Чтение онлайн

Она открывает дверь машины и выходит. Ну, блять. Я могу просто убить её и поехать дальше, но бензина нет. Если я засвечусь на любой из камер видеонаблюдения, то меня засекут. И что, положиться на судьбу? А какой у меня есть выбор? Никакого. Я медленно подыхаю, потому что таблетки мне ни хрена не помогли. И мне всё это не нравится. Эта девица не так проста, я просто уверен в этом. Я вытащу из неё всё, что она знает обо мне, и уж точно найду заказчика, на которого она работает. Такие выписки, которые она мне показала, я могу за пару минут напечатать.

Через какое-то время Лейк выскакивает из аптеки с пакетом в руках и быстро идёт к машине. Когда она садится внутрь, то я замечаю, что у неё во рту находится леденец, и ворот футболки опущен ниже, открывая ложбинку между пышной грудью.

— Вот и всё, — улыбается она, поправляя футболку. — Теперь нужно заправить машину.

— Ты что, трахнулась там с кем-то? — хмурюсь я.

Она чмокает, перекатывая леденец между губ.

— Ты идиот. Никогда не слышал о соблазнении? Это куда выгоднее, чем секс. Секс — финал, соблазнение — игра. И ты никогда не знаешь, играешь ты или с тобой, — усмехнувшись, она заводит машину, и мы едем дальше.

— И часто ты используешь этот трюк, куколка? — прищуриваясь спрашиваю её.

— На самом деле впервые, — хихикает она. — Не верю, что у меня получилось. Обычно парни западают на более худых девушек, а я, если ты не заметил, не в той весовой категории. Но получилось ведь. Это просто круто. Я много читала об этом в любовных романах. Люблю их. Они дают мне иллюзию, что всё возможно в этом мире. Там можно быть любой. Можно любить, кого захочешь, и фантазировать о ком хочешь. Я заправлюсь и приду.

Она снова выскальзывает из машины, а я с интересом смотрю на её задницу, пока она уходит. Она странная. Теперь я даже не уверен, кто и кем играет. И уж точно придётся всё прекратить. Я убью её, как только мы доберёмся до места. Я больше никогда не попаду в эти грёбаные женские ловушки. Четырёх детей мне хватит. Ненавижу этих женщин. Ненавижу то, что я до сих пор не могу с ними нормально общаться. Я ненавижу их. Реально ненавижу всех этих сук. Ненавижу то, что у меня есть дочь. Ненавижу. И порой… иногда я сожалею о том, что Раэлия не умерла. Я никогда не хотел иметь дочь.

Дверь машины хлопает, и мне на колени падает бутылка воды, едва не отбив мои яйца. Скулю, дёргая ногой, и хватаю бутылку.

— Ой, прости, я не хотела, — скрыв свою довольную ухмылку, Лейк ставит пакет с чем-то на заднее сиденье.

— Конечно. Ты именно этого и хотела, — бубню я.

— Признаюсь, это так. Когда тебе станет лучше, то ты узнаешь силу моей злости. А пока радуйся, что ты ранен, засранец. И нет, я тебя не боюсь. Ты размахиваешь сейчас этой пушкой, чтобы запугать меня. У меня вопрос: так ты компенсируешь свой маленький член или мерзкий характер, или два в одном? — заливается она смехом, а я мрачнею ещё больше.

Убью её, и дело с концом. Я, правда, собираюсь её убить.

— Ладно-ладно, я шучу. Когда я нервничаю, то всегда шучу. Однажды я была свидетельницей аварии, там были жертвы, погибшие люди. И знаешь, что я сказала? «Жаль, что они больше не увидят следующую серию Холостяка». Представляешь? Конечно, мне потом было стыдно, и я быстро уехала оттуда, но сам факт. Вообще, с юмором проще воспринимать этот мир и не так страшно. К примеру, тебя я представляю одетым в пачку балерины и с блёстками в тех местах, о которых ты даже не имеешь понятия. Прикольно же? — широко улыбается она, бросая на меня весёлый взгляд.

— Ты всегда так много болтаешь?

— Ага. Всегда. Я болтаю со всеми. Я с детства болтливая, поэтому часто проводила время в кабинете директора. А ещё я постоянно спорю. По этой же причине от меня отказывались приёмные родители. Ещё я любопытная, и это тоже стало причиной, почему от меня отказывались и возвращали меня в приют. Однажды я видела, как мой приёмный отец трахал свою тёщу, и всё рассказала приёмной матери. А ещё раз я видела, как мой приёмный брат, ему было четырнадцать, уже не особо помню, трахал мамины трусики. И ещё…

— Господи, да заткнись ты уже! — ору я, надавливая на висок. — У меня сейчас голова от тебя взорвётся.

— Хам, — фыркает Лейк и сворачивает на дорогу, ведущую к пирсу.

— Так ты приёмная? — уточняю я.

— Не скажу, — отвечает она и поджимает губы.

— Ты уже сказала. У тебя были приёмные семьи. Хоть кто-нибудь согласился терпеть тебя до конца, или ты всех убила своим трёпом? — ехидно поддеваю её.

Лейк выкидывает руку, я перехватываю её и отбиваю. Она снова это делает, пытаясь ударить меня. Мы боремся так некоторое время, пока я не приставляю к её виску пистолет.

— Только тронь меня.

— Трону, — кивает она.

— Пожалеешь.

Лейк поворачивает голову, отчего дуло теперь смотрит прямо ей в лоб.

— А я рискну, потому что собираюсь надрать твою жалкую задницу, засранец, — произносит она, и её даже не смущает пистолет.

Она снова отворачивается и ускоряется. Я опускаю пистолет, соединяя информацию. Если она сирота, и у неё нет родителей, то это всё упрощает. Никто не будет искать её.

— Мой муж тоже надерёт тебе задницу. Он очень плохой парень и жутко ревнивый, — словно прочитав мои мысли, говорит Лейк.

— Ты замужем?

— Да, уже как шесть лет. Это мой второй брак. Ещё верю в «долго и счастливо», — кивает она.

— Тогда где кольцо?

— Его никогда не было, — пожимает она плечами. — Когда мы поженились, то денег не было, просто расписались в мэрии. А с годами… ну, привыкли без них.

— И твой муж отпустил тебя в отпуск?

— Он должен приехать ко мне через неделю. Он не смог бросить работу, его не отпустили. Но он приедет.

— Ты врёшь. Никакого мужа у тебя нет.

— Проверим. Когда он приедет в домик и узнает, что меня там нет, увидит кровавые отпечатки пальцев, твои, между прочим, то вызовет полицию. Тебя найдут, и тебе будет плохо. Так что можешь убить меня, хотя и это тебе невыгодно. По моим наблюдениям, ты скрываешься, а ещё истекаешь кровью. Тебе нужен врач, я могу быть им, бабушка меня многому научила. Поэтому сейчас ты меня не убьёшь, я нужна тебе. Я точно нужна тебе, иначе ты меня не вытащил бы из погреба. Ты бросил бы меня там умирать, как свидетеля.