Чтение онлайн

Теперь я точно схлопочу инфаркт, потому что она безумно красивая. Мне не хватает кислорода. Я как заворожённый иду к ней и касаюсь её влажной щеки. Лейк вздрагивает и отшатывается. Её глаза ледяные, но потом становятся мягче, когда она узнает меня.

— Ох, прости, я не слышала, как ты подошёл, — шепчет она и слабо улыбается мне.

— Энзо.

Да, лучше вспомнить о том, почему я должен быть зол. Но я не зол. Я, вообще, не злюсь сейчас. Хочу схватить её, утащить в подвал, посадить на цепь и целоваться. Докатился.

— Он с ним, — Лейк показывает пальцем на палату. Я поворачиваю голову и вижу Энзо, читающего книгу про космос для Мигеля. У меня всё леденеет внутри, когда я смотрю на Мигеля, подключённого к многочисленным аппаратам. За всеми этими аппаратами, бинтами и гипсом, его даже не видно.

— Мы говорили про смерть. Энзо уже похоронил Мигеля, как когда-то свою маму. Она тоже была в коме, поэтому Энзо решил, что все ему врут и не хотят говорить о том, что Мигель тоже умер. Он был так расстроен, и у меня… я просто не смогла выдержать его убеждений о том, что люди его постоянно бросают. Ему очень нравится Мигель. Прости за то, что привезла его сюда, я всего лишь хотела показать ему, что Мигель… не труп. Но, чёрт возьми, всё это так страшно. Безумно страшно и жестоко, Доминик. Как так можно было с ним поступить? Он же был врачом. Детским врачом, помогал детям. Энзо столько хорошего о нём рассказал. За что? — Лейк качает головой и всхлипывает. — Это нечестно.

— Это моя вина. Мигель… он оттолкнул мою дочь от верной смерти. Ида… блять, Лейк, понимаешь, почему я никогда себя не прощу? Почему я буду себя наказывать? — шепчу с горечью в голосе.

— Да, понимаю. Но… хм, не ты заставлял Мигеля сделать это для Раэлии. Он решил это сам, Доминик. Это он прыгнул под машину, хотя были ведь другие варианты. Я думаю, что были, но этот показался ему самым быстрым и верным, он так решил. Никто его не заставлял. Никогда не умолял, он просто сделал это, чтобы защитить ту, кого любит. Мигель понимал, на что идёт. Он был умным, по вашим рассказам, осознавал всю опасность и, вероятно, знал, что может умереть. Поэтому да, ты доверился не той, но никого из них не заставлял общаться с ней, любить, принимать или же поддерживать её. Это был их выбор. И каждый должен отвечать только за свои поступки.

— Но если бы…

— Это не важно, — Лейк взмахивает рукой, перебивая меня. — Это не важно. Это больше не имеет смысла. Все предложения, начинающиеся со слов «если бы», никогда не помогут. Никогда. Это заведомый проигрыш. Это осуждение и наказание. Поэтому удали их из своего словаря. Ты хоть понимаешь, что это слова-паразиты, которые и уничтожают тебя. Если бы ты не был с Грегом, то твоя мама была бы жива. Если бы ты не дружил с Грегом, то был бы другим, и от тебя бы никто не залетел. Если бы ты не привёл Иду, то все были бы счастливы и ушли в розовый закат. Если бы… это такое дерьмо, Доминик. Просто уничтожающее любого человека дерьмо. Эти слова нужно запретить на законодательном уровне для всех. Всё уже сделано, другого не будет. Как бы ты ни пытался это красиво подать для себя в голове или, наоборот, ещё более жестоко, чем уже есть, факты не изменятся. Ты только усугубишь своё видение этих фактов, а лучше смотреть на них с холодным расчётом.

Глубоко вздыхаю и отворачиваюсь. Она права, и это бесит. Я всё это знаю. Я понимаю всё, но не могу иначе. Не хочу. Это привычка, так проще. Быть виноватым проще, чем быть тем, кто живёт дальше.

— И ты послал меня на хрен в своей голове, — усмехается Лейк.

— Я не делал этого, — недовольно поджимаю губы.

Как она угадала?

— Доминик, ты для меня уже очевиден. Мне просто очень хочется, чтобы ты начал жить. Ты заслуживаешь всего, что есть в этом мире. И если ты прекратишь винить себя, избавишься от этого истязания самого себя, у тебя останется больше сил. Но дело твоё, я лишь говорю, — пожав плечами, Лейк улыбается мне и с нежностью смотрит на Энзо. — Он начинает ходить, ему уже лучше. Потрясающий мальчишка. Он твоя самая умная копия. Хотя завтра он будет самым весёлым, а послезавтра самым ранимым. Жаль, что ты всё это пропустишь.

