, ведущую к задней школьной лестнице.

Ей почти никто не пользовался. С третьего этажа пробраться на лестничную площадку

можно было через дверь между кабинетом искусства и чуланом уборщика.

Ученики предпочитали пользоваться парадной лестницей, широкие ступени которой вели

прямо к столовой, главному офису и к выходу на ученическую парковку. Узкая задняя лестница вела

только в темные школьные закоулки.

Стояла тишина, компанию мне составляло эхо моих собственных мыслей. Это и было то,

чего я хотела – изолированное место, где можно подумать и взять себя в руки.

Между пролетами находилось большое окно с широким подоконником, и я на него уселась.

До конца занятия в читальном зале оставалось еще пятнадцать минут, и, если гулять в такое время,

можно было привлечь к себе внимание. Внимание, которого я не хотела, и которое мне не было

нужно. В любом случае – не сейчас.

Здесь мне нравилось: спина прижата к холодным шлакоблокам стены, ноги снизу согревает

батарея. На этом самом месте я проводила с альбомом по нескольку часов в неделю, наблюдая за

миром снаружи, стараясь запечатлеть на бумаге каждый момент времени, каждый упавший лист,

каждую припаркованную машину.

Я наклонилась и достала из сумки Мэдди блокнот. Он был разлинован, так что

единственным пригодным для рисования местом оказалась задняя сторона обложки. Я раскрыла его

на последней странице и снова покопалась в сумке уже в поисках карандаша. Нашлась самая

обычная двойка11, но и так сойдет.

Углубившись в рисование, я подпрыгнула, когда прозвенел звонок. Пара человек, которым

вдруг понадобилась именно эта лестница, прошла мимо меня. Я проигнорировала их, сосредоточив

свое внимание на блокноте на коленях и уборщике снаружи, опустошающем урну в мусорный

контейнер. Если бы он хоть на секундочку замер, я бы точно успела поймать выражение его лица. Но

он ходил туда-сюда, подбирая клочки бумаги, упавшие мимо контейнера.

В коридорах стихло. Начался мой следующий урок. Наверное, физика. Это была физика

базового уровня, не продвинутая. Я могла бы пропустить два месяца уроков и все равно заработала

бы четверку. Не умру, если пропущу один день. У меня впереди ланч, четыре урока, два часа

наблюдений за тренировкой по хоккею на траве – играть в него я не умею – и куча домашней работы,

которую нужно сделать, а я все никак не могла заставить себя сдвинуться с места.

Я постаралась отвлечься, целенаправленно думала о всяких глупых вещах: о трещине в

оконном стекле прямо у меня перед носом, о блеклых линиях разметки на парковке внизу. Не

помогало. Мое тело все еще дрожало от возбуждения.

Я закрыла глаза и представила себе лицо Мэдди, улыбающееся мне в темноте. Я постаралась

припомнить, когда видела ее счастливой в последний раз.

Кажется, это было утром перед аварией. Я ходила по своей комнате туда-сюда,

разговаривала сама с собой, размышляя вслух о том, примут ли меня в школу дизайна Род-Айленда.

«Если примут, – решила я, – то они совсем спятили».

Скомкав очередной рисунок – пятую попытку нарисовать эскиз, я швырнула его в

направлении двери, даже не подозревая, что там стоит Мэдди, наблюдает за мной и слушает. Она

поймала бумажный шарик, развернула его и внимательно рассмотрела, прежде чем запихнуть в свой

задний карман.

– Совершенство – не главное, – сказала она, разворачиваясь и уходя прочь. – Думаю, именно

недостатки делают рисунок таким, как надо.

Не открывая глаз, я начала ее рисовать. Глубоко посаженные глаза, ямочка на левой щеке –

такая же, как у меня, – непослушные волосы, которые никак не желали по утрам укладываться в

прическу. Образ Мэдди вытекал из-под пальцев на бумагу, будто, рисуя ее, я обретала с ней связь,

как будто частичка ее снова была со мной.

11 Прим. пер.: в США принято обозначать степень твердости карандашей цифрами. «1» – обозначает самую

высокую мягкость карандаша.

63

LOVEINBOOKS

Дверь наверху открылась, и я услышала шаги.

– Привет, – послышался знакомый голос.

Я подняла голову и наткнулась взглядом на Джоша. Он выглядел растерянным, но совсем не

злым. Джош похудел и казался более бледным, чем обычно, но это было неважно, потому что всего

лишь взгляд на него принес мне то самое чувство спокойствия, которое я пыталась обрести, сидя

здесь, на лестнице.

Боже, я по нему скучала.

Я оглядела его плечи и спустилась к рукам, а затем к пальцам, переплетенным с чьими-то

еще. Мне не нужно было поднимать взгляд, чтобы понять кто это. Ким.

Во мне вспыхнула ревность, вязкая и горькая, как желчь, и я моргнула. Мне пришлось

проглотить ее и напомнить себе, кем я была на самом деле, насколько больше значила для Джоша,

чем она. Джош мне всегда нравился. В какой-то момент он стал мне больше, чем просто другом. Но

у меня не хватало смелости рассказать Джошу о своих чувствах, а он не проявлял инициативы, так

что я ждала, успокаивая себя тем, что, технически встречаясь с Ким, он проводил все свое время со

мной.

Я наблюдала за Ким последние два месяца перед аварией, смеясь от души над ее попытками

закадрить Джоша. Ей в каком-то роде повезло, она подобралась к Джошу настолько близко,

насколько могла. Она подходила к нам, когда мы выходили из пиццерии, и тащилась с нами ко мне

домой, посмотреть фильмы и потусоваться. Она даже ходила с нами на еженедельные встречи клуба

аниме. Единственное, что отличало ее от меня, так это то, что с ней в кино он делился попкорном и