Лейк делает шаг в сторону палаты, чтобы забрать Энзо, но я хватаю её за руку.

— Почему ты это сказала? Почему я не увижу? — напряжённо спрашиваю её.

— А потому что ты наказываешь себя. Тебе он якобы не нужен, это же ответственность. Это же очередной ребёнок, который заберёт у тебя время на себя. А тебе так не хватает времени, чтобы страдать. Поэтому ты всё и пропустишь. Ты не дашь себе шанса, — говорит она всё это с милой улыбкой и весёлым тоном. Вот же сука. Умная сука. — И знаешь, лучше ничего не говори ему о том, кто ты такой. Ты разобьёшь ему сердце, как сделал это со своим. Вы оба этого не заслужили.

Подмигнув мне, что бесит меня ещё сильнее, и я не знаю, чего хочу больше: наорать на неё, отлупить, посадить в клетку или прижать её к себе. Ну, пиздец.

Наблюдаю за тем, как Лейк подходит к Энзо и что-то шепчет ему на ухо. Он улыбается и кивает, закрыв книгу. Энзо целует свою ладонь и касается гипса на руке Мигеля, прежде чем Лейк увозит его.

— Доминик, привет, — улыбается мне Энзо.

— Привет, как ты сегодня?

— Я хочу домой. Я уже здоров. Хочу смотреть мультики дома. Когда ты меня заберёшь? Здесь скучно, — тянет он.

— Через несколько дней, думаю. Я поговорю с врачом.

Блять, куда я его заберу? Стоп. Он спросил, когда я его заберу, а не Ида? Я?

— Поговори с ним быстрее. И убеди Лейк поехать с нами, она вкусно готовит. Я обожаю шоколад, она обожает шоколад, мы идеальная пара. Мигель будет мне завидовать.

Лейк смеётся и взъерошивает волосы Энзо, пока везёт его к лифту в инвалидной коляске. И всё больно. То, как улыбается Энзо. То, как Лейк общается с ним. То, как они быстро нашли общий язык. То, как она трогает его, а не меня. То, как мне хочется не быть третьим лишним.

— Лейк сказала, что ты хочешь со мной серьёзно поговорить, — произносит Энзо.

Бросаю взгляд на Лейк, поправляющую одеяло на сыне. Она вручает ему стакан с водой и трубочкой.

— Это из-за того, что меня бросила Ида? — хмурится Энзо. — Она же не умерла?

— Ида в порядке, Энзо. И Ида тебя не бросала, помнишь, мы уже это обсуждали? Просто обстоятельства изменились и…

— Да-да, — Энзо закатывает глаза и фыркает, — и взрослые обожают придумывать себе проблемы на пустом месте. Мигель тоже так говорил. Теперь я знаю, что он ещё может выжить, и у меня хорошее настроение. Я не хочу, чтобы Мигель умер. Ещё я собираюсь увидеть Раэлию. Она мне нравится. И она обещала покатать меня на крутом мотоцикле. Раэлия крутая. Я слышал, что она тоже здесь, и она заболела. Ну вот… я теперь не знаю, на ком женюсь. Я хочу жениться и на Лейк, и на Раэлии. Они мне обе нравятся. Ты бы на ком женился, Доминик?

— Что? — моргаю несколько раз, сбитый с толку болтовнёй Энзо.

— Я спрашиваю, ты бы кого выбрал: крутую девочку с мотоциклом или красивую девочку, обожающую шоколад? Я люблю то и другое.

— Хм… Раэлия моя дочь, и она…

— Да-да, ведёт себя плохо, очень плохо и она опасна для меня. Знаю, так Ида сказала мне.

Что? Блять. Мигель был прав. Да все были правы. По хрен.

— Раэлия не ведёт себя плохо, и она не опасна для тебя, — резко реагирую я. — Мигель бы никогда не влюбился в плохую девочку, разве я не прав?

— Да, ты прав. Мигель умный, поэтому он выбирает с умом. И он тоже говорил мне, что она не опасна для меня. Я вам обоим верю, и мне нравится Раэлия. А ты как выбираешь девочек? Что девочка должна любить, Доминик?

— Меня? — хмурюсь, пожав плечами.

— Ты же не шоколад, чтобы тебя любить, Доминик, — смеётся Энзо. — Ты мальчик, а мальчики не могут требовать от девочек любить их, как шоколад и мотоциклы. Девочки должны любить что-то такое, что ты тоже любишь. Вот поэтому ты один, Доминик. Тебе нужна девочка, которая будет любить… хм, что ты любишь?